За сорок восемь часов после перестрелки сложилась новая версия дела — с достаточным набором улик и с Чандлером Асперном, мэром Ларчфилда, в роли главного злодея.

Гурни признал эту гипотезу в целом удовлетворительной. Хотя некоторые ключевые вопросы оставались без ответа, она правдоподобно объясняла два момента, что давно его терзали: сообщение Тейта Асперну из морга и разницу в судьбах Руби‑Джун Хупер и Мэри Кейн.

На утро третьего дня назначили встречу с окружным прокурором: представить «версию Асперна», добившись согласия на её обнародование и закрытие дела.

Гурни согласился присутствовать.

По просьбе Моргана он пришёл в штаб за двадцать минут до начала, чтобы выслушать, как тот собирается подавать доказательства вины Асперна.

Когда Морган попросил в финале прокомментировать, Гурни сказал, что всё звучит убедительно. Хотя в душе у него оставались сомнения, но озвучь он их сейчас — и Морган всполошится ещё сильней.

— С нашим окружным прокурором ты встречался? — спросил Морган.

— Нет.

— Быстро восходящая звезда, воспитанница сильных мира сего, заточенная на большую карьеру.

— Проблемы были?

— Ничего драматичного. Просто трение с человеком, которому нужно всё идеально — и ещё вчера.

— Ждёшь серьёзных помех сейчас?

Прежде чем он ответил, в открытую дверь постучали. Дежурный сержант сообщил:

— Страйкер здесь, — будто объявил о прибытии налоговой проверки.

Брэд Словак и Кира Барстоу уже заняли места за столом. Напротив, сидели Мартин Кармоди и Грета Викерц, профессор машиностроения, установившая, что гроб Тейта был сломан изнутри.

В торце стола стояла женщина спортивного сложения с короткими каштановыми волосами и говорила по телефону. На вид — едва за тридцать, одна из самых молодых окружных прокуроров штата; но в холодной жёсткости лица не было и намёка на юность.

Гурни сел рядом с Викерц. Морган оставался стоять, пока Страйкер не закончила звонок и не опустилась на стул. Она положила телефон перед собой, демонстративно глянула на время и без приветствия произнесла:

— Ваш выход, шеф.

Морган откашлялся:

— Кажется, вы знаете всех, Кэм, кроме Дэйва Гурни…

— Я знаю, кто он. Начинайте.

В уголках губ Моргана дёрнулся нервный тик.

— Я начну с истоков: видео падения Билли Тейта с крыши церкви и его «воскрешение» с уходом из морга Пила…

Страйкер пресекла это взмахом ладони:

— Видела. «РАМ новости» круглосуточно показывает эту утечку.

— Тогда вы, конечно, видели, как Тейт отправил два сообщения из бальзамировочной?

— Похоже, именно этим он там и занимался.

— Записи показывают: первое — Селене Карсен, сообщив, что жив. Второе — Чандлеру Асперну, где он предложил «взаимовыгодную возможность» и предупредил о визите тем же вечером.

— Видела эти тексты в материалах. Вы предполагаете: покинув морг, Тейт направился к дому Асперна?

— Именно.

— Дальше?

Морган изложил: Тейт озвучил «совместную возможность», упомянутую в сообщении.

— И что это была за возможность? — спросила Страйкер.

— У нас есть крепкая гипотеза.

— То есть ничем не подтверждённое допущение? — в её пальцах появилась ручка, и она мягко застучала ею по столу.

Тик у Моргана участился:

— Я бы сказал — разумная догадка, подтверждённая последующими событиями. Тейт понял: он в уникальном положении. Формально мёртв, а исчезновение тела все сочтут кражей. Он мог увидеть в этом шанс.

— На что?

— Свести счёты с Ангусом Расселом за арест и срок. Возможно, и другие долги закрыть. И уйти безнаказанным — будучи «мертвецом».

— Где тут Асперн?

— Было всем известно: Асперн — враг Ангуса, на кону огромные деньги. Я легко представляю, как Тейт приходит к Асперну с простым вопросом: «Сколько для вас стоит смерть Ангуса?» Может, детали обсудили, а может, и нет — но затем случилось то, чего Тейт не ожидал.

Ручка замерла. В глазах Страйкер мелькнул интерес:

— Асперн его отверг?

— Асперн его убил.

— Не доверял? — Нехватка доверия, похоже, была ей близка.

— Верно. Зачем рисковать, если можно сделать всё самому, свалив убийства на Тейта? Тот придумал идеальное преступление — и попал в ловушку собственного плана.

— Значит, вы полагаете: Асперн убил Тейта, затем Ангуса?

— Полагаю: Асперн убил Тейта, затем отрубил ему руку, чтобы оставить его отпечатки на местах преступлений. Натянул одежду Тейта, взял скальпели и костный молоток из морга — и поехал в поместье Расселов на джипе Тейта. Кстати, факт присутствия Асперна в этом джипе дал ответ на вопрос, мучивший нас с самого начала. — Морган повернулся к Гурни, и тот продолжил.

— Мы долго недоумевали: почему в ту ночь на Приозёрном шоссе двое столкнулись с джипом и его водителем, а погибла лишь одна. Руби-Джун Хупер уверяет, что узнала Билли Тейта и перекинулась с ним парой слов — и это ничем не обернулось. А меньше чем в километре оттуда Мэри Кейн столкнулась с тем же джипом и была убита. Если же за рулём был Чандлер Асперн, всё логично. При лунном свете и с капюшоном на голове Руби-Джун приняла его за Билли, назвала по имени — именно такого эффекта Асперн и добивался; он спокойно поехал дальше. Но предположим, Мэри Кейн разглядела лицо лучше — под ярким фонарём у своего коттеджа. Возможно, поняла, что это не Билли, или даже узнала самого Асперна. Это могло стать причиной её смерти. На её телефоне есть запись того момента — она как раз писала птичьи крики; аудио согласуется с этим сценарием.

Страйкер медленно кивнула, примеряя кусочки пазла друг к другу:

— Почему Линду Мейсон убили лишь спустя два дня?

— Тут мы тоже опираемся на гипотезу, — ответил Морган. — Вероятно, он хотел добавить жирную точку в фабрикации вины Тейта — учитывая, что Билли публично угрожал и Линде, и Ангусу, ровно в одном ключе.

— У Асперна была личная причина для ненависти к Мейсон?

— Утверждать не можем. Но всё говорит о том, что её убийство служило, прежде всего, фиксацией «почерка» Тейта.

— Символы адского пламени, послания Тёмного ангела — вы это имеете ввиду?

— В точку.

— Хорошо, — произнесла Страйкер и снова принялась постукивать ручкой по столу, возвращая взгляд к Моргану. — Переходим к печально известному налёту Асперна на Лоринду Рассел — тут у меня вопросы. Мне нужны факты, не догадки. Слушаю вас.

Морган улыбнулся:

— С заключительным блоком у нас всё крепко.

— Хотелось бы. Потому что до сих пор вы излагаете стройный ряд разумных предположений — и только.

Морган открыл на телефоне приложение управляющее видеосистемой, коснулся значка — на стене ожил большой экран. Все придвинулись, чтобы видеть лучше; даже пиарщик Мартин Кармоди, оборачиваясь, сохранял позу стратегического мыслителя, сцепив пальцы.

— После убийства Ангуса Лоринда связалась со службой домашней безопасности. Им поставили первую камеру — и включили её за день до взлома. Итак, у нас есть запись в высоком разрешении: как он подъезжает на джипе Тейта, подходит к двери оранжереи, облачённый в образ Билли.

— На джипе Тейта? — приподняла бровь Страйкер. — Думала, машина уже у вас на базе.

— Мы нашли её на территории Асперна. Кира Барстоу провела криминалистику прямо на месте, но с отправкой на окружную стоянку вышла задержка. Асперн без труда мог добраться до джипа той ночью.

Страйкер кивнула, но без энтузиазма:

— И, по вашей версии, ключ был у него?

— Разумеется. Он мог забрать его у Тейта после убийства. — Морган коснулся другой иконки. На экране проступила знакомая лужайка меж теплицей и лесом. Лунный свет давал удивительную чёткость.

— Держите взгляд на начале тропы, — сказал Морган.

Передок машины — и в полутьме узнаваемый силуэт джипа — вплыл в кадр и остановился на кромке травы.

