Оборона края в начале 1919 г.

Неудачи начала северной экспедиции вызвали в руководстве Антанты и правительстве Северной области оживленный обмен мнениями о перспективах ее продолжения. 26 сентября 1918 г. государственный секретарь США Р. Лансинг подготовил правительственный меморандум о политике на русском Севере, в котором выражалось сомнение в возможности создания там белой армии и предлагалось отказаться от военных усилий союзных держав на европейском Севере России, «кроме охраны самих портов и такой территории вокруг них, где может создаться угрожающая обстановка». Правительства Великобритании и Франции считали, что необходимо продолжать войну с большевиками. Генерал Ф. Пуль по-прежнему настаивал на развитии активного наступления против красных. Его поддерживали американский посол Д. Фрэнсис и французский — Ж. Нуланс. Северное белогвардейское правительство призывало союзников оставить свои войска в России для борьбы с большевиками.

Союзники вовсе не собирались уходить, ибо преследовали как политические, так и экономические цели — грабеж природных ресурсов Севера. Уже 14 ноября 1918 г. правительство Великобритании приняло решение о сохранении войск в России и поддержке антисоветских правительств в интересах империи. На Мурман и в Архангельск прибывали дополнительные контингенты войск. В ноябре генерала Ф. Пуля на посту главнокомандующего сменил энергичный и хорошо подготовленный генерал У. Э. Айронсайд. Для активизации формирования белогвардейских частей из Франции в Архангельск прибыли боевые генералы старой русской армии В. В. Марушевский и Е. К. Миллер. Они сразу же включились в работу. 15 января 1919 г. Миллер стал генерал-губернатором, а Марушевский — командующим русскими войсками Северной области. В это время белогвардейские части на Севере насчитывали всего 6-7 тыс. человек. К весне 1919 г. их численность возросла до 15 тыс. Зато союзники имели к началу 1919 г. в составе мурманской группировки до 10 тыс. и архангельской — более 13 тыс. солдат и офицеров. Это была внушительная сила, если учесть, что численность советских войск на архангельском и мурманском направлениях составляла всего 15-18 тыс. человек.

В то же время боеспособность союзных войск вызывала большие опасения у военно-политического руководства держав Антанты. Иностранные солдаты не понимали, зачем они ведут войну с русскими. В войсках союзников широко распространялись большевистские листовки под такими названиями: «Зачем вы пришли в Мурманск?»; «Почему вы не возвращаетесь домой?»; «Понимаете ли вы, что делаете?» и др. По признанию генерала Айронсайда, эти листовки находили повсюду, и они разлагающе влияли на союзные войска. Многие солдаты, особенно французы и сербы, требовали отправки домой.

Не меньшее беспокойство вызывало и состояние белогвардейских войск, где служило немало сторонников советской власти. 11 декабря 1918 г. произошло первое крупное восстание в архангельском гарнизоне, в ходе подавления которого интервенты расстреляли 13 солдат. Оно положило начало длинному ряду потрясений в белой армии на разных участках Северного фронта.

Оборону против белых и интервентов на архангельском, северодвинском, пинежском и печорском направлениях держала 6-я отдельная армия (командующий бывший генерал А. А. Самойло, политкомиссар Н. Н. Кузьмин). На мурманском направлении сражались части 1-й дивизии 7-й армии общей численностью около 5,3 тыс. человек. Советское командование рассчитывало использовать зимний период для нанесения удара по войскам противника на архангельском и северодвинском направлениях. В конце 1918 г. главком И. И. Вацетис дал директиву 6-й армии развить наступление на Архангельск и овладеть им. Такая задача, как показали дальнейшие события, не соответствовала реальному соотношению сил и складывающейся обстановке. Однако, в соответствии с указанием главкома, 12 января 1919 г. советские войска завязали бои за Шенкурск и 25 января овладели им. Шенкурский выступ, угрожавший нашим тылам, удалось ликвидировать. Но дальнейшее наступление вдоль р. Ваги и по Северной Двине не получило развития. Попытки организовать прорыв на Северной железной дороге в направлении Архангельска тоже закончились безрезультатно. В течение февраля и марта здесь шли упорные бои, которые с наступлением весенней оттепели пришлось прекратить. Войска отошли на прежние позиции, сохранив в своих руках Шенкурск.

Особенно неблагоприятно складывалась военная обстановка на флангах — в Карелии и Коми крае. В начале 1919 г. колчаковцы стали просачиваться в верховья Печоры и Вычегды. Одновременно усилилось давление белых с Урала, а также по рекам Мезени и Пинеге. Небольшие красноармейские силы, разбросанные в этом районе, не смогли противостоять натиску белогвардейцев. Из них были сформированы Кай-Чердынский, Ижмо-Печорский и Вашко-Мезенский полки, объединенные в марте 1919 г. в войска Пинего-Печорского района, которые сдержали натиск колчаковцев в бассейне р. Вычегды. Однако район р. Печоры пришлось оставить.

И. Д. Спиридонов

Одновременно интервенты и белогвардейцы предприняли наступление на Мурманском направлении в полосе железной дороги, а также в направлении к Пудожу. Советские части в этом районе были малочисленны и разбросаны на большом расстоянии. Непосредственно на передовых позициях находился лишь 41-й полк железнодорожной охраны под командованием И. Д. Спиридонова, рассредоточенный на расстоянии более 100 километров. В связи с угрозой вторжения белофиннов в южную Карелию 164-й финский полк А. П. Вастена пришлось отвести в Петрозаводск. Воспользовавшись этим, интервенты в январе 1919 г. захватили д. Луза (в 70 км к северу от Пудожа) и создали угрозу выхода в район Водлозера и на восточное побережье Онежского озера. Поднятые по тревоге коммунисты Пудожа создали отряд в составе 50 человек. Отряд и караульная рота под командованием уездного военного комиссара Ф. С. Колотихина вышли навстречу противнику и задержали его на границе Водлозерской волости.

Продвижение интервентов в зоне Мурманской железной дороги, начатое в середине февраля 1919 г., встретило упорное сопротивление 41-го железнодорожного полка. За каждый населенный пункт шли ожесточенные бои. На помощь красноармейцам пришли небольшие отряды из рабочих и крестьян Сегежи, Уросозера, Надвоиц. Особенно самоотверженно сражались защитники Сегежи. Оборону станции возглавили прибывший из Петрозаводска политический комиссар Онежского завода В. П. Солунин и руководители местной партийной ячейки Н. Е. Авдеев и А. С. Степанов. 19 февраля весь день шел жаркий бой. Атаки врага следовали одна за другой. Силы защитников станции таяли. Видя безнадежность обороны, остатки отряда пытались пробиться на юг, но безуспешно. Тогда часть отряда во главе с Солуниным выехала на паровозе на север. Противник не ожидал такого маневра. В перестрелке трое бойцов и кочегар были убиты, а остальные вырвались к Майгубе и пытались в обход пробиться к своим. Интервенты устроили облаву, схватили и перебили оставшихся в живых. 20 февраля им удалось овладеть станцией Сегежа. Опасаясь флангового удара, советские войска отошли в район станций Масельгская-Уросозеро и там закрепились. Более двух месяцев истекавший кровью 41-й полк сдерживал во много раз превосходящие силы интервентов и белых в районе Уросозера, за что был награжден почетным Красным Знаменем ВЦИК и получил название Уросозерского.

