Особое внимание руководство страны уделяло развитию военно-промышленного комплекса, энергетики, сельского хозяйства; ставилась задача дальнейшего освоения Сибири. Благоприятная конъюнктура внешнего рынка способствовала притоку в СССР «нефтедолларов». За счет экспорта невосполнимых природных ресурсов разворачивались гигантские стройки, возводились новые предприятия, что создавало видимость благополучия. Реформаторские действия, однако, были поверхностны и носили чисто косметический характер. Таким образом уже к началу 1980-х гг. неэффективность попыток ограниченного реформирования системы стала очевидна. В стране явственно обозначились признаки кризиса.

Промышленность и транспорт

Экономика Карелии вступала в 1970-е гг. в условиях сложной демографической ситуации. Напряженность с трудовыми ресурсами приобретала хронический характер. Традиционные источники привлечения кадров были исчерпаны. Массовое вовлечение женщин в производство завершилось в 1960-х гг.; достигшие трудоспособного возраста новые молодые поколения были малочисленны. Усиливался отрыв Карелии от многих регионов страны по уровню развития социальной инфраструктуры, что делало республику менее привлекательной для мигрантов. Таким образом, возможности развития экономики за счет привлечения дополнительных рабочих рук были ограничены. Руководство республики осознавало, что в этих обстоятельствах особое внимание следует уделить механизации и автоматизации производства, внедрению достижений научно-технического прогресса, отдать приоритет развитию отраслей, определяющих технический прогресс: машиностроению (в том числе станкостроению, электронике, радиотехнике и приборостроению) и электроэнергетике. Это имело немаловажное значение и для преодоления одностороннего развития промышленности Карелии, где преобладали отрасли, связанные с заготовкой и переработкой леса.

В 1970-х — первой половине 1980-х гг. в республике появились новые промышленные предприятия, среди которых Подужемская и Юшкозерская ГЭС, Костомукшский горно-обогатительный комбинат, радиозавод, Петрозаводская ТЭЦ, комбинат строительных конструкций и завод по производству шунгизитового гравия в Петрозаводске, камнеобрабатывающий и шунгизитовые заводы в Кондопоге, Медвежьегорский канифольно-экстракционный завод и др.

На строительстве Подужемской ГЭС

За 1971—1985 гг. объем промышленного производства вырос в 1,8 раза. Однако этот рост был достигнут главным образом за счет увеличивавшихся из года в год инвестиций. Темпы прироста стоимости основных фондов (сооружений, оборудования, механизмов и т. д.), достигли к началу 1980-х гг. 10-12 % ежегодно. Но затраченные средства не давали желаемого результата. Сохранялась сформировавшаяся еще в 60-е гг. устойчивая тенденция к снижению фондоотдачи. В 1976— 1985 гг. при росте фондовооруженности в 2,5 раза фондоотдача снизилась в 2,3 раза. Средства, направлявшиеся на развитие промышленности, распределялись по ведомственным каналам. Министерства предпочитали вкладывать их в строительство, а не в переоснащение действующих предприятий. Структура капиталовложений была нерациональной: львиная доля средств шла на новостройки и расширение производства и лишь 3-5% — на его реконструкцию.

Важнейший интегральный показатель эффективности общественного производства — производительность труда — во всех отраслях промышленности Карелии рос медленнее, чем в целом по стране. Кроме того, темпы его роста более чем в два раза отставали от роста фондовооруженности. Руководство отраслей, партийные и хозяйственные органы республики оказались не в силах переломить эту негативную тенденцию.

Особенно неблагоприятное положение сложилось в промышленности во второй половине 1970-х гг. и, начиная с 1976 г., планы развития стали корректироваться в сторону уменьшения. Несмотря на это, многие предприятия не справлялись с планами реализации продукции. Доля таковых в промышленности Карелии даже возрастала. В 1978-1981 гг. рост выпуска продукции заметно уменьшился — темпы прироста составили всего лишь 1% в год. В начале 1980-х гг. наблюдалось их увеличение до 6-7%. Но это кратковременное явление объяснялось в значительной мере началом работы Костомукшского ГОКа. Без его учета прирост выпуска продукции составил бы всего 19% (вместо 30%), стоимости фондов — 32% (вместо 75%).

Отдельные отрасли промышленности Карелии развивались неравномерно. В 1970-х гг. устойчиво высокие темпы наблюдались в машиностроении, выше среднего уровня оказался прирост производства в горнорудной и целлюлозно-бумажной промышленности, в то же время уменьшили объемы производства лесозаготовительная и деревообрабатывающая промышленность. Именно эти пять отраслей определяли в основном динамику развития промышленности. В 1980-х гг. наибольшее развитие получили такие фондоемкие отрасли, как добыча железной руды, целлюлозно-бумажная промышленность, электроэнергетика, промышленность строительных материалов, машиностроение и металлообработка.

Трудности в промышленности усугублялись хроническим отставанием капитального строительства, связанным с дефицитом рабочей силы, недостаточной мощностью подрядных организаций, разбросанностью объектов по территории республики и удаленностью многих из них от основных строительных баз. Систематически росла численность незавершенных строительных объектов: если в 1975 г. их было 1633, то четыре года спустя — уже 1943 объекта. Ситуация практически не изменилась и в 1980-х гг. Нормативные сроки строительства нарушались, многие объекты приобретали характер долгостроя. На рубеже 1980-1990-х гг. средний срок строительства промышленных объектов составлял 29 лет. К этому времени было законсервировано 133 объекта и 19 строек с технической готовностью 70%. В то же время планировалось начать 414 новых объектов.

В промышленности стройматериалов к середине 1980-х гг. насчитывалось около 130 предприятий и производств, выпускающих достаточно широкий ассортимент продукции, перечень только основных видов которой включал более 35 наименований. При этом большинство предприятий имели физически и морально изношенное оборудование, а выпускаемая ими продукция — многочисленные отклонения от требований ГОСТа. Практически отсутствовали безотходные технологии, не использовалось вторичное сырье и промышленные отходы. Технически отсталая отрасль не обеспечивала все внутриреспубликанские потребности в строительных материалах, даже камень завозили в Карелию из Узбекистана и Свердловской области. Отставание капитального строительства сдерживало структурные изменения в промышленности.

Одной из наиболее технически оснащенных отраслей промышленности республики оставалась электроэнергетика. К концу 1970-х гг. в ней имелось два комплексно-механизированных предприятия и пять автоматизированных. Весной 1975 г. на р. Кемь близ поселка Авнепорог приступили к сооружению Кривопорожской ГЭС мощностью 180 тыс. киловатт — самой крупной и самой экономичной по расчетам специалистов электростанции Кемского каскада. Но строилась она, как, впрочем, и другие, составлявшие каскад, крайне медленно и была введена в эксплуатацию лишь в 1991 г. Потребности республики в электроэнергии по-прежнему не удовлетворялись. За 1970-1980-е гг. дефицит электроэнергии вырос в два раза и частично компенсировался за счет перетоков из соседних областей — Ленинградской и Мурманской. К началу 1980-х гг. сложился непокрываемый дефицит электрических мощностей в 120-150 мегаватт. К концу 1980-х — началу 1990-х гг. уже свыше половины потребности республики в электроэнергии покрывалось за счет Кольской и Ленинградской энергосистем. Потребление электроэнергии из-за преобладания энергоемких отраслей было значительно выше, чем в любой европейской стране и в России в целом. Из-за необеспеченности энергоресурсами стало сдерживаться освоение природных богатств республики, развитие ее производительных сил. В ряде городов и рабочих поселков в зимний период предприятия находились на «голодном пайке», снижали использование производственных мощностей.

Продукция машиностроения соответствовала особенностям народного хозяйства республики. Крупнейшие предприятия этой отрасли — Онежский тракторный завод, рением рынке рекламации получали лишь 2-3 трактора из каждой тысячи. Но на внешнем рынке тракторы ОТЗ не пользовались большим спросом. К тому же из каждой тысячи машин, отправленных на экспорт в социалистические страны, возвращалось на доработку 30-35 штук. Капиталистические страны и вовсе не покупали продукцию предприятия, так как гусеничные тракторы там практически не использовались из-за наносимого ими ущерба природе.

