Заседание возобновилось ровно в 12:45. Это заставило Гурни задуматься: случалось ли когда-нибудь, чтобы Бекерт отступил от своих железных представлений о порядке и регламенте, и каков был бы его отклик, осмелься кто-то вмешаться в его планы.

Бекерт принес ноутбук и водрузил его на стол для совещаний. По привычке выбрал то же кресло — спиной к дверям, лицом к окнам, за которыми проступала унылая геометрия тюремных корпусов.

Синхронизировав компьютер с настенным монитором, он коротким жестом дал понять, что все готово.

— Начнем с нашей утренней находки: сайта организации белых супрематистов, выдающих себя за блюстителей справедливости. Они утверждают, будто чернокожие готовят в Америке войну против белых — войну, которую не остановят ни полиция, ни армия, потому что обе структуры заражены влиянием черных и их либеральных сторонников. Считают своим божественным долгом уничтожить, как они это называют, «ползучую черную угрозу», чтобы спасти белую Америку.

— Уничтожить? — спросил Клайн.

— Ликвидировать, — отозвался Бекерт. — На той же странице — старинная фотография линчевания с подписью: «Решение». Но это не главное, почему мы заинтересовались их сайтом. Смотрите на экран. И слушайте внимательно. Это их гимн.

Экран вспыхнул ярко-красным. В центре открылось окно, и пошло видео. Четверка хэви-металлистов выбивала какофонию из грохочущих ударов, ломанных риффов и едва различимых слов. Тем не менее несколько терминов прорезали шум отчетливо и зло:

«Огонь»… «горение»… «клинок»… «пистолет»… «петля».

Картинка была зернистой, звук — отвратительным. Лица музыкантов в коже и с металлическими заклепками скрывались в провалах света, опознать их было невозможно.

Клайн покачал головой:

— Если это имеет отношение к нашим делам, то мне нужен переводчик.

— К счастью, — сказал Бекерт, — текст у них же на сайте. — Он щелкнул по значку, и прямоугольник, окружавший видео, теперь обрамил фотоснимок страницы с машинописным текстом. — Вчитайтесь. Ответ на один важный вопрос — в этих строках. Детектив Торрес, в интересах шерифа Клутца, прочтите вслух.

Торрес сделал, как велено.

Мы — огонь, мы — потоп.

Мы — буря, сметающая твердь,

обжигающий свет восходящего солнца.

Мы — ветер, раскаленный дождь,

сверкающий клинок, блистающее ружье.

Мы — пламя восходящего солнца.

Смерть крысам, что шарят во тьме,

смерть паразитам — по одному,

смерть от огня восходящего солнца.

Мы — кнут, мы — петля,

дубина карательная, сверкающее ружье.

Мы — рыцари восходящего солнца.

Мы — буря, разбушевавшийся поток,

огненный ливень, чье время пришло.

Мы — рыцари восходящего солнца.

— Господи Иисусе, — пробормотал Торрес, дочитав. — Да они, черт побери, безумны.

— Это очевидно. Но что еще нам эти строки подсказывают? — Бекерт обратился ко всем тоном человека, которому по душе задавать вопросы, на которые у него уже готовы ответы. Человека, что любит ощущать себя ведущим.

Гурни ненавидел эту игру. Он решил пресечь ее:

— Они объяснили, что означает «КРС».

За столом повисло недоуменное молчание.

— Теперь до меня дошло, — наконец сказал Торрес. Он повернулся к Клутцу: — В тексте они именуют себя «рыцарями восходящего солнца». Инициалами будет «КРС».

— Вы, ребята, так разволновались из-за совпадения трех букв?

Бекерт покачал головой:

— Не только из-за этого. Весь их сайт — саморазоблачение. Анархическое безумие. Террористические угрозы. Апология самосуда. И решающий штрих: на странице «Боевые новости» описана ситуация здесь, в Уайт-Ривер. Клеймо «КРС» на ногах Джордана и Тукера вряд ли случайность.

Клайн заметно напрягся:

— Вы полагаете, они уже здесь, в Уайт-Ривер? Есть хоть какие-то догадки, кто конкретно?

— Есть вполне обоснованное представление, кем могут быть двое из них.

— Господи всемогущий, — воскликнул Клутц, — только не говори, что это те самые двое, о которых я думаю!

Бекерт промолчал.

— Я прав? — спросил Клутц. — Мы про чертовых близнецов?

— Джадд как раз этим занимается.

— Наносит им визит?

— Можно и так сказать.

— Господи всемогущий! — повторил Клутц с нервным восторгом человека, предвкушающего грандиозную катастрофу. — Надеюсь, Джадд понимает, что эти парни — настоящие психи.

— Он знает, с кем имеет дело, — спокойно сказал Бекерт.

Клайн перевел взгляд с Бекерта на Клутца и обратно:

— Кто, черт возьми, эти близнецы?

Клутц мерзко хихикнул:

— Огонь, сера, взрывы — все безумие, какое только вообразишь. Добавишь что-нибудь, Делл, чтобы закончить портрет Шеридана? Знаю, эти типы у тебя в голове занимают особое место.

— Близнецы Горт выглядят карикатурой на горцев. Но смешного в них нет, — в голосе Бекерта звенела язвительность. — Горты, Хэддоки и Флеммы двести лет перемешивают кровь и сеют хаос в этих краях. Разросшийся клан огромен. Сотни людей в округе так или иначе с ним связаны. Некоторые — вполне успешные, нормальные граждане. Некоторые — вооруженные до зубов выживальщики. Некоторые — самогонщики и варщики мета. Хуже всех — близнецы. Злобные расисты, вероятные рэкетиры, возможно, убийцы.

— Что я тут упускаю? — обратился Клайн к Бекерту. — Я окружной прокурор. Почему прежде не держал их в фокусе?

— Потому что впервые у нас появился реальный шанс их посадить.

— Впервые? После всего, что вы с Гудсоном только что сказали?

Гурни еще не видел, чтобы Клайн был так близок к прямому вызову Бекерту.

— Теоретически, арестовать их можно было не раз. За арестами следовали бы либо отказы, либо вялое преследование, без приговора.

— «Вялое»? Что вы имеете в виду под…

— Под тем, что обвинители Гортов неизменно отказываются от заявлений или исчезают. В лучшем случае дело закрывают на старте или оно разваливается в середине. Возможно, вы думаете, стоило давить сильнее… таскать их каждую неделю на допросы… провоцировать на глупости. Может, с кем-то еще это бы сработало. Но здесь есть нюанс, о котором я не упомянул. В поляризованном Уайт-Ривер расовые взгляды Гортов сделали их народными героями для значительной части белых. Плюс религия. Близнецы — последователи Церкви Белого Наследия Катскилл-Маунтин. А один из их преданных прихожан — наш неизменно популярный домашний апологет превосходства белых Гарсон Пайк.

— Господи Иисусе, — сказал Клайн.

Имя Гарсона Пайка зацепило память Гурни. На миг он не мог уловить, почему. Потом вспомнил дебаты на RAM-TV между Блейзом Лавли Джексоном и суровым мужчиной с периодическим заиканием, уверявшим, что чернокожие виноваты во всех бедах Америки.

Клайн нахмурился:

— То есть решение не преследовать их было, по сути, политическим?

Бекерт ответил без паузы:

— В конечном счете все наши решения — политические. Такова реальность демократии. