Несмотря на подчас раздражающий скепсис Хардвика и его язвительные выходки, Гурни уважал его за ум и прямоту — качества, делающие собеседника по-настоящему ценным.

Объяснять новые опасения по телефону не хотелось. Он позвонил, убедился, что Хардвик дома, и под вечер выехал к нему, в дом на холмах над Диллуидом.

С порога Хардвик встретил его своей знакомой вызывающей улыбкой. В руках — две бутылки «Гролша». Одну он протянул Гурни и направился к маленькому круглому столику в углу гостиной.

— Итак, Дэйви, дружок, что за история?

Гурни сделал глоток, поставил бутылку и изложил свои сомнения и догадки. Когда он закончил, Хардвик долго смотрел на него, прежде чем заговорить.

— Я правильно понял? Ты предполагаешь, что после того, как кто-то повесил убийства полицейских на Пэйна, тот же кто-то затем повесил те же эпизоды на Бекерта? Это что за чёртова логика? Типа запасной вариант, если первый номер провалится? План «Б», мать его? А потом этот же некто приписал Бекерту убийства Джордана и Тукера? И заодно Джексона с Крилом?

— Я понимаю, звучит немного необычно.

— Немного? В этом нет ни крупицы смысла. Что это за проклятый план? И кто, чёрт возьми, с этого что-то поимеет?

— Это и есть мой главный вопрос. Возможно, кто-то, кто ненавидел их обоих и кому было всё равно, кто из них сгорит. Или тот, кто хотел вбить между ними окончательный клин. А может, просто кто-то, кто считал их удобными козлами отпущения.

— Может быть, может быть, может быть, — Хардвик уставился на «Гролш». — Смотри. Я принимаю, что Пэйна подставили. С туалетной ручкой не поспоришь. Но почему ты так уверен, что подставили и Бекерта? Из-за того, что улик против него слишком много? Самая нелепая из услышанных мной причин считать подозреваемого невиновным.

— Дело не только в количестве. В том, насколько всё удачно уложилось. Даже патроны с цельнометаллической оболочкой и идеальной баллистической меткой. И лёгкость...

Голос Гурни оборвался.

Хардвик поднял глаза:

— Что ещё?

— Я думаю о том, как легко всё находилось. Мы склонны считать это счастливой случайностью. А что, если это был расчёт стрелка?

— Его расчёт?

— Помнишь, что смутило меня в видео со Стилом? Лазерная точка.

— И что с ней?

— Задержка. Почти две минуты между тем, как снайпер поставил красную точку на затылке Стила, и самим выстрелом. Зачем он ждал?

— Кто ж его знает.

— Допустим, он ждал, пока Стил пройдет мимо той сосны на краю поля.

— И ради чего?

— Чтобы гарантировать, что пулю можно будет извлечь.

На лице Хардвика появилась привычная маска недоверия.

Гурни продолжил:

— Та же логика работает и с выстрелом по Лумису, с той разницей, что стрелять пришлось наспех — когда тот вышел из дома к машине. Пуля ушла в косяк двери прямо за его спиной. Ещё одна легко извлекаемая пуля. Я был там, когда Гаррет Фелдер её вырезал. И так же — пуля у меня на заднем дворе. Ещё одна целая гильза, удобно лежавшая под столбом крыльца.

Хардвик поморщился, будто от приступа изжоги:

— Ну да, три эпизода с общим знаменателем. Но это ничему не доказательство. Скорее то самое дерьмо, на котором адвокаты любят играть, чтобы морочить голову присяжным.

— Я понимаю: не железобетон. Но уж слишком удобно, что нашли три совершенно неповреждённые пули, а баллистика связала их напрямую с винтовкой в хижине Бекерта. — Он помедлил, прежде чем продолжить: — То же ощущение — с пластиковым пакетом с деньгами. Почему пластик? Потому что, в отличие от бумаги, он даёт отличный отпечаток. Любой, у кого был доступ в дом или офис Бекерта, мог взять пакет, который тот использовал для чего-то своего, положить туда деньги — и оставить в квартире Джексона.

— Ага, убийца просто заходит на кухню Бекерта, достаёт пакет из холодильника, проверяет, чтобы отпечаток был чётким, затем топает к Джексону и...