Стотысячный трактор ОТЗ. Март 1972 г.

В начале десятилетия был введен ряд цехов на второй промплощадке. К этому времени оборудование завода было на 65,5% морально устаревшим. Чтобы реконструировать завод, при имевшихся темпах модернизации потребовалось бы 37 лет.

В 1974 г. крупнейшее предприятие по выпуску оборудования для целлюлознобумажной промышленности — завод «Тяжбуммаш» — приступил к производству наиболее сложной продукции — бумагоделательных машин.

В 1970-х гг. в Карелии возникли новые отрасли машиностроения: радиотехническая, электронная, приборостроительная, представленные Петрозаводским радиозаводом, филиалом ленинградского завода «Светлана». В 1970-1980-х гг. машиностроение развивалось стабильно высокими темпами со среднегодовым приростом 4-5%. Но рост происходил в основном за счет экстенсивных факторов. В начале 1990-х гг. почти половина производимых в отрасли изделий выпускалась по образцам, освоенным в два предыдущих десятилетия.

Крупнейшие машиностроительные предприятия республики относились к производствам полного цикла, почти на всех имелось литейное оборудование. Господствовавший тип предприятия создавал условия для сохранения ручного труда, служил препятствием для широкого внедрения механизации и автоматизации. Обновление фондов осуществлялось в 3-4 раза медленнее оптимально необходимого, поэтому в отрасли накапливалось физически и морально устаревшее оборудование. Противоречивые тенденции в развитии машиностроительного комплекса усиливали несбалансированность народного хозяйства республики, серьезно осложняли развитие лесного комплекса, по-прежнему составлявшего основу промышленности республики, производившего около 40% всей товарной продукции.

Завышенные планы заготовки древесины, устанавливавшиеся союзными министерствами, привели к истощению лесосырьевых запасов в Карелии. В 1980 г. вывоз круглого леса из республики составил 2126 тыс. кубометров. «Зеленое золото» обеспечивало пополнение валютных запасов всей страны. В Карелии же деревообрабатывающие предприятия недополучали сырье. Имевшееся в 1960-х гг. отставание лесоперерабатывающих отраслей от лесозаготовок сменилось к середине 1970-х гг. дисбалансом иного рода: недостатком сырья для перерабатывающих отраслей, что затрудняло формирование единого лесопромышленного комплекса.

Руководство республики пыталось изменить ситуацию, добиться прекращения вывозки из Карелии леса в необработанном виде, более полного использования низкосортной древесины. Объем вывозки леса, снижение которого началось в 1960-х гг., был доведен в 1979 г. (по главному пользованию) до размера расчетной лесосеки — 14 млн. кубометров. К началу 1990-х гг. общий отпуск леса с 1 га лесопокрытой площади снизился до 1,3 кубометров (по сравнению с 2,4 кубометра в середине 1960-х гг.). Древесина, прежде вывозившаяся преимущественно за пределы республики, стала в основном потребляться на месте.

Директор Кондопожского ЦБК, Герой Социалистического Труда В. М. Холопов

На рубеже 1960-1970-х гг. произошли существенные технологические изменения на отдельных фазах лесозаготовок (механизация обрезки сучьев, бесчокерная трелевка, автоматизированная раскряжевка и т. п.). В течение же двух следующих десятилетий принципиальных перемен в технике и технологии на лесозаготовках не происходило. Новые машины применялись неэффективно, в леспромхозах не хватало квалифицированных специалистов для их использования. Наряду с объективными трудностями (ухудшение лесосечного фонда, увеличение расстояния вывозки) негативное влияние на лесозаготовительную промышленность оказывала недостаточная механизация труда на вспомогательных работах, содержание сверхплановой численности рабочих. Уже к 1975 г. отрасль стала убыточной и представляла собой слабое звено в лесном комплексе республики. Первые комплексные предприятия появились лишь в 1985 г.

Ведущие позиции в формирующемся комплексе заняла целлюлозно-бумажная промышленность. Были расширены, хотя и со значительным отставанием от плана, Сегежский и Кондопожский ЦБК — крупнейшие предприятия отрасли. Их освоение сдерживалось перебоями в снабжении сырьем. Дефицит технологической древесины и целлюлозы пытались устранить путем их завоза из Сибири и других регионов.

С пуском в 1982 г. Костомукшского ГОКа в общем объеме производства республики значительно выросла доля горнорудной отрасли. Стройка в Костомукше отличалась от все прочих в Карелии и стране. За семь лет в отдаленном от промышленных центров приграничном районе поднялся крупнейший горно-обогатительный комбинат и одновременно с ним вырос город. Строительный объект имел политическое значение, в его возведении участвовали многочисленные фирмы и тысячи рабочих из Финляндии. Среди международных проектов СССР Костомукшский — самый крупный по объему инвестиций. Потребителями продукции комбината стали Череповецкий и Челябинский металлургические предприятия. Железная руда вывозилась также за рубеж, в основном в Финляндию, в счет компенсации за строительство ГОКа.

Типичное для всей страны преимущественное развитие тяжелой промышленности в ущерб легкой и пищевой в Карелии проявлялось особенно отчетливо. Существующую проблему пытались решать, в частности, навязывали предприятиям тяжелой промышленности обязательства по производству товаров народного потребления. Например, ОТЗ занимался производством задвижек, отверток; станкостроительный завод выпускал вешалки, детские санки; объединение Кареллесоэкспорт — лыжи, игрушки; ПО Петрозаводскбуммаш — закаточные машинки, замки и т. п. Но подобные меры давали слабый эффект: в середине 1970-х гг. удельный вес производства всех товаров народного потребления в общем объеме производства Карелии составлял немногим более 15%. Положение не изменилось и десять лет спустя.

Костомукшский горно-обогатительный комбинат

Ведущее место в пищевой промышленности Карелии принадлежало рыбной отрасли. В первой половине 1970-х гг. она из планово-убыточной стала рентабельной. В 1975 г. на вооружении промыслового флота находилось 50 судов. Осваивались новые районы лова в центрально-восточной Атлантике; в морях и океанах добывалось в 1970-1980-х гг. около 97% общего вылова рыбы. В то же время внутренние водоемы республики использовались очень незначительно. С 1977 г. обновление флота почти не велось, а это привело к тому, что в 1979 г. объем продукции резко снизился по сравнению с 1975 г. Ухудшение ситуации в отрасли было связано также с введением в 1977 г. прибрежными государствами 200-мильных рыболовных и экономических зон. Общая техническая оснащенность рыбной промышленности оставалась низкой. В конце 1980-х гг. ручным трудом здесь было занято 75% работающих.

Карельские рыбаки в Баренцевом море

Слабым звеном в экономике оставался транспорт. Темпы строительства дорог отставали от потребностей народного хозяйства, а их качество не соответствовало интенсивности движения и грузоподъемности транспортных средств. Более половины деревянных мостов находились в аварийном состоянии. Сеть дорог с асфальтобетонным покрытием составляла всего 18%. В середине 1970-х гг. даже в столице республики более половины улиц не имели твердого покрытия. Для исправления положения в начале 1980-х гг. были построены асфальтобетонные заводы в Голодай-Горе и Питкяранте, введены в строй две установки по переработке гудрона, и в первой половине 1980-х гг. в основном завершилось соединение районных центров с центральными усадьбами совхозов дорогами с твердым покрытием. Но и к концу 1980-х гг. сеть автомобильных путей республики состояла из дорог низших категорий за исключением строившейся магистрали Мурманск-Ленинград.

Наиболее динамично развивался речной транспорт. Суда Беломорско-Онежского пароходства осуществляли перевозки грузов по Волго-Балтийскому, Беломорско-Балтийскому каналам в 120 портов Балтийского, Северного, Черного, Каспийского и Средиземного морей, в 20 иностранных государств. Пароходство постоянно расширяло предоставление судов во фрахт для перевозки грузов иностранным фирмам.