Отряды добровольцев из местных крестьян отбивали атаки врага на флангах. На Паданском боевом участке стойко держались бойцы под командованием Н. Поплавко. Им помогали партизаны Падан и Сельги во главе с крестьянином С. Т. Гурьевым. Около Петровского Яма дорогу противнику преградила рота красноармейцев под командованием С. Н. Медведюка. В неравном бою почти вся рота погибла вместе со своим командиром и политкомиссаром Г. В. Захаровым, но не оставила занимаемых позиций.

Развитию зимнего наступления интервентов и белогвардейцев на мурманском направлении во многом помешало движение сопротивления в тылу интервентов на Мурмане и в Карельском Поморье. В канун второй годовщины Февральской революции в Мурманске, Кандалакше и ряде других пунктов прошли митинги и демонстрации «с большевистской ориентацией». Железнодорожники провели забастовку, парализовав движение на дороге. Помощник генерал-губернатора В. В. Ермолов приказал применять самые суровые меры к «бунтовщикам», а командующий войсками интервентов на Мурмане генерал Ч. Мейнард обратился в британский генштаб с просьбой о присылке дополнительных войск и рабочих, чтобы обеспечить сообщение на участке дороги Мурманск-Сорока. В марте-апреле в этот район прибыло 500 британских солдат и 720 американских военных железнодорожников.

Объявленная 20 февраля мобилизация ряда возрастов в белую армию полностью провалилась. Несмотря на уговоры и обещания поморы встретили ее с негодованием. В ряде сел крестьяне заявляли: «Не дадим сыновей империалистическим акулам». В селе Нюхче дело дошло до расстрела мобилизованных. Большевистские агитаторы С. А. Божик, И. В. Попов и Е. Г. Шумилов были убиты. Накануне этой мобилизации белогвардейская контрразведка раскрыла заговор революционно настроенных солдат во 2-м Северном полку, стоявшем на мурманском направлении. Заговорщики договорились поднять восстание в тылу белых и открыть фронт. Организаторы заговора солдаты Нестеров, Юнгин, Кузнецов и другие были расстреляны в Сороке.

Особенно большую опасность для интервентов и белого движения представляли распропагандированные большевиками Мурманский легион в районе Кандалакши и Карельский — в Кеми. Интервенты создавали их в противовес белофиннам и немцам. После разгрома Германии положение изменилось, и англичане решили использовать эти части в борьбе с большевиками. Однако, как выяснилось, красные финны и карелы не только не хотели воевать с Советской Россией, но и представляли определенную угрозу для самих англичан. В феврале-марте 1919 г. в этих формированиях шла подготовка совместного выступления. Чтобы избежать неприятностей, Мейнард и Ермолов обратились к карелам и красным финнам с воззванием, в котором строго предупредили об ответственности за выступление.

Одновременно англичане высказали заинтересованность в создании на занятой территории Карелии некоего буферного государства между Финляндией и Россией в виде Ухтинской республики. С согласия Мейнарда 16-18 февраля в Кеми состоялся съезд представителей 12 карельских волостей Архангельской губернии. Собравшиеся добивались провозглашения Карелии «самостоятельной страной» в форме демократической республики, выразив тем самым свое стремление уйти от опеки белогвардейского правительства Северной области. Вопросы организации власти и управления, а также отношения этой республики к России и Финляндии решено было отложить до предстоящего Учредительного собрания. Чтобы успокоить белое правительство, присутствовавший на съезде в качестве представителя союзников командир 237-й бригады генерал Прайс зачитал телеграмму Мейнарда, в которой подчеркивалось, что союзное командование не поддержит никакого предложения об отделении этой территории от России. Участники съезда постановили послать своих представителей на Парижскую мирную конференцию с тем, чтобы добиться признания великими державами права Карелии на самостоятельное и суверенное развитие. Для подготовки и созыва Учредительного собрания карельского народа съезд избрал Народный комитет в составе И. Ахава (председатель), Г. Лежеева, А. Маскиевича, С. Епифанова, И. Гаврилова.

Как только члены Народного комитета приступили к работе, Мейнард отказался считать их «выразителями голоса карельских выборщиков», а Кемское уездное земское собрание осудило решения карельского съезда, расценив их как поспешные действия безответственных лиц, выполняющих намерения известных кругов Финляндии. Командир карельского батальона член Народного комитета И. Ахава был схвачен и убит интервентами, около 400 служивших в нем карелов подверглись аресту, многие дезертировали, не желая выполнять приказ английского командования об отправке батальона на фронт. В мае Мейнард расформировал уже фактически не существовавший Карельский легион и объявил о создании ряда новых карельских формирований.

В это время в Мурманском легионе возникли разногласия по поводу восстания против интервентов. Один из руководителей красных финнов социал-демократ Оскар Токой, служивший в разведотделе союзников, уговаривал соотечественников вернуться на родину. Многие из них имели семьи, и открытое выступление в глубоком тылу противника могло принести немало жертв. Наиболее радикально настроенные финны (В. Лехтимяки, К. Ийвонен, В. Вихури, А. Кауппинен, Г. Ковалайнен, Ю. Вяйнеля, М. Пиккувирта и др.) требовали решительной схватки с интервентами. В район дислокации легиона англичане стянули надежные войска. Мейнард вел переговоры с легионерами о разоружении, а военное ведомство Великобритании договаривалось с Финляндией и Канадой об их интернировании. В результате восстание удалось предотвратить. В июле 1919 г. Финляндия согласилась на репатриацию части легионеров, не участвовавших в гражданской войне, и в сентябре они отбыли на родину. Часть уехала в Канаду, а около 30 красных финнов включились в партизанское движение вместе с поморами на Мурмане.

Стремясь обезопасить свой тыл и выявить революционно настроенных рабочих и солдат, белые власти опубликовали в начале 1919 г. извещение о том, что всем сторонникам советской власти будет разрешено выехать в «Совдепию». Несмотря на явно провокационный характер объявления, желающих покинуть Мурман оказалось не мало. На имя Ермолова поступило около 9 тыс. заявлений, что вызвало беспокойство администрации Северной области. Помощник генерал-губернатора в своем приказе 10 апреля 1919 г. пояснил, что вопрос о выезде будет решаться индивидуально. Каждый желающий уехать должен будет подать письменное заявление о том, что «он приверженец большевизма и желает перейти к большевикам». Дальше следовали угрозы: «Этот преступный элемент будет в кратчайший срок выброшен за фронт». Но и после этого «разъяснения» люди подавали заявления о желании «выехать за линию фронта к большевикам», мотивируя это тем, что они «сторонники советской власти и большевиков». Тогда поступил приказ Ермолова о том, что все признавшие себя сочувствующими большевикам «подлежат преданию особому военному суду». Многие были арестованы и убиты, а около 8-10 тыс. рабочих и крестьян перебрались различными путями в Советскую Россию.