Из салона вышла фигура. Серая худи, чёрные джинсы, кроссовки — всё как на Тейте в видео из морга. Человек быстро пересёк поле камеры и направился к дому. Из‑за ракурса и глубокого капюшона лица почти не было видно. Гурни на миг показалось, что он уловил тёмную, жирную полосу на щеке.

Морган глянул через стол на Страйкер:

— По пластике движений — он идёт прямо в теплицу.

Фигура скрылась за гранью кадра, экран погас.

— В тот же вечер мы с детективом Гурни взяли у Лоринды показания, — сказал Морган. — Её рассказ начинается ровно там, где кончается видео.

— Запись есть? — спросила Страйкер.

— Аудио и видео. Уже в системе.

Она посмотрела на телефон:

— Показывайте.

На экране была Лоринда — в ситцевом кресле коттеджа, в кремовой шёлковой блузке, подчёркивающей цвет волос, мягко обрамляющих лицо. Ей удавалось одновременно выглядеть притягательно и недосягаемо.

Страйкер уставилась на стоп‑кадр:

— Это та самая женщина, которую так потряс вид крови, что она не смогла находиться с ней под одной крышей? — она метнула взгляд в Моргана. — Серьёзно?

Тот повёл плечом:

— Лоринда… человек нестандартный.

— Нестандартная дама: неделю назад у неё зверски убили мужа, секунды отделяли её саму от перерезанного горла, только что застрелила человека — и сидит как королева невозмутимости, — Страйкер развела ладони. — Она на препаратах?

— Насколько мы знаем — нет, — ответил Морган и включил видео.

Первым зазвучал голос Гурни:

— Как я уже пояснил, миссис Рассел, мы ведём запись. Опишите, пожалуйста, максимально подробно, что произошло этим вечером: где вы были и что делали в момент первых признаков вторжения.

Лоринда смотрела прямо в объектив, расположенный рядом с Гурни, поэтому казалось, будто её немигающий взгляд устремлён в глаза зрителю. Голос был ровный — без эмоций:

— Было девять часов. Я находилась в кабинете на первом этаже. Собиралась звонить — глянула на телефон и увидела время.

— Кому хотели звонить? — уточнил голос Гурни.

— Дэнфорду Пилу. Сообщить, что судмедэксперт готов выдать тело Ангуса, и обсудить детали.

— Девять вечера — не поздно ли для такого звонка?

— Тогда это не пришло мне в голову. С этим следовало разобраться. Я не люблю откладывать.

— Удалось поговорить?

— Пил не ответил. Включилась голосовая почта.

— Оставили сообщение?

— Нет. В этот момент я услышала звон бьющегося стекла. По звуку — в оранжерее.

— Что вы сделали дальше?

— Подошла к шкафу, где Ангус держал один из пистолетов. «Глок‑9». Достала, сняла с предохранителя и направилась в оранжерею.

— Не пришло в голову набрать 911?

— Не помню.

— Или позвонить садовнику? У него же квартира над гаражом?

— Ночи он проводит у женщины в Бастенбурге.

— Ладно. Вы пошли в теплицу. Далее?

— Сначала — ничего. Коридор соединяет дом с оранжереей; я постояла там минуту, пока глаза не привыкли к лунному свету. Снова звук стекла. Затем увидела, как кто‑то открывает дверь оранжереи.

— Насколько отчётливо вы его видели?

— Достаточно, чтобы понять: на нём худи с капюшоном и чёрная метка на щеке. В руке — короткий нож. Я подняла «Глок». Вышла из перехода в теплицу. Приказала остановиться и бросить нож. Он секунды две-три стоял неподвижно — а затем рванул на меня.

— Нож разглядели хорошо?

— Он блестел в лунном свете — свет падал через стеклянную крышу.

— Продолжайте.

— Я нажала на спуск — кажется, дважды. Он рухнул передо мной. Я отступила. Он не двигался. На спине худи расплывалось тёмное пятно. Не смогла на это смотреть. При одной мысли… — она запнулась, — я вернулась в дом. Позвонила в полицию.

— Набрали шефа Моргана напрямую?

— Да.

— Лучше, чем 911?