Продолжалось развитие местных авиалиний. Во второй половине 1970-х гг. были реконструированы аэровокзалы в портах Пески-Петрозаводск, Пудож, Сегежа, введены в эксплуатацию грунтовые аэродромы в поселках Толвуя и Паданы, взлетно- посадочная полоса с искусственным покрытием в аэропорту Сортавала. В 1983 г. открылись регулярные полеты в пос. Пяозеро. Однако имевшаяся сеть аэропортов и взлетно-посадочных полос не соответствовала требованиям эксплуатации новых типов самолетов.

Автоматизированная линия по торцовке, сортировке и пакетированию на Кемском лесозаводе

Состояние транспорта к концу 1980-х — началу 1990-х гг. характеризовалось относительно невысоким уровнем технического развития, отставанием от других отраслей материального производства. Доля капиталовложений в развитие транспорта была незначительна и постоянно снижалась. К этому времени в основном были исчерпаны пропускные способности Мурманской и Западно-Карельской линий железных дорог, Беломорско-Балтийского и Волго-Балтийского каналов. В республике ощущался недостаток широтных железных дорог, транспортных выходов на территорию Финляндии.

Условия и организация труда в промышленности и строительстве

Перед экономикой Карелии, как и всей страны, стояла задача перехода на интенсивный путь развития, широкого использования достижений научно-технической революции, создания более современной структуры промышленного производства за счет развития передовых наукоемких отраслей. Требовался переход от старых поколений техники, исчерпавших свои возможности, к новым, то есть, по сути, предстояла технологическая революция, которая началась в мире еще в конце 1950-х — начале 1960-х гг.

На предприятиях республики стала появляться электронно-вычислительная техника. Ряд бумагоделательных машин Кондопожского и Сегежского ЦБК к 1979 г. оснащается автоматическими системами управления на основе ЭВМ производства США. На машиностроительных же предприятиях электронная техника внедрялась с трудом. Так, на ОТЗ первая ЭВМ была получена в 1973 г., и лишь в 1979-1980 гг. здесь стала действовать первая очередь АСУ. Одним из направлений технического прогресса в промышленности являлось внедрение механизированных и автоматизированных линий, однако его темпы, также как и освоение новых технологий, были крайне замедленны. В 1979 г. на промышленных предприятиях республики насчитывалось 593 механизированных и 38 автоматизированных линий, но при этом большая часть их была введена в первой половине десятилетия.

Внедрение достижений науки и техники в производство тормозил существовавший в стране механизм хозяйствования. Трудовые коллективы не проявляли заинтересованности в освоении новой техники, так как это отрицательно сказывалось на результатах работы предприятий и каждого труженика в отдельности. К середине 1980-х гг. в Карелии были автоматизированы или комплексно механизированы только 9 предприятий, причем 7 — до начала 1970-х гг. По этому показателю Карелия значительно отставала от среднего уровня по стране. Незначительная специализация и кооперирование сделали невозможным достижение комплексной автоматизации и механизации производства. В свою очередь, связанное с этим медленное внедрение новой техники и технологий влияло на замедление развития промышленности Карельской АССР.

Административно-командная система управления экономикой привела к тому, что предприятия десятилетиями отчисляли в государственный бюджет, министерствам и ведомствам основную (до 80%) часть прибыли, других доходов. На развитие производства средств, по существу, не оставалось. В результате в промышленности износ основных фондов увеличился к 1980 г. до 36% и продолжал расти.

Руководство страны видело один из способов повышения эффективности производства в активизации трудовой деятельности рабочих через вовлечение их в управление производством. Особое место, как и прежде, отводилось социалистическому соревнованию. По отчетам профсоюзов численность участников соревнования вплоть до конца 1980-х гг. неуклонно росла. Вместе с тем в его организации все больше обнаруживался формализм, показуха, обязательства и планы зачастую не выполнялись. К началу 1980-х гг. соревнование, искусственно поддерживавшееся государством и фактически подчиненными ему профсоюзами, было полностью дискредитировано в глазах трудящихся и утратило экономический смысл. Руководство профсоюзов признало это лишь на XIX съезде в 1990 г.

При мизерной оплате труда к рабочей дисциплине предъявлялись соответственно низкие требования. Опоздания, продолжительные чаепития, походы по магазинам в рабочее время (в поисках необходимых продуктов) стали нормой. Руководство нередко закрывало глаза даже на прогулы. По данным специальной проверки, проведенной в Петрозаводске в 1974 г., лишь половина прогульщиков была подвергнута взысканиям. В результате безнаказанности количество прогульщиков росло из года в год. Новый секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов на пленуме ЦК КПСС в декабре 1982 г. заявил, что «хотя нельзя все сводить к дисциплине, начинать надо... именно с нее». Проблема укрепления дисциплины труда и борьбы с расточительством на несколько месяцев стала основной в средствах массовой информации. Для укрепления дисциплины предпринимались беспрецедентные меры: проверялись удостоверения личности в магазинах, милиция совершала облавы на кинотеатры с целью обнаружения тех, кто пришел туда в рабочее время. Эти меры дали лишь кратковременный эффект, и вскоре все вернулось на свои места. В 1984 г. в промышленности и строительстве Карелии прогульщиком оказался каждый четвертый рабочий. В результате прогулов, простоев и неявок с разрешения администрации ежедневно не работало 900 человек. Кроме того, в середине 1980-х гг. только на сельскохозяйственные работы, строительство и другие виды деятельности в промышленности ежедневно отвлекались до тысячи и более человек. А в последние дни каждого квартала и особенно в конце года начинались необходимые для выполнения плана авральные работы с принудительными сверхурочными. В 1986 г. принимаются меры по борьбе с пьянством, и благодаря им потери рабочего времени уменьшаются наполовину. Однако в 1987 г. вновь начался их рост.

Численность промышленно-производственного персонала возросла со 132 тыс. в 1970 г. до 145 тыс. в 1985 г. Вместе с тем, текучесть рабочей силы составляла по отдельным отраслям до 27% в год (по СССР в 1970-х гг. — 20-30%). Рабочие уходили с предприятий, прежде всего, в поисках более высокой заработной платы, лучшего продовольственного снабжения, лучших жилищных условий, условий для «шабашки» и т. д. Особенно тяжелая обстановка складывалась на стройках. Во-первых, и в 1970-е, и в 1980-е годы здесь более половины рабочих были заняты ручным трудом. Во-вторых, трудились в основном мигранты из села, для которых стройка представляла, как правило, лишь стартовую площадку, и вскоре они переходили в более благополучные отрасли В середине 1970-х гг. только на стройках Петрозаводска недоставало 1000 рабочих. По-прежнему в промышленности и строительстве использовался труд «спецконтингента» (ИТУ), а также условно-заключенных и условно-освобожденных. Особенно много их работало в Сегеже, Кондопоге, Суоярви. Этот традиционный путь «латания дыр» имел и значительные экономические издержки: требовались затраты на обучение, расходы на охрану.

Источником дешевой рабочей силы являлись студенческие отряды. В 1970-1980-е гг. Центральный штаб студенческих строительных отрядов при ЦК ВЛКСМ ежегодно во время каникул направлял около 3 тыс. студентов для оказания помощи народному хозяйству Карелии. Заявки на привлечение стройотрядов поступали от многих предприятий республики, однако ряд договоров срывался из-за неготовности предприятий обеспечить нормальные условия труда и быта студентов.

При дефиците собственных трудовых ресурсов Карелия все-таки не осталась в стороне от «стройки века» — БАМа. В 1974 г. бюро обкома КПСС рассмотрело вопрос об участии строителей Карелии в сооружении объектов Байкало-Амурской магистрали. Организациям республики было поручено шефство над строительством железнодорожной станции Воспорухан.

В конце 1970-х — начале 1980-х гг. для улучшения ситуации на производстве стали внедряться, а скорее навязываться сверху новые формы организации труда: злобинский метод, бригадный, коллективный подряды. Но они носили заформализованный характер. Как только даже такого рода новации получали развитие и создавали в отдельных коллективах предпосылки для сокращения административно-управленческого персонала, их сила подрывалась многочисленными инструкциями. В результате подобные начинания, не успев развиться, оказывались фактически похороненными и не принесли желаемого результата.