Отражение наступления противника летом 1919 г.

С весны 1919 г. военная обстановка в Карелии начала резко обостряться. Правительство Великобритании решило использовать летний период для нанесения мощных ударов по советским войскам в направлении Петрозаводска, Вологды и Котласа. Лондон договорился с Парижем и Вашингтоном об отправке на Север дополнительных контингентов войск. Одновременно сюда направляется большая группа британских кораблей для Северодвинской и Онежской военных флотилий. 4 мая британское военное министерство с санкции главы правительства Ллойд Джорджа поручило генералу Айронсайду начать наступление по Северной Двине для соединения с Колчаком. Накануне правительство Северной области признало Омское правительство и адмирала Колчака верховным правителем, оговорив, что сохраняет за собой «требуемую обстоятельствами самостоятельность в области практических действий впредь до непосредственного нашего соединения».

В связи с предполагаемым захватом Карелии генералу В. В. Ермолову поручалось приступить к формированию администрации Олонецкой губернии. Военное ведомство Британии отдало приказ командующему мурманской группировки генералу Мейнарду еще до подхода подкреплений принять энергичные меры к активизации боевых действий. 11 апреля 1919 г. интервенты и белогвардейцы овладели важной железнодорожной станцией Уросозеро, а через несколько дней противник взял под свой контроль район Выгозера. Советские части не смогли сдержать превосходящие силы интервентов и начали отступать к Петрозаводску.

Одновременно и белофинны предприняли усилия по захвату южной Карелии. Используя тяжелое положение Советской республики, Финляндия решила осуществить «Олонецкую экспедицию». Для проведения ее военное командование требовало 4-5 тыс. регулярных войск. Однако регент К. Маннергейм и начальник генштаба генерал X. Игнатиус опасались за успех операции, учитывая, что Антанта не одобряла замыслы оккупации Карелии без согласования с русской эмиграцией и Колчаком. Захватнические планы правящих кругов Финляндии поддерживались сепаратистским движением в Карелии. Часть бежавших в Финляндию зажиточных карелов вела агитацию в поддержку «восточного похода». Созданный в январе 1919 г. на карельском съезде в Гельсингфорсе Карельский комитет разработал программу проведения в Восточной Карелии референдума по вопросу об управлении этой территорией, а затем обратился к международным организациям за поддержкой «пожеланий карелов» об объединении с Финляндией и выразил сожаление, что английская военная экспедиция на Мурмане не содействует этому. Премьер Финляндии Л. Ингман не одобрял эту затею, опасаясь конфликта с Россией. Он также учитывал возможность противодействия со стороны белой эмиграции и держав Антанты, поэтому запретил подготовку военной акции.

Тем не менее 2 апреля 1919 г. правительство Финляндии вернулось к рассмотрению этого вопроса и решило все же осуществить «Олонецкую экспедицию» с целью захвата Олонца и южной Карелии. Еще до этого решения шла активная вербовка в так называемую Олонецкую добровольческую армию под командованием полковника А. Сихво. 17 апреля правительство Ингмана ушло в отставку. Новый кабинет возглавил лидер прогрессивной партии К. Кастрен, который санкционировал «Олонецкую экспедицию», мотивируя это тем, что Карелия может оказаться в руках наступающих с севера англичан. Протест левых партий в сейме не встретил поддержки у депутатов.

В ночь на 21 апреля «карельские добровольцы» (около 2 тыс. чел.) вторглись в пределы Олонецкого уезда. Упорное сопротивление им оказали защитники села Видлицы во главе с председателем волостного коллектива РКП(б) М. Е. Розенштейном. Они два дня оборонялись, скрываясь за стенами местной церкви. Не желая сдаваться, Розенштейн застрелился, а оставшихся в живых захватчики расстреляли. В числе погибших были местные крестьяне В. И. Волков, М. С. Гаврилов, В. И. Дяшаев, А. М. Некрасов, А. Н. Онниев, В. И. Яшков, учитель П. Н. Соловьев, агитаторы В. М. Аронов, В. Н. Трофимов, служащие Т. П. Поташев, И. А. Ромоев, красноармейцы А. К. Делкоев, А. П. Туриков, Н. П. Шляхтин.

Первоначально наступление белокарельских отрядов развивалось успешно. 23 апреля они захватили Олонец (где расстреляли 27 раненых красноармейцев), 28 апреля взяли Александро-Свирский монастырь, после чего повели наступление на Лодейное Поле и достигли р. Свири. Однако отступавшие из Олонца советские активисты и пограничники вместе с подоспевшим из Петрозаводска, Лодейного Поля и Вытегры подкреплением остановили напор Олонецкой добровольческой армии. Взять Лодейное Поле она не смогла. На петрозаводском направлении прорвавшиеся в районе Тулмозера «добровольцы», не встречая серьезного сопротивления, в апреле овладели Ведлозером и Пряжей, однако для взятия Петрозаводска у них не хватило сил, и они вынуждены были остановиться.

Вместе с оккупантами в Олонце появилось заранее подобранное из финнов так называемое «Олонецкое правительство», возглавляемое судьей О. Окессоном. Оно заявило о своих правах на легитимность и пыталось сформировать на занятой территории воинские части. Однако карелы не откликнулись на зов «соплеменников» и карельскую армию в Олонецком уезде создать не удалось, как и заставить карелов служить оккупационному режиму, истребившему за один месяц 286 невинных людей.

Вторжение финских наемников из числа карельских беженцев вызвало беспокойство в Москве. 27 апреля Совнарком обратился к Финляндии с нотой протеста, которая осталась без ответа. 2 мая в Кремле получили известие из Парижа о посланном будто бы финляндским правительством ультиматуме советскому правительству, содержащем требование прекратить войну с Олонецкой добровольческой армией. Наступление добровольческой армии в Карелии Москва ошибочно расценила как скоординированную с державами Антанты и направленную на захват Петрограда акцию. Учитывая возможность совместных действий Финляндии и Юденича, Совет обороны республики 2 мая объявил Петроград, Петроградскую, Олонецкую и Череповецкую губернии на осадном положении. В северо-западных губерниях началась активная мобилизация сил для отпора захватчикам. В апреле-мае 1919 г. Олонецкая губерния дала на пополнение рядов Красной Армии 9,2 тыс. человек. В мае были мобилизованы на фронт «все коммунисты, не исключая губернского комитета». Между тем обстановка на Междуозерном участке оставалась тяжелой. 21 мая председатель Олонецкого губвоенревкома сообщал в Москву: «Положение остается серьезным, угрожающим. Части устали, резервов нет. Противник усиливается».

20-21 июня бои шли в непосредственной близости Петрозаводска, под Сулажгорой. На защиту города вышли рабочие Онежского завода, железнодорожники, служащие, моряки военной флотилии. Под ружье встали все коммунисты и комсомольцы. Героически сражались бойцы и командиры 164-го и 52-го полков, прибывшие защищать Петрозаводск. И город выстоял.