— Ангус всегда говорил: звонить начальнику — всё прочее лишнее.

— До приезда полиции вы ещё раз заходили в оранжерею?

— Нет.

— Куда вы пошли? — спросил Гурни.

— Села на скамью в холле, у парадной двери.

— Другие звонки делали?

— Нет.

— Что с пистолетом?

— Держала в руке. Когда подъехал первый полицейский — передала ему.

— После прибытия полиции вы заходили в оранжерею?

— Нет. Мне сообщили, что там много крови.

— Когда звонили шефу Моргану, вы сказали, что застрелили Билли Тейта. Так?

— Да.

— Почему решили, что это Тейт?

— Он выглядел в точности как на том видео, что без конца крутили по ТВ. Худи. Чёрные брюки. Метка на лице. И вломился через ту же дверь, что Тейт той ночью, когда был убит Ангус. Я только что вставила новое стекло.

— Когда вам сказали, что это Чандлер Асперн в одежде Тейта — какова была ваша реакция?

— Удивление.

— Не шок?

— Полагаю, это и был шок.

— Зачем Асперн бросился на вас?

— Не знаю.

— Когда вы виделись с ним в последний раз?

— Мы говорили по телефону в тот же день, днём.

— О чём?

— О его юридической тяжбе с Ангусом. Право аренды его части Харроу‑Хилл. Права на застройку. Деньги.

— Кто кому звонил?

— Я ему.

— Почему именно в тот день?

— А почему нет?

— Какова была цель звонка?

— Понять, можно ли уладить наши разногласия.

— Чем всё закончилось?

— Я изложила своё окончательное предложение и сказала, что с его стороны было бы разумным — принять его. Он назвал меня маленькой невежественной сучкой. Я ответила, что, если он хочет спокойно обсудить всё лично, я свободна этим вечером или завтра. Он повесил трубку.

— Вы не слишком злились на него, чтобы делать такое предложение после того, как он назвал вас «невежественной сучкой»?

— Бизнес есть бизнес. Эмоции — для детей и актёров.

Морган коснулся значка на телефоне, и видео остановилось на стоп-кадре с Лориндой — её тёмные глаза смотрели с экрана на тех, кто сидел за столом.

— У нас есть и её письменные показания, — сказал Морган. — Составлены позже, но, по сути, полностью совпадают с тем, что вы только что увидели.

Страйкер тихо присвистнула, вновь принялась постукивать ручкой:

— Экспертизы подтверждает её версию?

— Явных противоречий нет, — сказал Морган. — Фотографии с места полностью согласуются с её рассказом. Хотите посмотреть?

— Разумеется.

Все взгляды обратились к экрану.

Первые кадры фиксировали общую обстановку: разбитое стекло в двери, интерьер зимнего сада, клумбы и между ними — жёлтые каменные дорожки.

Затем внимание переключилось на тело, лежавшее лицом вниз, снятое с разных ракурсов. Кровь пропитала капюшон и спину худи, в которую был одет Асперн, растеклась вокруг головы на каменном полу. Крупные планы этих зон вызвали сдавленные восклицания у Греты Викерц и Мартина Кармоди.

Следом шли близкие планы других деталей: руки, на которых у Асперна были плотные нитриловые перчатки; чёрные джинсы; кроссовки. Гурни почти не сомневался, что это та же пара, что была на Тейте на снимках после падения с церковной крыши: знакомый верх, рисунок подошвы и характерные толстые шнурки.

На следующей серии кадров тело было перевёрнуто на спину. Маленькие чёрные глазки Асперна узнавались сразу — хоть и лишённые живости. Нижняя часть подбородка отсутствовала, челюсть размолота. Перед худи целиком залит кровью, в центре — чёрное пулевое отверстие. На последнем широком плане Гурни заметил часть громоздкого устройства в деревянной раме с блоками — механизм перемещения крупных растений, запомнившийся с первого визита.

Морган снова коснулся иконки, экран погас.

— Очень поучительно — и весьма убедительно относительно взлома, совершённого Асперном, — сказала Страйкер. — Есть ли у нас вещдоки, прямо связывающие Асперна с Тейтом?

Морган взглянул на Словака:

— Пройдись по списку.