Смысл шумихи, поднимавшейся вокруг всевозможных «починов» и «методов» состоял в одном: навязать рабочим более высокие нормы, но в завуалированной форме, чтобы они не выглядели как плод фантазии чиновников из номенклатурных кабинетов. С этой же целью осуществлялось заигрывание с молодежью, шла спекуляция на ее неопытности: в частности, объявлялись комсомольско-молодежные призывы на строительство Костомукшского ГОКа, Кривопорожской ГЭС и др.

В течение 1970-1980-х гг. при увеличении затрат в промышленности республики наблюдалось снижение ее эффективности. Кризисные явления выразились также в сокращении темпов экономического роста. Промышленность сохраняла преимущественно ресурсодобывающий характер. Ее общий технический уровень все более отставал от требований времени. Возможности усовершенствования средств труда в границах сложившихся технологических принципов были близки к исчерпанию. Это обусловливало преобладание затратной формы научно-технического прогресса в промышленности республики. В целом задачу максимального использования достижений НТР, перехода к новым технологиям в рассматриваемый период решить не удалось, что и стало основной причиной «застоя».

Попытки реформирования экономики

Кризис, охвативший экономику страны в середине 1980-х гг., требовал радикальных перемен. Улучшить функционирование системы частными изменениями уже не представлялось возможным. Лозунгами нового руководства страны во главе с М. С. Горбачевым стали «ускорение» и «перестройка». Первый из них казался весьма традиционным — это был призыв к ускорению темпов развития экономики. Для его воплощения в жизнь в Карелии, как и во всей стране, были разработаны целевые программы «Интенсификация 90», «Качество 90», «Материалоемкость 90» и целый ряд других. «Перестройка» же подразумевала настоящую «реконструкцию» всего здания советского общества в целом и экономики в частности.

Первоначально суть реформы определили две основные тенденции: расширение самостоятельности государственных предприятий и расширение сферы деятельности частного сектора. «Закон о государственном предприятии» от 30 июня 1987 г. (вошедший в силу для всех предприятий с 1 января 1989 г.) был призван обеспечить переход на новые принципы: хозрасчет и самофинансирование. Предполагался постепенный переход от посредничества Госплана к непосредственным связям предприятий с поставщиками и потребителями, с предоставлением предприятиям права самим планировать свою деятельность. В действительности государство, оставаясь главным заказчиком в промышленности, почти полностью покрывало госзаказом производственные мощности предприятий, оставляя за ними весьма ограниченные возможности коммерческой деятельности, сфера рынка ограничивалась договорами между предприятиями, а централизованный контроль, напротив, усилился, благодаря введению «госприемки» — проверки качества выпускаемой продукции в момент ее сдачи (что использовалось прежде только на предприятиях оборонной промышленности). Первые органы госприемки начали действовать на ряде предприятий Карелии в конце 1986 — начале 1987 г. По их оценке лишь 10% выпускаемой продукции соответствовали высшей категории качества.

В 1988 г. начался переход предприятий с периодическим (прерывным) циклом на многосменный режим работы. Идея многосменки состояла в том, чтобы полностью загрузить прогрессивную часть оборудования и освободиться от устаревшей его части. В промышленности Карелии 37% машинного парка было старше 10 лет, в том числе 15% — старше 20 лет. Переход к многосменке, доставлявшей много неудобств, шел вяло и не принес существенных результатов.

Изменения в производстве требовали совершенствования профессионально-квалификационной структуры рабочих кадров. В 1990 г. двадцать два ПТУ выпустили более 8 тыс. квалифицированных рабочих, из них более половины — для промышленности республики. Но потребность в квалифицированных рабочих по-прежнему не была удовлетворена. Престиж рабочих специальностей падал, и училища ежегодно не выполняли план приема молодежи. Мало готовилось рабочих по новым профессиям, связанным со сложным оборудованием и техникой. Отчасти поэтому на предприятиях сохранялась практика использования специалистов с высшим и средним специальным образованием на рабочих местах. В связи с переходом предприятий на новые условия хозяйствования стала заметно сокращаться численность промышленно-производственного персонала. С 1985 по 1989 гг. она уменьшилась на 25 тыс. человек, составив в 1989 г. 120 тыс.

Все решения о «самоуправлении» предприятий продолжали навязываться бюрократией. На предприятиях Карелии стали создаваться советы трудовых коллективов (СТК) вместо существовавших прежде постоянно действующих производственных совещаний. Крайне ограниченные в своих полномочиях, они выступали с правом совещательного голоса и фактически дублировали официальные инстанции; в большинстве своем СТК оказались придатками администрации и лишь создавали видимость участия рабочих в управлении производством.

Новых целей старались достичь прежними средствами. Предприятия также оставались под опекой министерств и продолжали пользоваться субсидиями, позволявшими многим из них избежать банкротства и увольнения персонала. При сокращении общей численности работающих число управленцев даже возросло. В 1989 г. их насчитывалось 50 тыс., то есть один из восьми занятых в народном хозяйстве Карелии был руководителем. Это косвенно свидетельствовало о медленном переходе от административных к экономическим методам управления. В данном отношении показательно также то, что крайне медленно искоренялась система двойной статистики: правдивой — для внутреннего употребления на предприятии и ложной — для отчетов. Масштабы дезинформации оставались колоссальными: в 1988 г., по данным Карельского управления статистики, на 162 предприятиях из 318 обследованных были обнаружены приписки и другие искажения статистической отчетности.

Второе направление экономической реформы состояло в расширении сферы деятельности для частной инициативы. Частная деятельность была легализована более чем в 30 видах производства товаров и услуг. С 1987 г. в Карелии стал быстро развиваться кооперативный сектор. Интенсивный рост кооперативов продолжался до 1991 г.: их было зарегистрировано более 1 тыс., а численность работающих составила около 15 тыс. человек (3% от общей численности занятых в народном хозяйстве республики), удельный вес кооперативов в валовом общественном продукте достиг 4%. Наиболее активную экономическую деятельность развернули строительные, а также торгово-закупочные кооперативы.

Кооперативы достигли значительного роста производительности труда. В целом она была на 10-20% выше, чем в государственном секторе, в строительных кооперативах превышение составляло около 30%, в сфере обслуживания — 20%, а в торговле было четырехкратным. В 1991 г. началось сокращение кооперативного сектора: только в 1991 г. число действующих кооперативов уменьшилось на 12%. Развитию кооперативов мешало растущее налоговое бремя, транспортные трудности, отсутствие помещений, оборудования, материалов, сложности с финансированием.

Большой вред негосударственным предприятиям нанесла кампанейщина. Чрезмерная пропаганда и призывы к активизации кооперативного движения осуществлялись без раскрытия реальных возможностей его развития. Существующие противоречия в значительной мере извратили кооперативное движение, толкали его к теневым формам и переориентации с производственной на торгово-закупочную деятельность. Высокие цены и большие доходы кооперативов вызывали откровенно негативное отношение населения: неоднократно регистрировались поджоги торговых киосков в Петрозаводске и районах Карелии.

В 1990 г. Совет Министров СССР принял постановление «О мерах по развитию малых предприятий», практически разрешившее создание частных предприятий. Уже к 1 октября 1991 г. в республике было зарегистрировано 931 малое предприятие, из них работали приблизительно 500. Около 40% МП являлись государственными, примерно столько же коллективными и почти 19% — индивидуальными и частными. Они выпускали лишь 5% промышленной продукции, но по уровню рентабельности и фондоотдачи существенно превышали средние показатели по промышленности.

В течение полутора лет после принятия в декабре 1989 г. «Закона об аренде» были переданы в эту форму собственности около 40 предприятий, из которых 15 — автомобильного транспорта. В 1991 г. при общеэкономическом спаде производство на промышленных арендных предприятиях выросло на 1,6%. Почти половину продукции арендных промышленных предприятий производил «Петрозаводскбуммаш».

Появление совместных предприятий (СП) в конце 1980-х гг. рассматривалось как одна из самых сложных и современных форм прямых производственных и научно-технических связей между странами. К концу 1991 г. в различных отраслях производства Карелии действовало более 20 СП. По уровню их развития республика занимала второе место после Мурманской области на европейском Севере России. К началу 1990-х гг. половина всех предприятий с иностранными инвестициями в Карелии была образована финскими фирмами. Однако они занимались исключительно добычей сырья и торговлей. Финские фирмы не вкладывали средств в модернизацию производства, не желая улучшать качество, а тем самым и конкурентоспособность карельских товаров. В целом удельный вес СП в народном хозяйстве республики оставался незначительным.