Одной из причин успеха красных явилась несогласованность в действиях Финляндии и держав Антанты. Начав «Олонецкую экспедицию», Финляндия столкнулась с противодействием англичан и французов. Еще 29 апреля командующий союзными войсками на Мурмане Мейнард был предупрежден британским военным ведомством о том, что Лондон не имеет пока ясных заверений Финляндии об отсутствии у нее аннексионистских планов в этой части территории. 6 мая Великобритания и Франция потребовали от финнов подтвердить, что захват южной Карелии производится лишь в целях оказания помощи населению в борьбе с большевиками, и что они не собираются военным путем добиваться решения карельского вопроса. Финское правительство вынуждено было оправдываться и обещать странам Согласия, что подчинится любым решениям Парижской мирной конференции относительно новой границы страны.

По указанию Лондона генерал Мейнард вступил в контакт с командующим Олонецкой добровольческой армией полковником Сихво в целях координации совместных усилий по захвату Петрозаводска, но при этом потребовал письменных обязательств, что аннексия Карелии не входит в планы Финляндии. Он выдвинул в качестве обязательного условия — признание за союзниками верховного командования и передачу Петрозаводска, в случае взятия его белофиннами, русской администрации; финны же должны будут покинуть пределы Олонецкой губернии. В ответ Сихво заявил, что предпосылкой совместных действий может быть только отвод русских белых войск из районов, где они могли войти в соприкосновение с финнами. Мейнард не согласился, и переговоры прекратились.

Чтобы урегулировать разногласия и получить военную поддержку Финляндии, в июне в Хельсинки выехал командующий белыми войсками генерал В. Марушевский, получивший указания Е. Миллера и А. Колчака не уступать финнам в территориальном вопросе и снять вообще проблему присоединения Восточной Карелии к Финляндии. Белых генералов интересовало другое — участие финнов в наступлении Юденича на Петроград. Они хотели объединить усилия союзников, Финляндии, восточной, северной и северо-западной контрреволюции для разгрома Красной армии. Из бесед в Хельсинки Марушевский выяснил, что финны будут отстаивать признание независимости Финляндии, уступку Печенги и «согласие на плебисцит в некоторых уездах Олонецкой губернии, прилегающих к финляндской границе, дабы дать возможность населению свободно присоединиться к Финляндии».

По возвращении в Архангельск Марушевский просил правительство Северной области заключить с Финляндией военный договор, «заранее согласившись на все условия, которые она предложит». Миллер и правительство поддержали эту идею, но при согласовании ее с Колчаком последний назвал требования Финляндии чрезмерными, и соглашение не состоялось. При общей заинтересованности в совместной борьбе против Советской России между Финляндией и странами Антанты существовали острые разногласия по ряду вопросов, что во многом предопределило исход войны на Северо-Западе России и, в частности, в Карелии.

Тем временем обстановка под Петроградом изменилась. Войска 7-й армии отбросили армию Юденича от города, что дало возможность приступить к более решительным действиям в Междуозерном районе. Численность советских войск здесь стала увеличиваться и скоро достигла 3,2 тыс. Части 1-й стрелковой дивизии (командир М. П. Гусаров, политкомиссар А. М. Миничев) сосредоточились на двух участках. На петрозаводском направлении действовала группа в составе 40, 41 и 52-го стрелковых полков, 1-го пограничного полка, 164-го финского полка, Череповецкого отряда и местных формирований из рабочих и моряков Онежской флотилии. Олонецкий участок обороняли 47, 50 и 82-й стрелковые полки, 1-й финский полк, три роты курсантов.

Располагая такими силами, командующий 7-й армией А. В. Ремезов принял решение о наступлении войск Междуозерного участка для разгрома Олонецкой добровольческой армии. В начале мая завязались упорные бои за Олонец, город трижды переходил из рук в руки и 13 мая был, наконец, освобожден. «Олонецкое правительство» бежало в Видлицу, где для видимости провело реорганизацию управления южной Карелией и стало называться Директорией. Возглавил ее предприниматель Г. В. Куттиев. Фактически же все управление осталось в руках прежнего правительства. В конце мая делегация этого правительства побывала в Хельсинки у регента Финляндии К. Маннергейма с просьбой о присоединении Олонии к Финляндии. Маннергейм опасался объявления открытой агрессии против Советской России, и встреча завершилась добрыми пожеланиями удачи в делах.

Командование Онежской флотилии. Слева направо: Э. С. Панцержанский, И. М. Лудри, Г. А. Степанов

В начале июня формируется новый состав этого правительства во главе с премьером П. Супиненом, известным финским предпринимателем. Теперь оно состояло исключительно из финнов и выражало интересы финляндского капитала. 7 июня в деревне Погранкондуши собрались представители ряда пограничных волостей, которые решили объявить всеобщую мобилизацию мужчин от 18 до 35 лет, избрали делегатов на Парижскую мирную конференцию и высказались в пользу присоединения к Финляндии. Однако из этой затеи ничего не вышло. Карельское население не поддержало правительство Супинена, объявленная мобилизация провалилась. Финляндия не рискнула направить в Карелию регулярные войска и ограничилась лишь предоставлением убежища несостоявшимся политикам из Карелии.

В 20-х числах июня командование 1-й стрелковой дивизии Красной армии разработало план полного очищения карельской территории от белофиннов. Основным звеном его стало проведение Видлицкой боевой операции с целью разгрома опорной базы белофиннов. Операция осуществлялась в ночь на 27 июня кораблями Онежской военной флотилии (командующий Э. С. Панцержанский) и войсками Междуозерного района. Корабли флотилии при поддержке прибывших с Балтики эсминцев «Уссуриец» и «Амурец» подошли к устью р. Видлицы и своим огнем подавили батареи финнов, затем корабли высадили десант. Одновременно была проведена вспомогательная операция под Тулоксой, где отряд судов Онежской флотилии тоже высадил десант, занявший ряд деревень и соединившийся с десантом у Видлицы. 30 июня Главком И. И. Вацетис и член Реввоенсовета С. И. Гусев просили Э. С. Панцержанского «передать командам судов и десанту благодарность за лихое дело у Видлицы и Тулоксы».

После завершения Видлицкой операции части Красной армии развернули общее наступление против белофиннов и к началу июля вышли на государственную границу. Также успешно шло освобождение карельских сел на петрозаводско-тулмозерском направлении. В течение июля и первой половины августа войска Междуозерного участка фронта полностью освободили от противника южную Карелию. Не желая обострять отношения с Финляндией, Главком 30 июня дал командованию 7-й армии директиву, согласованную с Реввоенсоветом и членами ЦК партии Г. Е. Зиновьевым и И. В. Сталиным, отвечавшим за оборону Петрограда и Карелии, границы Финляндии не переходить.

Станция Лижма после освобождения от интервентов

Боевые операции в этом районе, таким образом, не вышли за рамки локального конфликта. Финляндия еще раз убедилась в том, что Российская Федерация не намерена отступать от курса на установление добрососедских отношений со своим соседом.

Пока шли бои в Междуозерье, войска генерала Мейнарда, наступавшие с севера, ценой больших потерь 18 мая заняли Повенец, а 21 мая — станцию Медвежья Гора и вышли на побережье Онежского озера. Здесь они создали военную флотилию и стали угрожать Заонежью и Пудожу.