Гурни перебил:

— Нет. Я думаю, вся история с Уайт-Ривер была заранее спланирована. Ничего спонтанного или ситуативного — только видимость. Подумай: белого полицейского убивают на расовом митинге. Потом избивают и душат двух чёрных мужчин. Затем убивают ещё одного белого полицейского. За убийства копов, записывают в виновные Альянс защиты чёрных и Кори Пэйна. Близнецов Горт, белых супремасистов, вместе с так называемыми «Рыцарями Восходящего солнца» — в убийствах Джордана и Тукера. А наши находки в «Оружейном Клубе» — винтовка, верёвка, клеймо — указывают будто бы, что Бекерт с Терлоком провернули все четыре убийства, подставив Пэйна и Гортов. Но что, если все улики в «Оружейном Клубе» туда подбросили? Вся эта чёртова конструкция выглядит как тончайшая многоходовка — слой за слоем ложь, всё просчитано заранее. Срываешь один фальшивый слой — под ним другой. Я никогда с таким не сталкивался.

— Блестяще подытожено, — кисло заметил Хардвик. — Не хватает пары незначительных мелочей. Например: кто, к чёрту, всё это организовал и какая, к чёрту, у этого цель?

— Ответить не могу. Но точно знаю: если кто-то хотел подставить Бекерта, у него должен был быть доступ к его хижине. С этого, пожалуй, и начнём.

— Ну, конечно. Начнём с наименее вероятного. Логично.

— Развлеки меня.

— Отлично. Давай покончим с этим. Позвони его жене. Она, вероятно, знает, с кем он был близок.

Гурни покачал головой:

— Хейли Бовилл Бекерт видит во всём, что произошло в Уайт-Ривер, гигантский заговор, где её муж — жертва, а все остальные — заговорщики. Сомневаюсь, что сейчас она уделит нам время. Но Кори, возможно, знает какие-то имена.

Хардвик нетерпеливо вздохнул:

— Отлично. Позвони этому маленькому засранцу.

Гурни достал телефон. Пока он искал номер Пейна, послышались тихие шаги, спускавшиеся со второго этажа. Через несколько секунд в комнату вошла Эсти Морено, бывшая подружка Хардвика.

Она была поразительно привлекательной молодой женщиной — в этот момент ещё более эффектной в удивительно коротких шортах, обтягивающей футболке и с блестящими чёрными волосами, всё ещё влажными после душа. И при этом — крутой полицейский под прикрытием.

— Дэвид! Как приятно тебя видеть!

— Привет, Эсти. Я тоже рад тебя видеть.

— Не буду вам мешать. Я только спустилась за этим.

Указав Гурни на «Гролш», она прошла через гостиную на кухню.

Гурни дозвонился Пейну:

— У меня срочный вопрос, Кори. Не знаешь, приводил ли твой отец когда-нибудь в «Оружейный Клуб», кого-то ещё? Кроме тебя. Кроме Терлока.

Последовала короткая пауза.

— Я почти уверен, что в каждый охотничий сезон у него там бывали свои особые люди.

— «Особые люди»?

— Люди, которые могли быть ему полезны. Польза — единственное, что делало кого-то для него особенным.

— И кто именно?

— Окружной прокурор Клайн, шериф Клутц, мэр Шакер, судья Пакетт.

— Кто-нибудь ещё?

Опять короткая пауза.

— Да. Какой-то богатый тип. Марвин какой-то. Несносный миллиардер из Локенберри.

— Гелтер?

— Это он.

— А как насчёт людей из департамента? Был там кто-нибудь «особенный»?

— Очевидно, Терлок. А ещё капитан и пара лейтенантов, которые делали практически всё, что он хотел.

— Например?

— Придумывали липовые дела против членов BDA. Лгали в суде. И тому подобное дерьмо.

— Откуда ты это знаешь?

— Некоторые люди из BDA рассказали. Именно это расследовали Стил и Лумис... и Джордан с Тукером тоже... по всей видимости, поэтому их всех и убили.

— Нужны их имена — капитана и его помощников.

— Джо Белтц, Митч Стэкер, Бо Лакман.

Гурни записал.

— Знаешь ещё кого-нибудь, кто мог иметь доступ в домик твоего отца?

— Не знаю. Его жена, полагаю.

— Ещё вопрос. У твоего отца была какая-нибудь другая недвижимость? Летний домик, ещё один коттедж где-нибудь — что-то в этом роде?

— Насколько я знаю, нет. Но это ничего не значит. Мой отец — айсберг. Почти всё, что с ним связано, скрыто от посторонних глаз. Почему вы спрашиваете?

— Место, где он может быть. Где его не увидят. Как насчёт аренды? Снимал ли он что-нибудь? Место, которое он мог использовать для охоты или рыбалки?

— Не думаю, что он любил рыбалку.

— Хорошо, Кори. Спасибо за помощь. Если вспомнишь кого-нибудь ещё, кто мог иметь доступ в его дом, дай знать.

— Безусловно.

Гурни повесил трубку.

Хардвик поднял бутылку и сделал большой глоток:

— Этому маленькому засранцу можно помочь?