В 1991 г. в республике начали образовываться акционерные общества, в основном — посреднические фирмы. В промышленности к концу года действовало 9 небольших товариществ и одно акционерное общество, общая численность занятых составляла всего 100 человек. Тогда же была организована первая товарная биржа — Петрозаводская. В число ее учредителей входили Госснаб, банки и предприятия Карелии и некоторых других регионов России.

Формирование многоукладной экономики сопровождалось ухудшением ряда ее показателей. К началу 1990-х гг. технический уровень промышленности оставался невысоким. В республике было всего 2 комплексно-автоматизированных предприятия и 5 автоматизированных, 5 комплексно-механизированных в целом и 12 комплексно-механизированных по основному производству. Около 40% предприятий не имели средств комплексной автоматизации и механизации. Техника на промышленных предприятиях оказалась значительно изношенной, а в ряде случаев непригодной к эксплуатации. Так, уровень износа производственных фондов объединения «Кареллеспром» составлял свыше 60%, «Петрозаводскбуммаша» — более 45%. В целом же уровень износа основных производственных фондов народного хозяйства Карелии составлял около 40%.

Эффективность экономики Карелии не повысилась и после перехода предприятий республики на принципы самофинансирования и самоокупаемости. Показатели развития промышленности свидетельствовали о нарастающем кризисе. Уже к 1989-1990 гг. темпы роста объемов производства существенно снизились, а в некоторых отраслях начал сокращаться выпуск продукции. С 1991 г. спад производства был всеобщим.

За годы «перестройки» еще более усилился разрыв в уровне экономического развития отдельных районов. В конце 1980-х гг. 40% всей промышленной продукции Карелии производилось в Сегежском, Кондопожском районах и г. Костомукше, остальные 13 районов и г. Сортавала давали в общей сложности 30% продукции, ровно столько же, сколько производил один Петрозаводск.

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство продолжало оставаться самой отсталой отраслью в советской экономике. Государственная политика в деревне в 1970-х — первой половине 1980-х гг. была определена решениями мартовского 1965 г. пленума ЦК КПСС, конкретизировавшего программную задачу «стирания существенных различий между городом и деревней» и наметившего курс на интенсификацию сельскохозяйственного производства путем его ускоренной концентрации и специализации. Противоречивый характер развития деревни в этот период заключался в том, что, с одной стороны, никогда ранее за всю историю советской деревни не предпринималось таких серьезных попыток вывести из кризисного положения аграрный сектор, а с другой, — именно в этот период в результате преобразования села значительная часть деревень, отнесенных к разряду «неперспективных», была подвергнута очередному тяжелейшему эксперименту и обречена на исчезновение.

На 1970-е гг. пришлась кульминация попыток добиться реализации установок программы КПСС, принятой на XXII съезде, по преобразованию деревни. Этапным в этом отношении стало постановление ЦК партии и правительства от 20 марта 1974 г. «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны СССР». Однако «меры» касались не всего аграрного сектора, а лишь его «перспективной» части. Планировалось строительство крупных животноводческих комплексов с полной механизацией и автоматизацией производственных процессов, создание межхозяйственных объединений и «завершение к 1990 г. сселения жителей из мелких населенных пунктов в крупные поселки». Развитие сельского хозяйства по-прежнему отставало от промышленности. Если за 1970-1988 гг. промышленная продукция выросла в 2,1 раза, то валовая продукция сельского хозяйства — в 1,7 раза. Но при этом в сельскохозяйственном производстве стала значительно выше роль общественного сектора, а доля создаваемой в нем валовой продукции поднялась с 66% в 1971 г. до 84% в 1985 г. В середине 1980-х гг. сельскохозяйственная продукция производилась в 59 совхозах, на трех опытных станциях, в более чем ста подсобных хозяйствах промышленных предприятий и организаций, а также в личных подсобных хозяйствах населения. Половина всех совхозов занималась производством молочной и мясной продукции, треть — звероводством, 10% — птицеводством.

Территория республики оставалась крайне слабо освоенной под сельскохозяйственное производство. В конце 1980-х гг. сельхозугодья занимали всего 1,3% общего земельного фонда, из них пашни составляли около 36% площади, природные кормовые угодья (сенокосы и пастбища) — 63%. На одного жителя приходилось по 0,3 га сельхозугодий (в целом по РСФСР — 1,5 га), в том числе 0,09 га пашни. В 1970-х -1980-х гг. была сделана ставка на мелиорацию как основу укрепления сельскохозяйственного производства Карелии, вся территория которой относится к зоне избыточного увлажнения. Особенно масштабные мелиоративные работы развернулись в Суоярвском, Пудожском, Калевальском и Кондопожском районах. В 1971-1975 гг. было осушено 16,5 тыс. га (вдвое больше, чем в предыдущей пятилетке), в 1980-х гг. ежегодно вводилось в эксплуатацию 4,0-5,3 тыс. га осушенных земель. В 1970 г. посевы на осушенных землях составляли 52%, в 1985 г. — уже 75%. Вместе с тем общий земельный клин расширялся в меньших размерах, чем велось освоение новых земель, так как прежде обрабатываемые посевные площади продолжали исключаться из хозяйственного оборота. В существенной мере это связано с ликвидацией «неперспективных» деревень. В 1971-1985 гг. общая посевная площадь выросла лишь на 10,8 тыс. га, или на 15,8%. Не использовались и значительные площади осушенных угодий. Нередко это происходило из-за низкого качества мелиорированных земель. Из-за отсутствия ухода в ряде хозяйств мелиоративная сеть уже через 3-4 года требовала капитального ремонта или полного восстановления.

Одновременно в значительных объемах проводились работы по известкованию кислых почв и внесению органических и минеральных удобрений. В 1970-1985 гг. количество минеральных удобрений, вносимых на единицу площади, возросло на 40%, органических удобрений — на 70%. Практически все пахотные угодья обеспечивались минеральными удобрениями, что в целом положительно отразилось на урожайности. Вместе с тем на протяжении всего периода сохранялась проблема больших потерь удобрений в ходе их транспортировки, хранения и внесения в почву.

В хозяйствах республики наблюдалась тенденция к росту урожайности сельскохозяйственных культур. В частности, для овощей и силосных культур в 1970-1985 гг. она повысилась на 24%, вместе с тем неизменной осталась урожайность картофеля. Передовые совхозы — «Сортавальский», «Туксинский», «Мегрегский», «Большевик» и некоторые другие ежегодно получали до 200-300 ц/га картофеля, по 400-600 ц/га овощей, по 45-55 ц/га сена многолетних трав — что значительно выше среднереспубликанских показателей. В целом по республике урожайность оставалась не высокой, все еще сильно сказывалась зависимость ее от погодных условий.

Из-за очевидной нерентабельности зернового производства Карелия была освобождена от продажи зерна государству. К 1985 г. производство зерна практически прекратилось, валовой сбор по республике составил всего 100 тонн, то есть свободно помещался в пяти железнодорожных вагонах. Земледелие республики было в основном подчинено задаче обеспечения кормами развивающегося животноводства — основной отрасли сельского хозяйства Карелии. Меры по интенсификации производства, увеличение поголовья животных и племенная работа позволили повысить продуктивность. За 1971-1988 гг. удой молока на корову в совхозах повысился с 3311 кг до 3607 кг, или на 296 кг при существенной разнице в показателях по отдельным хозяйствам. Например, личный рекорд С. Ф. Крамаренко из совхоза им. Зайцева, неоднократно признававшейся в 1970-х гг. лучшей дояркой Карелии, составил 5660 кг (1974 г.). В 1985 г. годовой удой молока на одну корову колебался с 2873 кг в совхозе «Выгостровский» до 5250 кг в племсовхозе «Сортавальский»[5]; среднегодовой прирост живой массы крупного рогатого скота на 1 голову молодняка — со 121 до 237 кг.