Наступление интервентов и белогвардейцев в этом районе совпало с крупным крестьянским восстанием в Заонежье. Причиной его послужила мобилизация ряда возрастов на Восточный фронт, объявленная в апреле-мае 1919 г. Волостные военкоматы, используя репрессивные меры, решили отправить мобилизованных на сборные пункты в Повенец и Кяппесельгу. К тому же белых активно поддержали местные кулаки. Среди населения распространялись белогвардейские листовки, велась агитация с призывами переходить на сторону белых. В мае-июне в Римской, Шунгской и Толвуйской волостях вспыхнул мятеж, который охватил почти все Заонежье. Восставшие убили в Шуньге волостного военного комиссара А. П. Коленова и нескольких коммунистов, арестовали работников Толвуйского волисполкома и призвали на помощь белогвардейцев. Регулярных частей Красной армии в Заонежье не было и белым удалось 25 мая занять Шуньгу, а 29 июня — Толвую. Белогвардейцы сформировали 11-й Северный полк, который по приказу генерала Мейнарда начал продвигаться вдоль восточного побережья Онежского озера к Пудожу, заняв Чёлмужи и Пудожгору.

Группа бойцов Повенецкого партизанского отряда (фото 1930 г.)

В то же время интервенты беспрестанно атаковали позиции красных на мурманском направлении, пытаясь овладеть Петрозаводском. В конце июня — начале июля части Красной армии оставили станцию Лижма. В августе враг занял станцию Кивач (в 50 км от Петрозаводска). Ослабленные в боях красноармейские части едва сдерживали напор интервентов и белых. Активную поддержку им оказывал партизанский отряд из активистов Повенецкого уезда под командованием М. Г. Романова и В. Т. Гурьева. За мужество и отвагу в боях с интервентами на территории Повенецкого уезда бойцы отряда С. Г. Леонтьев, С. К. Локкин, Е. М. Пашков, П. М. Пашков, С. Н. Савин, Я. Г. Цыкарев были награждены орденами Красного Знамени. Реальная опасность Петрозаводску стала ослабевать, когда советское командование после разгрома Олонецкой добровольческой армии начало переброску сил из Междуозерного района на железнодорожный участок. В начале августа 50-й полк в районе Кавгоры, а 2-й полк в районе Уницы перешли в наступление и остановили врага в районе станции Кяппесельга, деревень Койкары-Уссуна-Сямозеро.

Хуже обстояли дела в Заонежье и на Пудожском участке. В Заонежье с мая атаки белых отбивал отряд особого назначения под командой М. С. Антонова, состоявший из петрозаводских и вытегорских коммунистов. В отряде, насчитывавшем до 200 бойцов, сражались ответственные работники губернии — члены Олонецкого губкома РКП(б) Я. Ф. Игошкин, П. В. Кулагин, члены Олонецкого губисполкома А. М. Калинин, М. К. Смоликов, председатель губчека О. К. Кантер и другие. Отряд начал операции 27 мая в районе Толвуи при поддержке кораблей Онежской флотилии. 31 мая была занята д. Шунгский Бор, Антонов пытался выйти на соединение с регулярными частями Красной армии, действовавшими под Пижмой и Уницей. Но противник подтянул подкрепления и отряду Антонова пришлось занять оборону. В течение всего лета в Заонежье шли упорные позиционные бои, в ходе которых силы красных таяли и им пришлось в конце концов оставить Заонежский полуостров. Основная причина неудач заключалась в том, что отряд Антонова не нашел поддержки среди местного населения. Поголовными реквизициями скота, продовольствия, имущества, не считаясь с семейным положением, отряд восстановил против себя большинство крестьян. Ввиду полнейшего хаоса и грубого произвола они сознательно бежали к белым. В сентябре белогвардейцы высадили десант и овладели Климецким островом, а на Мегострове, закрывавшем вход в Повенецкий залив, установили батареи. В Великой Губе они создали промежуточную базу для своей военной флотилии.

Тяжелая обстановка складывалась и на Пудожском участке, где белогвардейцы вели наступление вдоль побережья Онежского озера и просачивались в район Водлозера. Для отражения врага в спешном порядке был сформирован отряд из рабочих Онежского завода и служащих в количестве 195 человек под командованием члена губисполкома Н. Н. Дорофеева. 19 мая отряд высадился в устье р. Водлы и повел наступление на Купецкое-Пудожгору. К концу мая онежцы освободили деревни Римское, Пудожгору и подошли к Чёлмужам, где встретили отчаянное сопротивление белогвардейцев. Отряд потерял 29 человек, в боях погибли коммунисты К. Н. Боровский, И. И. Васильев, П. И. Одинцов, А. Т. Суханов. Н. Дорофеев получил тяжелое ранение. В конце июля онежцев сменила пудожская караульная рота под командованием уездного военкома Ф. С. Колотихина. На некоторое время противника удалось задержать. Но в июле белогвардейцы при поддержке судов своей флотилии захватили село Пудожгору, а в августе — село Римское, затем глубоко вклинились в советскую оборону и вышли почти к устью р. Водлы. В результате возникла опасность захвата белыми Пудожа и дальнейшего продвижения к Вытегре. В конце сентября в помощь местным формированиям прибыл 9-й стрелковый полк (бывший 41-й Уросозерский) под командованием И. Д. Спиридонова.

В ходе летней кампании советские войска проявили геройство и отвагу, приобрели боевой опыт и показали стойкость в защите родины. Многие бойцы и командиры, отличившиеся в боях, получили поощрения и награды. Орденом Красного Знамени были награждены командиры стрелковых частей М. П. Гусаров, Е. Н. Линовский, С. А. Завьялов, А. Н. Ефремов, А. И. Севастьянов, Н. П. Сливов, командующий Онежской флотилией Э. С. Панцержанский, начальник штаба флотилии Г. А. Степанов, командиры судов С. П. Алфеев, А. Е. Коваленко и другие.

Летнее наступление англо-франко-американских войск и белогвардейцев на Северном фронте явилось последней попыткой углубиться в центральную Россию. С весны 1919 г. в белогвардейских войсках росло дезертирство, множились факты открытого сопротивления и перехода на сторону красных. Солдат 2-го Северного полка В. Ушаков 28 июня писал родителям: «Хотим все сдаться, так как у нас в ротах все большевики». Как только представилась возможность, батальон этого полка перешел на сторону красных на Мурманском участке в районе Викши и Михеевой Сельги. Наиболее значительным было восстание 21 июля в 5-м Северном полку на Онежском участке фронта, в ходе которого на сторону Красной армии перешло около 4 тыс. солдат, открыв путь на Онегу. Командующий белогвардейскими войсками на Севере генерал В. В. Марушевский назвал восстание катастрофой, которая поразила остатки его надежд «на возможность сопротивления после ухода союзников». Командующий войсками союзников генерал У. Айронсайд 22 июля телеграфировал британскому военному министерству: «Состояние русских войск таково, что все мои усилия по укреплению русской национальной армии обречены на неудачу». Руководство держав Согласия убедилось, наконец, в бесперспективности военной интервенции на Севере России и приняло решение об эвакуации своих войск. Эта мера вызывалась также широким недовольством трудящихся западных стран, развернувших движение под лозунгом «Руки прочь от Советской России». В сентябре 1919 г. начался уход союзников с европейского Севера.