— Одежда, в которой был Асперн, — это вещи Тейта, — начал Словак. — Подтверждено ДНК по крови и эпителиальным клеткам. Рядом с телом Асперна — один из скальпелей, украденных Тейтом, из морга Пила, и костный молоток, которым били стекло. На обоих — отпечатки Тейта. А при обыске дома Асперна в холодильнике нашли контейнер с кровью Линды Мейсон.

Мартин Кармоди издал приглушённый звук отвращения.

Словак продолжил:

— Мы привлекали служебно-розыскную собаку, чтобы по горячим следам выследить Тейта — в те часы, когда ещё считали его убийцей. В итоге собака наткнулась на части его тела, зарытые в лесу близ владений Асперна. На коже лица — обожжённое пятно от удара молнии. Всё направлено на экспертизу для окончательной идентификации и, если повезёт, установления причины смерти.

Грета Викерц поморщилась, будто в комнату просочился трупный запах.

— И ещё важная деталь, — добавил Словак. — Отрубленная рука в пластиковом пакете, найденная в кармане, худи на Асперне, — это кисть Тейта. Полагаем, Асперн носил её, чтобы оставлять отпечатки Тейта на двери оранжереи и, возможно, на других поверхностях дома.

Кармоди побледнел ещё заметнее.

Лицо Кэм Страйкер оставалось непроницаемым:

— Подтверждён ли звонок, о котором говорила Лоринда Рассел?

Ответил Морган:

— По логам оператора: исходящий с её номера звонок на номер Асперна — занял примерно шесть минут.

— Телефон Асперна у вас?

— Пока нет. При нём его не оказалось. Проверили его автомобили — все три: БМВ, Порше, Мерседес — плюс гольф‑кар и джип Тейта. Всё ещё ищем дома — и прочее, что может помочь с мотивацией.

— Гипотеза по мотиву?

Морган смахнул пот со лба:

— Здесь мы продвинулись слабее. Возможно, он рассуждал так: с Лориндой, наследницей после смерти мужа, будет проще иметь дело. Поэтому мог убить Ангуса, считая, что с ней легче договориться, но затем понял — что ошибся.

— Как сама Лоринда оценивает вопрос мотива? Говорила ли что‑то сверх записанного на допросе?

— Мы пытались обсудить, но, похоже, её удивительно мало интересует, что и почему произошло. Сказала, что разговоры об этом — пустая трата времени.

— Близкие родственники у неё есть?

— Один из «патриархов» церкви Сайласа Ганта, возможно приходится ей двоюродным братом, но она уверяет, что точно этого не знает.

Страйкер коротко хмыкнула:

— В этой женщине чего‑то не достаёт. Что вы о ней думаете?

Морган развёл ладонями:

— Она — загадка.

— Это всё?

Он пожал плечами:

— Настоящая закрытая книга.

— Хорошо. Дальше. Отчёт о вскрытии Асперна уже готов?

Морган, казалось, с облегчением вернулся на твёрдую почву:

— Да. Ничего неожиданного. Два ранения: одно в нижнюю челюсть — разрушило ствол мозга; второе в грудину — перебило сердце и позвоночник. Любое из них смертельно.

— Обе пули попали, когда он стоял?

— Да. Траектории почти идентичны по углу.

— У Лоринды, выходит, твёрдая рука и быстрый палец на спуске.

Морган промолчал.

Страйкер отложила ручку, упёрла локти в стол, переплела пальцы и коснулась ими лба. В ином случае это напоминало бы молитву; у неё — напряжённую концентрацию.

После паузы она опустила руки, откашлялась:

— Ладно. Думаю, на этом можно поставить точку. Сделан разумный вывод на основе существенных прямых и косвенных улик. Чандлер Асперн — «ларчфилдский убийца» — застрелен при нападении на потенциальную четвёртую жертву. И так далее. Шеф, подготовьте и озвучьте это заявление. Конец запутанной истории. Конец медийному цирку. Правосудие восторжествовало.

Морган, улыбаясь, откинулся на спинку и посмотрел на Кармоди:

— Мартин, рассчитываю на твоё мастерство — похороним этого монстра окончательно.

Кармоди потёр ладони:

— С превеликим удовольствием.