Сдерживающим фактором развития животноводства стало недостаточное развитие кормовой базы. Республика продолжала получать корма в обмен на лес. Завозились даже те виды кормов (грубые и сочные), которые могли бы в достаточном количестве заготавливаться на месте, но этого не происходило из-за низкой урожайности культур вследствие грубых нарушений агротехники.

Эффективно развивалось птицеводство. К концу 1980-х годов яйца были единственным сельскохозяйственным продуктом, которым Карелия обеспечивала себя полностью. Росло производство мяса птицы. К концу 1980-х гг. оно составляло одну треть общего производства мяса в республике.

Значительное развитие получило клеточное звероводство. К середине 1970-х гг. насчитывалось 20 специализированных совхозов. В хозяйствах содержалось более 260 тыс. самок норки и почти 8 тыс. самок песца — в основном высококачественное импортное поголовье, завезенное в разные годы из Финляндии, Швеции, Канады, Норвегии. Пушное звероводство ориентировалось на мясорыбные корма. Их доставляли с Дальнего Востока, Северного морского бассейна, Казахстана, южной России. Ограниченность кормовых ресурсов стала сдерживать дальнейшее развитие отрасли, дававшей стране значительный валютный доход. В середине 1980-х гг. звероводческие хозяйства ежегодно реализовывали пушнины более чем на 75 млн руб.

Среднегодовое производство сельскохозяйственной продукции выросло в сопоставимых ценах с 112,9 (1965-1971 гг.) до 202,6 млн руб. (1981-1985 гг.). И все же задача полного обеспечения населения цельномолочной продукцией, картофелем, овощами (за исключением теплолюбивых) и частично мясом не была решена. В течение всего рассматриваемого периода производство этих продуктов оставалось дотационным. Снабжение населения сельхозпродукцией за счет внутренних резервов улучшалось слабо, а по отдельным видам ее выпуск в расчете на одного жителя даже снизился.

Ассортимент овощных культур оставался крайне ограниченным. При производстве, транспортировке и хранении овощей допускались большие потери и порча продукции. Рост городского населения обострил продовольственную проблему. Для ее смягчения в столице Карелии был построен пригородный совхоз «Тепличный». Первая очередь теплиц (площадью 6 га) дала овощную продукцию в 1972 г. В начале 1980-х гг. началась работа по внедрению прогрессивных методов заготовки и хранения овощей: перевозка в контейнерах, поставки по схеме «поле-магазин», минуя овощную базу. Вместе с тем спрос населения на картофель и овощи так и не был удовлетворен полностью, снабжение осуществлялось с большими сезонными перебоями.

Животноводческий комплекс племсовхоза «Сортавальский»

Техническая оснащенность и условия труда в сельском хозяйстве

В 1970-1980-е гг. постоянно росли капиталовложения в сельское хозяйство. Они составляли 20-25% всех инвестиций СССР (в США — 4%). Большие средства расходовались на строительство дорог, школ, жилья, закупку удобрения, улучшение земель. В 1971-1975 гг. на развитие сельского хозяйства Карелии было направлено 177 млн руб., в 1976-1980 гг. — 286, в 1980-х гг. в агропромышленный комплекс было вложено более 900 млн руб. Только лишь за вторую половину 1970-х гг. в совхозах введены в действие животноводческие помещения для крупного рогатого скота на 23,3 тыс. мест, для свиней — на 6,9 тыс. мест, для птицы — на 178,5 мест. Построены и введены в действие картофелехранилища емкостью 9,7 тыс. т, силосные сооружения на 19 тыс. т, сенажные сооружения на 18 тыс. т, склады для хранения минеральных удобрений — почти на 14 тыс. т. За период с 1965 по 1985 гг. производственные фонды сельскохозяйственного назначения увеличились с 74,7 до 502,2 млн руб., то есть выросли более чем в 6 раз.

Значительно возросла электрификация совхозного производства. В 1985 г. на производственные цели было использовано 170,6 млн киловатт-часов вместо 15,8 млн в 1965 г. Рост технической оснащенности и фондовооруженности позволил поднять степень механизации производственных процессов. В 1981-1985 гг. сельскому хозяйству было поставлено 2216 тракторов (тягачей), 565 специализированных автомобилей, 1565 тракторных прицепов, 340 экскаваторов, 313 бульдозеров, 17 скреперов и 2 зерноуборочных комбайна. Производительность труда в совхозах республики за 1971-1985 гг. повысилась на 66%. Наиболее значительный рост производительности труда пришелся на 1970-е гг., когда быстро развивались менее трудоемкие птицеводческая и звероводческая отрасли.

Простое наращивание техники не давало заметного повышения эффективности сельскохозяйственного производства. Себестоимость продукции увеличивалась, одновременно значительно снизилась фондоотдача. С 1971 по 1985 гг. в два и более раз возросла себестоимость молока, мяса, картофеля, что было связано с повышением цен на промышленную продукцию, использовавшуюся в сельском хозяйстве, ростом норм амортизации, значительным повышением уровня оплаты труда. Среднемесячная заработная плата в совхозах возросла со 123 руб. в 1970 г. до 262 руб. в 1985 г., или в 2,1 раза при росте производительности труда за этот период лишь на 66%. Возросли цены на приобретаемую технику, корма, строительные материалы и др. Доходы совхозов увеличивались за счет повышения закупочных цен. Чтобы не допустить роста розничных цен, с 1977 г. государство было вынуждено выделять сельскому хозяйству постоянные дотации, составлявшие более 70 руб. ежегодно на каждого жителя страны.

Важнейший показатель эффективности — фондоотдача — за период с 1965 по 1985 г. сократился в 2 раза. За 1970-е — первую половину 1980-х гг. производство сельскохозяйственной продукции росло в 2,5 раза медленнее, чем стоимость производственных фондов. Республика шла по «затратному» пути развития сельского хозяйства. Капиталовложения в сельское хозяйство не оправдывали себя. Сказывалось отсутствие комплексного и экономически обоснованного строительства. Так, например, большинство животноводческих ферм строились под использовавшуюся в 1930-х гг. технологию содержания животных. Причины падения фондоотдачи кроются и в структуре затрат на сельское хозяйство. Постоянно росла доля расходов на строительство зданий, сооружений, тогда как доля затрат на машины и оборудование, то есть активную часть фондов, даже сокращалась.

В результате удельный вес ручных работ в совхозах республики составлял в 1985 г. 46%. Уровень комплексной механизации на фермах крупного рогатого скота составил 47%, свиноводческих — 57%, и лишь в птицеводстве он достиг 93%. Уборка овощей комбайном составляла всего 17%. Уровень рентабельности сельскохозяйственного производства сильно колебался: с 15% в 1970 г. он поднялся к 1975 г. лишь до 17%, к 1980 г. упал до 12% и к 1985 г. возрос до 26%. Убыточных хозяйств в соответствующие годы насчитывалось 9, 12, 20 и I.

Сохранялась стандартная бригадная система организации труда. Заработная плата зависела от производственного задания, а не от конечного продукта. Уборка урожая приобретала авральный характер. Ежегодно в плановом порядке на сельхозработы отправлялись тысячи студентов вузов, техникумов, а также рабочие и служащие промышленных предприятий и государственных учреждений. На пленуме Карельского обкома КПСС в июне 1971 г. говорилось: «...шефство над совхозом — кровный долг и прямая обязанность каждого промышленного предприятия, поскольку дело развития сельского хозяйства является делом общепартийным и всенародным».

В первой половине 1970-х гг. 89 предприятий республики взяли обязательства по оказанию помощи совхозам в строительстве животноводческих помещений, картофелехранилищ и других производственных объектов. Обкомом КПСС были установлены нормы выезда горожан в совхозы на заготовку кормов, прополку посевов, уборку урожая. Однако плохая организация труда и быта привлекаемых на сельхозработы людей делала их труд малоэффективным.