В это время за линией фронта на мурманском направлении ширилось движение сопротивления интервентам и белогвардейцам. Люди не мирились с режимом насилия и террора. В поморских селах, на железнодорожных станциях, в белогвардейских частях активисты вели среди населения разъяснительную работу, распространяли листовки, призывали рабочих и крестьян на борьбу за освобождение. За выражение приверженности к советской власти и пропаганду своих взглядов белые немедленно сажали в тюрьму и даже расстреливали. За короткий срок хозяйничания на занятой территории Карелии интервенты и белогвардейцы уничтожили сотни людей. Однако это не могло остановить сопротивления белому режиму.

По данным белой агентуры, в Ковде «рабочие враждебно относятся к настоящей власти и ждут момента захвата власти в свои руки», в д. Летняя Река «даже в настоящее время есть ярые большевики, которые вовсе не признают никакого правительства и публично высказываются, что вот уже будет время, когда большевики победят и придут сюда, то мы перевернем все по-своему», в Кеми и на Поповом Острове идет подготовка к выступлению против англичан. Беженцы из-за линии фронта единодушно утверждали: «Все ждут с нетерпением, когда придет конец царству жандармов. И смеем вас уверить, что испытавшие белогвардейскую власть, лучше всякой пропаганды знают, какая власть лучше». Крестьяне и рабочие отказывались выполнять повинности и платить налоги. Железнодорожники срывали движение поездов, портили путевое хозяйство, выводили из строя паровозы и вагоны.

Усиление освободительного движения в северокарельских волостях. Разгром интервентов и белогвардейцев на Севере

В борьбе с большевиками интервенты и белые стремились заручиться поддержкой населения северной Карелии. Они пытались играть на национальных чувствах карелов, оказывали давление, угрожая прекратить поставки хлеба. Со своей стороны Финляндия добивалась присоединения северокарельских волостей к своей территории. На заключительном этапе гражданской войны оккупированная часть Карелии стала предметом торга между Финляндией и Северной областью.

Карельское население твердо отстаивало право на самостоятельность и самоопределение. Когда в северокарельских волостях стало известно о поездке генерала Марушевского через Ребольскую волость в Хельсинки и планах белогвардейского правительства по вовлечению карелов в войну на стороне белых, там усилилась тенденция сопротивления белым. Эти настроения поддержало финляндское руководство, рассчитывавшее удовлетворить свои территориальные притязания. Стремясь привлечь на свою сторону местное население, Финляндия начала поставлять продовольствие в северокарельские волости, сняв тем самым зависимость карелов от белой администрации Мурманского края. Местные лидеры почувствовали свою независимость от Северного правительства и возможность противостоять его нажиму.

21 июля в Ухте собрался национальный комитет во главе с Г. Лежеевым, избранный в марте на кемском съезде. В его работе участвовали представители Вокнаволокской, Кестеньгской, Контокской, Ухтинской и Тихтозерской волостей. Собравшиеся образовали Временное правительство Архангельской Карелии (Тоймикунта). Председателем его стал С. А. Тихонов (Антти Виерма). Правительство заявило о стремлении к самоопределению карельского населения, живущего к западу от Мурманской железной дороги. Решение карелов встретило резкий протест правительства Северной области, которое направило в карельские волости карательную экспедицию во главе с бароном Э. П. Тизенгаузеном. Каратели были разоружены отрядами самообороны в Кестеньгской волости, а Тизенгаузен арестован. С тех пор белогвардейские карательные отряды не смели появляться в северокарельских волостях, а Тоймикунта развернула подготовку к проведению съезда карелов, назначенному на начало 1920 г.

Осенью 1919 г. интервенты и белогвардейцы предприняли совместное наступление на архангельском, северодвинском и мурманском направлениях с целью прикрытия эвакуации союзных войск и укрепления занимаемых белыми позиций. В то время архангельская группировка союзников и белых располагала 32 тыс. солдат и офицеров, а мурманская — 14 тыс. Наши силы на Северном фронте, включая мурманское направление, имели всего 22,7 тыс. бойцов. Наступление противника в полосе Мурманской железной дороги началось по приказу Мейнарда 14 сентября. Интервенты применили химические отравляющие вещества и на время захватили станцию Лижму, оттеснив красноармейцев к станции Кивач и озеру Сандал. Но командир 1-й дивизии И. Е. Борзаковский принял ответные меры: в середине сентября советский десант при поддержке Онежской флотилии полностью очистил Климецкий остров, а 25 сентября флотилия высадила в северной части Лижемской губы Онежского озера батальон 3-го полка под командованием Е. Н. Линовского. Десантникам удалось вернуть станцию Лижму. Для развития операции 27 сентября сюда прибыли подкрепления 6-го финского полка во главе с Э. Г. Матсоном и отряд петрозаводчан под командованием Г. В. Зуева. В результате Лижемской операции интервенты и белогвардейцы в районе станции Кивач оказались отрезанными от своих баз. Красноармейцы отбросили белых на исходные позиции к Кяппесельге. Видя безнадежность положения, интервенты начали отвод своих войск в Мурманск. 8 октября туда прибыл последний железнодорожный состав с сербскими солдатами. 12 октября англичане и сербы покинули Мурманск. Военная интервенция на Севере завершилась. По данным военного ведомства Великобритании с июня 1919 г. было эвакуировано из Северной области 42,2 тыс. военнослужащих, включая солдат Мурманского финского легиона. Сотни англичан, американцев, французов, сербов, итальянцев погибли на русской земле.

Оставшись без поддержки иностранных войск, белогвардейцы оказались в сложном положении, поскольку не имели сил для серьезного сопротивления Красной армии. Продвижение красных в зоне железной дороги сопровождалось активными действиями и на других участках фронта. 9 октября Онежская флотилия высадила десант в составе двух батальонов 6-го финского полка в районе Кузаранды в Заонежье. В течение недели десант освободил большую часть полуострова, включая Шуньгу и Великую Губу. 11 октября, подавив батареи противника, десантники освободили остров Мег. На Пудожском участке перешел в наступление 9-й стрелковый полк и с 12 по 25 октября очистил от белых все восточное побережье Онежского озера и район Водлозера. Ему активно помогали моряки Онежской флотилии и отряды партизан из местного населения. 12 октября десант моряков флотилии захватил д. Челмужи, 17 октября высадился десант в д. Оровгуба (близ Повенца) и занял д. Габсельгу.

На освобожденной территории восстанавливалась советская власть. Однако белые переходили к бандитизму, терроризировали местное население, совершали вылазки и убивали активистов. Как только красные войска ушли из района Водлозера, туда нагрянули белобандиты. Они убили волостного военкома С. Н. Этерлея, до революции отбывавшего ссылку в Пудожском уезде, и увезли с собой председателя волисполкома В. Ф. Ермилина, которого расстреляли за д. Лузой. Подобные акции совершались и в других местах.