— И да, и нет. Помимо растущего списка неприятных персонажей, каждый из которых мог видеть, где Бекерт держал ключ от своего домика, я не уверен, что знаю больше, чем знал. Мне нужно вернуться к Марку Торресу — может быть он знает что-нибудь о сообщниках Бекерта.

— Чёртова трата времени, — буркнул Хардвик и с заметной твёрдостью поставил бутылку на стол. — Зацикливаться на людях, имеющих доступ в дом, — это ни о чём не говорит, кроме твоей идеи о двойной подставе, которая определённо находится на самом дерьмовом конце спектра гипотез.

— Возможно, ты прав. Но нет ничего плохого в том, чтобы задать этот вопрос.

Он сделал глоток «Гролша» и набрал Торреса:

— Марк, я пытаюсь составить представление о людях, с которыми Бекерт был близок. Мне назвали имена трёх членов командного состава WRPD — Белтца, Стэкера и Лакмана. Что вы можете о них сказать?

Первой реакцией Торреса было неловкое колебание:

— Подождите секунду. Просто хочу убедиться, что... поблизости нет посторонних ушей. Хорошо. Не могу сказать, что знаю много, кроме того, что они проводили в офисе Бекерта гораздо больше времени, чем большинство подчинённых. Возможно, это моё воображение, но с тех пор, как он исчез, они выглядят довольно нервными.

— Их нужно допросить. Не знаете, Клайн уже добрался до них?

— Не знаю. Он мало что нам рассказывает.

— Сколько людей у него работает над исчезновением Бекерта?

— Активно его разыскивают? Насколько знаю — нет. Его приоритет — получение вещественных доказательств. Вы считаете, это ошибка?

— Честно говоря, да. Бекерт связан со всем, что произошло. И его роль в этой истории может быть не такой, какой кажется. Если найти его, это кое-что прояснит.

— Что нам предпринять?

— Всё возможное, чтобы отыскать его. Я хотел бы знать, владеет ли он какой-либо другой собственностью в этой части штата. Куда бы он мог податься, если не хотел, чтобы его нашли.

— Мы могли бы попросить окружного клерка проверить, нет ли его имени в списках налогоплательщиков по недвижимости.

— Если сможете выделить пару патрульных, пусть проверят и соседние округа. Им также следует пробить имена Бовилл, Терлока и Блейз Джексон. Похоже, она была замешана в этом с самого начала.

— Ладно. Поручу кому-нибудь.

— Прежде чем закончить, вопрос о системе бесшумной сигнализации в коттедже. Вы говорили, что в списке номеров, на которые она была запрограммирована, была какая-то паролем защищённая позиция.

— Да, и компьютерная экспертиза дала ответ. Там было три номера сотовой связи: Бекерта, Терлока и анонимный номер с предоплатой. Этот номер отследить невозможно.

— Не владельца — но ближайшую вышку, где был получен тревожный сигнал. Это может пригодиться. И ещё: узнайте адреса двух других вышек. Интересно, был ли Бекерт всё ещё в том районе тем утром, когда убили Терлока.

— Без проблем. Свяжусь с телефонной компанией прямо сейчас.

После того как Гурни закончил разговор, Хардвик спросил:

— Как думаешь, где он?

— Понятия не имею. Просто надеюсь, что он всё ещё где-то поблизости.

— Клайн объявил его в розыск?

— Да, но, пожалуй, это всё.

Гурни сделал паузу:

— Я думал о том, что ты сказал мне на прошлой неделе — о семейных проблемах Бекерта. Ты упомянул, что учебный лагерь, куда он отправил Кори, находился на юге. Ты знаешь, где именно? Или как называлась школа?

— Могу узнать. Я знаю парня из полиции штата, который порекомендовал это место Бекерту.

— Я подумал: может, это Вирджиния. Например, его собственная подготовительная школа. Или от туда семья его жены. Этот штат он мог знать хорошо — и мог отправиться туда, если хотел исчезнуть на время.

Хардвик посмотрел на Гурни поверх бутылки «Гролша»:

— Что ты предлагаешь?

— Просто размышляю вслух.

— Чушь собачья. Ты просишь меня проверить эту возможность в Вирджинии — и начать прочёсывать все места, где мог оказаться Бекерт. Это была бы огромная заноза в заднице.

Гурни пожал плечами:

— Просто мысль. Пока Торрес проверяет налоговые ведомости в близлежащих округах, я займусь арендой. В открытом доступе нет записей, упорядоченных по именам арендаторов, но у «Acme Realty» может быть база арендаторов по району Уайт-Ривер с поиском. Зайду к Лоре Конвей завтра утром.

— Что случилось с телефоном?

— Разговор лицом к лицу всегда лучше.