Попытки реорганизации сельскохозяйственного производства

В конце 1970-х гг. правительство решило заняться самой структурой сельского хозяйства и в первую очередь ключевым вопросом -личными подсобными хозяйствами. ЦК КПСС и Совет Министров СССР в 1977 г. приняли специальное постановление, облегчавшее получение земельных участков в пользование граждан. За три последующих года в Карелии площадь огородов и приусадебных участков населения увеличилась на 600 га, было создано дополнительно 37 садоводческих кооперативов. Однако новые возможности люди использовали с осторожностью и оглядкой на политику прошлых десятилетий.

С 1981 г. условия ведения личного подсобного хозяйства улучшились: стали предоставляться льготные кредиты, совхозам на договорной основе разрешалось закупать продукцию у населения, вводились налоговые льготы. Но на местах решения выполнялись крайне медленно, с неимоверной бюрократической волокитой. В первой половине 1980-х гг. число семей, имеющих приусадебные участки, и площадь этих участков даже несколько уменьшились. Соответственно снизилась и доля сельскохозяйственной продукции, произведенной в личных подсобных хозяйствах. В 1985 г. они дали 45% (в 1981 г. — 52%) картофеля, 15% (18%) молока, 31% (сохранился уровень 1981 г.) мяса. Оживление интереса населения к приусадебному хозяйству, появившееся на рубеже 1970-1980-х гг., сменилось снижением активности в связи с трудностями получения сенокосных угодий, приобретения молодняка скота, недостатком удобрений, инвентаря, кормов.

Одновременно власти пытались оживить работу подсобных хозяйств промышленных предприятий, значительная часть угодий которых находилась в запущенном состоянии, а производственные показатели были намного хуже, чем в совхозах. В 1981 г. обком КПСС и Совет министров республики обязали руководителей предприятий улучшить работу подсобных хозяйств, при ряде заводов и фабрик в приказном порядке создавались новые хозяйства. К 1985 г. поголовье крупного рогатого скота в этих хозяйствах выросло почти на 20%, в три раза (до 23 тыс. кв. м) увеличилась площадь теплиц. Однако подсобные хозяйства предприятий так и не смогли достичь среднереспубликанских сельскохозяйственных показателей продуктивности и урожайности: они здесь были в среднем ниже на треть. Наиболее успешно развивались хозяйства Кондопожского и Сегежского ЦБК, Главсевзапстроя, завода «Авангард».

Неблагополучное состояние в аграрном секторе привело к более радикальным мерам, среди которых важнейшим представлялось создание в 1982 г. агропромышленных комплексов (АПК). Эта реорганизация должна была обеспечить интеграцию сельского хозяйства в самом широком смысле слова. В единую систему объединялись не только собственно сельское хозяйство, но и производство специализированных машин, оборудования, удобрений, а также переработка сельскохозяйственного сырья. В Карелии АПК существовал в незавершенном виде: потребности его отраслей в машинах, тракторах, оборудовании, удобрениях и другом обеспечивались за счет ввоза из-за пределов республики. Слабее, чем в других регионах России, были представлены и связи сельского хозяйства с перерабатывающими отраслями. Агропромышленный комплекс так себя и не оправдал, оставшись лишь административным объединением.

Попытка интенсифицировать сельскохозяйственное производство, преобразовать социальную сферу села, сопровождавшаяся ликвидационной политикой, захлебнулась. Меры по развитию личного подсобного хозяйства предпринимались параллельно с осуществлением политики по ликвидации неперспективных деревень. Продолжался процесс экономической и социальной деградации деревни. Причины неблагополучия в сельском хозяйстве экономисты усматривали прежде всего в суровых природных условиях, закрывая глаза на то, что в соседней Финляндии в аналогичном климате сформировалось высокопродуктивное сельскохозяйственное производство. В русле официальной концепции застой в сельском хозяйстве объяснялся также слабостью материальной базы, недостаточной энерговооруженностью, уровнем мелиорации и т. д. Производственные отношения — коренная причина сложившегося положения — оставались вне зоны критики.

С середины 1980-х гг. на начальном этапе «перестройки» была подвергнута шквальной критике концептуальная сущность аграрной политики. Защитников у нее не оказалось, поскольку политика переустройства деревни, базировавшаяся на программе построения коммунизма, зашла в тупик. На новую пятилетку была разработана программа «Земля 90», предусматривающая теперь уже возрождение неперспективных и заброшенных деревень. Первый шаг в осуществлении этой программы был сделан по стандартной схеме: в ноябре 1985 г. обком КПСС принял постановление об образовании агропромышленного комитета (агропрома) КАССР. Появление еще одной управленческой структуры не могло приостановить негативные тенденции развития отрасли. Темпы роста валовой продукции сельского хозяйства во второй половине 1980-х гг. снизились в два раза по сравнению с предыдущим пятилетием. В 1988 г. в составе АПК Карелии имелось 11 планово-убыточных предприятий (в том числе Сортавальский и Петрозаводский пивзаводы, Беломорская база Гослова, два хлебозавода, Беломорский молочный завод и др.). Объем запланированных на год убытков достиг почти полутора миллионов рублей.

Мартовский 1989 г. пленум ЦК КПСС подверг критической переоценке весь путь, пройденный советской деревней. Порочной признавалась практика «нарушения эквивалентности обмена между городом и деревней». Пленум признал необходимость сбалансированного развития города и села, промышленности и сельского хозяйства, призывал поощрять стремление горожан, готовых переселиться в деревню. Уже 5 апреля 1989 г. в постановлении СМ СССР «О программе социального развития села» была подчеркнута необходимость изменения производственных отношений в агропромышленном комплексе. Среди основных направлений выделялось «преодоление региональных диспропорций в обеспечении сельского населения социально-культурными благами», «сохранение и развитие малых деревень». Данное постановление стало по существу «зеркальным отражением» (но с противоположным знаком) всего комплекса программных и директивных решений, в соответствии с которыми строилась политика в деревне в предыдущие десятилетия.

В сельском хозяйстве стал внедряться арендный подряд. В середине 1989 г. он применялся в 68% совхозов Карелии, за арендными коллективами было закреплено 15% пашни. На пути аренды было немало трудностей, формализма. Крестьяне, желавшие работать на условиях аренды, не могли получить землю на предусмотренные законом 50 лет; чаще всего срок аренды не превышал 5-10 лет. Проведенное органами госстатистики обследование показало, что в ряде случаев на аренду люди переходили не по собственному желанию, а по настоянию руководителей хозяйств. Из-за сохранившегося административного регулирования деятельности хозяйств каждое четвертое из числа обследуемых подразделений не получило подлинной самостоятельности. Отмечались факты нарушения договорных обязательств, вмешательства в текущую работу арендаторов. Большая часть сельского населения проявляла враждебность к возможности появления «новых кулаков».

С 1990 г. начался процесс организации крестьянских (фермерских) хозяйств (Суоярвский район, территория Костомукшского горсовета). Он проходил за счет перераспределения имеющихся сельскохозяйственных угодий с предоставлением земли в пожизненное наследуемое владение. В приграничных районах помощь фермерам стали оказывать различные учреждения Финляндии: в новые хозяйства поставлялась техника, предоставлялись услуги по обучению.

Появлялись новые формы организации сельскохозяйственных предприятий. На базе зверосовхоза «Видлицкий» и рыболовецкой бригады Сортавальского рыбозавода был создан агроконсорциум «Видлицкий». По принципу «кооператив кооперативов» стала работать агрофирма им. В. М. Зайцева. Хороших результатов добился, переведя на полную аренду свои цеха, зверосовхоз «Кондопожский». Однако в большинстве хозяйств не шли дальше создания отдельных арендных звеньев, экономические новшества по инерции внедрялись формально.

Слабые ростки новых явлений в сельском хозяйстве не могли изменить общую неблагополучную картину. С 1980 по 1990 г. объем производимого в республике картофеля сократился на четверть, овощей — более чем на треть. В конце десятилетия руководители совхозов уже планомерно из года в год сокращали площади под эти культуры, поскольку теперь не приходилось рассчитывать на помощь горожан в уборке урожая. В запущенном состоянии оказалось кормопроизводство. Из-за недостатка кормов происходил значительный падеж скота: лишь за 1990 г. совхозы потеряли 2,3 тыс. коров. Устойчивость же производства мяса и молока в республике объяснялась ростом поголовья скота в индивидуальном секторе. На рубеже 1980-1990-х гг. многие семьи вынуждены были перейти к самообеспечению продуктами питания. Только за 1990 г. поголовье свиней в личных подсобных хозяйствах выросло в 1,5 раза и составило 42,2 тыс. голов.