В конце октября — начале ноября 6-й и 9-й стрелковые полки при поддержке кораблей Онежской флотилии завязали бои за овладение Повенцом и Медвежьей Горой, которые окончились неудачей. Командование не располагало точными данными о противнике и недооценило его силы и возможности. К тому же боевые операции проходили в необычайно трудных условиях поздней осени, наступивших заморозков, снежной пурги и штормов. Командование вынуждено было в ноябре вывести 6-й финский полк в Петрозаводск. 9-й стрелковый полк в декабре отошел на свои позиции в район Чёлмужей.

Несмотря на эту частную неудачу советских войск положение белогвардейских частей становилось все более безнадежным. Северное правительство металось в поисках спасения. В конце 1919 г. оно начало переговоры с Финляндией в надежде заключить с ней военный союз против большевиков. Главным препятствием на пути к согласию по-прежнему оставался отказ руководителей белого движения признать независимость Финляндии и разрешить карельский вопрос. Доверенные лица белых в Финляндии сообщали Е. К. Миллеру, что соглашение с финнами возможно только на основе удовлетворения их требований.

В декабре 1919 г. состоялись переговоры о сотрудничестве между начальником штаба войск Мурманского района полковником М. Н. Архиповым и начальником генерального штаба финской армии генералом Энкелем, а также министром иностранных дел Холсти. Речь шла о пропуске остатков войск Юденича в Северную область. Стороны не пришли к согласию. Правительство Финляндии не разрешило переход русских военнослужащих на белый Север через свою территорию и отказалось от совместного выступления с белогвардейцами против большевиков в Карелии. Однако белогвардейское правительство Северной области поручило русскому военному агенту в Финляндии К. Гулькевичу продолжить переговоры с находившимся там главой Олонецкого правительства Г. Куттиевым, который в декабре 1919 г. выразил согласие сотрудничать с белыми властями.

В конце января 1920 г. на переговоры в Финляндию отбыл специальный уполномоченный Северного правительства генерал Е. Ю. Бем с наказом добиваться образования в 1920 г. единого антибольшевистского фронта от Черного моря до Крайнего Севера. Бем должен был склонить Финляндию к проведению совместных военных акций против большевиков вдоль границы, найти благоприятное для Северной области решение карельского вопроса, достичь согласия на свободный проезд через Финляндию в Северную область частей армии Юденича и добровольцев. В качестве компенсации белогвардейское правительство пообещало продолжение борьбы на Мурманском фронте, предоставление самоуправления Карелии под протекторатом Финляндии. Пока Северное правительство вырабатывало условия белогвардейско-финляндского соглашения, финны перешли границу и 9 февраля 1920 г. заняли Печенгу. Разгром северной контрреволюции прервал переговоры Бема с финскими представителями.

Одновременно Миллер поручил генералу Н. Клюеву начать переговоры с карельскими сепаратистами, прежде всего с ухтинским правительством. Речь шла о статусе Архангельской Карелии. Карелы открыто выразили недоверие белым властям, настаивали на предоставлении им самостоятельности. Обстановка заставляла белых быть более сговорчивыми, и Клюев пообещал ухтинскому правительству предоставить карельским волостям автономию, дать Карелии выход к Белому морю и океану, финансировать строительство дорог и железнодорожного пути через карельские волости к Мурманской железной дороге, обеспечить завоз хлеба в кредит и т. п. Он заверил, что Северное правительство будет приветствовать соглашение автономной Карелии с Финляндией. Опасаясь очередного обмана со стороны белогвардейцев, ухтинское правительство потребовало немедленно вывести белые войска с территории к западу от Мурманской железной дороги с оставлением лишь небольшой железнодорожной охраны, а также не чинить препятствий объединению Карелии и предоставить ей право пользоваться Мурманской железной дорогой.

Тела расстрелянных интервентами советских граждан

Пока шли эти переговоры, удары, наносимые Красной армией, окончательно похоронили планы контрреволюции. Поражение белых на главных фронтах и распад военного союза со странами Антанты предопределили крушение белого режима в северном регионе. В начале 1920 г. он переживал агонию. Попытки укрепить военную диктатуру Миллера, навести порядок в тылу, сомкнуть разваливающийся фронт и тыл не принесли желанных результатов. Недовольство и брожение в тылу и на фронте с каждым днем усиливалось. Резко осложнилась проблема снабжения населения и войск из-за рубежа. Если в начале интервенции поставки продовольствия и оружия осуществлялись в счет государственного долга России или краткосрочных кредитов, то с осени 1919 г. положение изменилось. Союзники требовали рассчитываться сырьем или валютой. Проводимая белыми властями политика «затягивания поясов», расширения принуждения и репрессий вызывала растущее недовольство широких слоев населения.

В этих условиях большевистская пропаганда на фронте и в тылу, направленная на прекращение Гражданской войны, находила все больше сторонников восстановления советской власти. Кризис правящего на Севере режима, критикуемого справа и слева, достиг своего пика в феврале 1920 г., когда уполномоченный верховным правителем Колчаком на роль главнокомандующего и главного начальника Северного края генерал Миллер не смог создать дееспособного правительства.

18 февраля это попыталась сделать группа профсоюзных деятелей Архангельска. Генерал Миллер со своим штабом и ближайшим окружением 19 февраля погрузились на ледокол «Козьма Минин» и отбыли за границу, а уже 20 февраля на плечах разгромленных белогвардейцев в Архангельск вошли части Красной армии. На следующий день восставшие солдаты и рабочие Мурманска взяли власть в свои руки, арестовали помощника генерал-губернатора В. В. Ермолова и начали продвигаться на юг.

23 февраля 1920 г. 1-я стрелковая дивизия (командир И. Е. Борзаковский, политкомиссар М. Пеньков) перешла в наступление в полосе железной дороги и на восточном берегу Онежского озера. Деморализованные войска белых уже не оказывали сопротивления, а расходились по домам. 24 февраля была освобождена станция Кяппесельга, на следующий день — Медвежья Гора. В тылу белых, в Сороке и на станции Сегежа, рабочие подняли восстание и перекрыли пути отступления белых. В Сороке они арестовали значительную группу отступавших из Архангельска и Онеги белогвардейцев. 29 февраля части Красной армии вступили в Сороку, а через несколько дней соединились с отрядом мурманских рабочих, наступавших с севера. Многие белогвардейские части сдавались советским войскам или дезертировали. 23 февраля находившиеся в Повенце мобилизованные белыми крестьяне восстали и создали ревком. Через несколько дней на пудожском участке перешел на сторону красных 11-й белогвардейский полк. В начале марта советские войска вытеснили белофинские части из района Печенги (Петсамо). Мурманская группировка противника, полтора года угрожавшая выходом к Петрозаводску и Петрограду, прекратила сопротивление. Остатки разгромленных частей белых отступали в сторону советско-финляндской границы. Всего с мурманского и архангельского направлений ушло в Финляндию 377 офицеров и около 500 солдат.

Только приграничные волости Карелии оставались еще в руках белофиннов и местных отрядов самообороны ухтинского правительства, которое добивалось своего признания в качестве правительства суверенного государства. Чтобы придать видимость легитимности существования «Ухтинской республики», это правительство провело 21-29 марта 1920 г. в Ухте съезд делегатов от 9 волостей, находившихся под его властью. В работе съезда участвовали также представители Кемского уездного совета И. П. Сонников и Михайлов, которые просили собравшихся принять решение о создании на местах советов, но им ответили, что «Карелия снабжается продовольствием самостоятельно и ничего от Советской России не получает, а поэтому и советы Карелии не нужны». В постановлении съезда заявлялось, что «Карелия сама должна править своими делами». Съезд настаивал на выводе советских войск с карельской земли, чтобы «карельский народ мог свободным голосованием определить образ правления и государственный строй Карелии».

Непопулярный среди населения лозунг присоединения Карелии к Финляндии был снят, как и требование вхождения в состав Российской Федерации. Устроители съезда хотели заручиться хотя бы видимостью согласия карелов на образование некоей «самостоятельной Карелии» под лозунгом «Карелия — для карелов». Съезд претендовал на выражение воли всего карельского народа (хотя представлял менее трети всех карельских волостей). Главной целью устроителей съезда на самом деле было принятие решения об отделении Карелии от Советской России, чтобы затем, пользуясь этим постановлением, прибегнуть к помощи Финляндии и других европейских стран. 27 марта съезд «от имени всего карельского народа» заявил о желании «завоевать себе самостоятельное существование, взять судьбу карельского народа в свои руки».

Временное Ухтинское правительство было переименовано в Карельское временное правительство, что свидетельствовало о его претензии объявить себя правительством всей Карелии. Съезд вынес ряд постановлений, касающихся местного самоуправления, развития экономики и культуры, отношения к церкви. В частности, по земельному вопросу была принята программа Карельского просветительного общества, обнародованная еще в 1917 г., согласно которой половина всей земли передавалась для распределения между крестьянами, а вторая половина — в ведение волостных самоуправлений и карельского правительства. Финляндия сразу же выразила полную поддержку этому правительству.

Еще накануне Советское правительство предложило Финляндии начать переговоры об установлении мирных и добрососедских отношений между двумя странами. Но 18 марта 1920 г. правительство Финляндии выдвинуло неприемлемые для Советской России условия, не позволившие это сделать. Финны требовали признать юридическое право Финляндии на Поросозерскую и Ребольскую волости, район Печенги, ранее оккупированные финскими войсками, а также не вводить советские войска в приходы «Олонецкой и Архангельской губерний, расположенные на запад от Мурманской железной дороги, где население финляндского происхождения». В ответной ноте от 19 марта нарком иностранных дел Г. В. Чичерин заявил, что «западная часть Архангельской и Олонецкой губерний не имеет никакого отношения к финляндскому правительству», а Финляндия не вправе вмешиваться в дела Карелии. По настоятельной просьбе советского руководства в середине апреля 1920 г. в Раяйоки все же удалось начать советско-финляндские переговоры о перемирии. Финляндия по-прежнему выдвигала неприемлемые для Советской России требования. В связи с этим советское правительство сочло необходимым заявить: «Опыт переговоров в Раяйоки ясно доказал, что лишь при заключении мирного договора разногласия между Россией и Финляндией можно будет устранить и установить между обоими государствами длительное согласие». Москва предложила Хельсинки начать переговоры о заключении мирного договора.

В это время карелы ряда деревень (Каменное Озеро, Войница и др.) создали партизанские отряды под командованием Г. Х. Богданова, Г. И. Лежеева и начали сами освобождать приграничные волости от отрядов самообороны Ухтинского правительства. Советское командование решило оказать им помощь и тем ускорить освобождение северо-западной Карелии. Прибывший из Олонца в Кемь 6-й финский полк с 25 апреля 1920 г. стал вытеснять белофиннов из карельских волостей. Для проведения политико-просветительной деятельности в этом регионе было создано специальное агитационное Карело-Мурманское бюро РКП(б) во главе с финном Я. Т. Мяки. Продвижение красноармейцев шло успешно, 18 мая они достигли Ухты. Временное правительство бежало в Вокнаволок, а затем в Хельсинки, где объединилось с Олонецким правительством. Еще до прихода красноармейцев в Ухту местные жители на многолюдном собрании, состоявшемся 10 мая 1920 г., постановили: «Выносим свое порицание и проклятие всем угнетателям рабочего класса и их клеврету — временному правительству, которое довело Ухтинскую волость до разрухи и голода. Также обещаем всецело поддерживать наше правительство трудящихся. Да здравствует пролетарская Карелия!»

22 мая в Ухте был образован ревком под председательством И. П. Сонникова, который приступил к организации советской власти. С помощью партизан 6-й финский полк к августу 1920 г. освободил все пограничные волости, кроме Поросозерской и Ребольской (возвращены России по Тартускому договору 1920 г.).

Так завершился двухлетний период иностранной интервенции и гражданской войны в Карелии. Без вооруженного вмешательства извне противостояние в этом регионе вряд ли вылилось бы в форму гражданской войны. Избранный в 1917 г. советский путь развития поддерживался широкими слоями местного населения. К сожалению, Карелия оказалась в центре противоборства воюющих коалиций и отдельных стран. Державы Антанты стремились вернуть Россию в мировую войну, использовать северные морские порты как плацдармы для восстановления Восточного фронта, а Германия при поддержке Финляндии имела целью парализовать действия союзников. Большевистское руководство неофициально одобрило участие бывших союзников в обороне Мурманска и Карелии в связи с угрозой немецко-финского вторжения, стремясь к взаимной нейтрализации борющихся группировок в этом регионе. Расширение англо-франко-американского присутствия на Мурмане создало прецедент для военного вмешательства в русские дела «по приглашению» или «с согласия» местных советов и правительства, а переход союзников к боевым действиям стал началом крупномасштабного поворота в политике, имевшей в основе антисоветскую направленность.

Иностранная интервенция спровоцировала переход антисоветских сил в Карелии в наступление. Однако, встав на сторону иностранных захватчиков, противники советской власти лишились широкой социальной опоры в массах. В этих условиях большевики выступили единственной мобилизующей силой в борьбе за власть трудового народа и в защиту отечества. Народ сплачивался под знамена большевиков и отказывал в доверии их противникам, установившим на захваченной территории кровавый антинародный режим. Население видело в лице англо-франко-американских интервентов, белофиннов, белогвардейцев своих врагов, не верило им и поднималось на борьбу с ними. В условиях военного противоборства великих держав маленький карельский народ пытался выжить и сохранить свою самобытность, применяя тактику нейтралитета, компромиссов, уступок, поддерживая порой противостоящие стороны, пока подавляющее большинство карелов не осознало, что их судьба в конечном итоге зависит от России, что только в союзе и дружбе с русским народом они смогут сохранить национальные традиции и добиться государственного самоуправления. Путь к пониманию этой истины оказался нелегким и непростым. Карелам пришлось испытать трагедию Гражданской войны, прежде чем родилась Карельская автономия.