Одновременно началась работа по переселению в сельскую местность. В условиях инфляции и дефицита продуктов жизнь в деревне стала казаться более привлекательной, поскольку давала возможность для выживания. В 1990 г. в сельском хозяйстве значительно снизилась утечка кадров, из других регионов в совхозы Карелии переселилось 39 семей.

Таким образом, сельское хозяйство Карелии шло в 1970-1980-е гг. по затратному пути развития. Беспрецедентные капиталовложения не смогли переломить общей тенденции экономической деградации деревни, они распылялись по многочисленным стройкам и объектам. Начатое в конце 1980-х гг. реформирование производственных отношений в сельском хозяйстве осуществлялось робко и непоследовательно.

* * *

К началу 1990-х гг. Карелия играла существенную роль в общесоюзном разделении труда. Занимая 1% территории Российской Федерации, располагая 0,5% ее населения и сравнительно невысокой долей природных ресурсов, республика производила около 20% бумаги, выпускаемой в стране (23,3% — по России), 9,5% целлюлозы, 35% газетной бумаги, 8,4% железорудных окатышей, 30% бумагоделательного и целлюлозно-бумажного оборудования. Вся ее доля в промышленном производстве РФ составляла 0,57%. В экономике республики по-прежнему преобладали отрасли, связанные с добычей и первичной обработкой сырья (их доля превышала 60%). В структуре экспорта сырье (главным образом продукты лесного комплекса) составляло более 90%. Стоимость природных богатств республики убывала примерно на 1% в год.

Экологическая ситуация

Возраставшие объемы хозяйственной деятельности вели к усилению антропогенной нагрузки на природу. В 1970-х гг. мероприятия по охране природы в основном направлялись не на предупреждение загрязнения окружающей среды, а лишь на ликвидацию допущенных ранее ошибок. За первую половину десятилетия на реках и озерах было собрано более 1 млн кубических метров затонувшей древесины, к 1976 г. на 78 водоемах был прекращен молевой сплав леса. К этому же времени ввели очистные сооружения на Кондопожском и Сегежском ЦБК. На Суоярвской картонной фабрике, кроме того, впервые в отрасли была осуществлена система замкнутого водооборота, что позволило осуществлять производство почти без сточных вод. В городах республики продолжались работы по строительству квартальных котельных и более мощных ТЭЦ, что позволило к середине 1970-х гг. только в Петрозаводске закрыть 56 мелких котельных.

Первый комплексный документ, касающийся охраны атмосферы, почвы и водных бассейнов, Карельский ОК КПСС принял в сентябре 1975 г. С тех пор предприятиями стали разрабатываться и внедряться природоохранные мероприятия. Средства, выделявшиеся на охрану природы, практически ежегодно не осваивались, в основном из-за отсутствия специализированной организации по строительству очистных сооружений и проектно-сметной документации, в результате срыва поставок строительных материалов и оборудования. Высокая стоимость очистных сооружений, достигающая трети общей стоимости производственных объектов, снижала заинтересованность предприятий в их установке.

Сложившаяся в республике экстенсивная модель природопользования вела к истощению сырьевой базы. Лишь после создания в 1985 г. производственного объединения «Кареллеспром» стали выполняться планы лесовосстановительных работ. Объемы лесоосушения (мелиорации болотистых земель, начатой в 1950-х гг.) достигли в 1970-х гг. 50 тыс. га в год. Мелиорация не дала должного народнохозяйственного эффекта[6], поскольку не была сбалансирована с хозяйственным освоением осушенных земель и дорожным строительством. К тому же были уничтожены многие сотни гектаров болот-ягодников. Из-за несовершенной технологии лесозаготовок и низкой культуры труда на лесозаготовках 3-7% древесины терялось и бросалось на делянках, составляя в итоге тысячи кубометров. Они захламляли вырубки, делали их малопригодными для дальнейшего лесовосстановления.

Больше внимания проблеме охраны природы стало уделяться в 1980-е гг. К этому времени антропогенное воздействие на природу достигло по ряду показателей критической черты. Состояние окружающей природы перешло в разряд важнейших социально-экономических проблем. Использовавшиеся на предприятиях Карелии технологические схемы переработки сырья были далеки от ресурсосберегающих и безотходных технологий и не обеспечивали экологическую чистоту производства. К началу 1990-х гг. более 400 предприятий республики выбрасывали вредные вещества в атмосферу (около 300 тыс. т). С началом работы Костомукшского ГОКа в Карелии появился новый очаг экологической напряженности. Выбросы комбината составляли треть всех промышленных выбросов в Карелии. Мощные источники загрязнения сосредоточивались также в Сегеже, Петрозаводске, Кондопоге. Помимо промышленных выбросов в воздух поступало более 80 тыс. т вредных веществ от автомобильного транспорта. В результате во многих районах республики состояние воздушного бассейна стало неблагополучным.

Вследствие потребительского отношения к природным ресурсам в неудовлетворительном состоянии оказались также водоемы Карелии. Из-за отсутствия или несовершенства водоочистных сооружений питьевая вода во многих населенных пунктах республики, в том числе и в Петрозаводске, не соответствовала установленным стандартам. В середине 1980-х гг. 80% сточных вод, попадавших в водоемы Карелии, были загрязнены, что четырехкратно превышало среднероссийские показатели. К концу десятилетия до нормального уровня очистки доводилось лишь 0,001% сточных вод, около 10% стоков сбрасывалось вообще без очистки. Остальная часть стоков (90%) после прохождения очистных сооружений не достигала уровня нормативно очищенных. В результате добычи полезных ископаемых и эксплуатации песчано-гравийных карьеров без достаточных геологических изысканий, без проектов разработки и восстановления земель к рубежу 1980-х — 1990-х гг. около 1 тыс. га Карелии превратились в пустынные котлованы с поваленным лесом и свалки мусора.

Препятствием для решения экологических проблем оставался ярко выраженный отраслевой характер использования природных ресурсов. Узковедомственный подход часто приводил к возникновению конфликтных ситуаций. Так, при использовании водохранилищ Выгского каскада столкнулись интересы гидроэнергетики, судоходства, лесосплава и рыбоводства.

Особенностью природоохранной деятельности в 1980-е гг. являлось увеличение числа заповедных зон. Создавались заказники для редких видов растений, выделялись территории, необходимые для поддержания запасов охотничье-промысловой фауны, был организован гидрологический заказник «Талая ламби», а пять родников с особым химическим составом воды получили статус памятников природы. Этот статус был присвоен 10 геологическим объектам, 21 дереву-интродуценту и 18 болотным массивам. Были исключены из планов мелиорации болота-ягодники. В 1983 г. был создан заповедник типичных природных ландшафтов северотаежной подзоны «Костомукшский». К тому времени лишь в данном месте республики сохранилась значительная, почти не пострадавшая от хозяйственной деятельности человека территория с типичным для европейского Севера природным комплексом. В 1991 г. на основе заповедника «Костомукшский» и пяти охраняемых территорий Финляндии, находящихся в непосредственной близости, организован международный заповедник «Дружба».

К 1 января 1991 г. охраняемый природный фонд Карелии насчитывал 158 территорий и объектов общей площадью 635,15 тыс. га, то есть 3,6% площади республики, причем доля заповедников составляла всего 0,3%. Это один из самых низких показателей среди областей и республик европейского Севера. В 1991 г. были приняты решения о создании национальных парков: «Паанаярви» (103 тыс.) в Лоухском районе и Водлозерского (404 тыс. га) в Пудожском районе Карелии и Архангельской области.

В 1989 г. было создано Министерство экологии и природных ресурсов Республики Карелия. Теперь строительство новых предприятий стало возможным лишь после экологической экспертизы министерства.

Ежегодный рост затрат на охрану окружающей среды не привел к улучшению экологической обстановки. Распределение средств между различными объектами не соответствовало уровню их экологической опасности. Природоохранные мероприятия лишь несколько сдерживали вал экологических проблем.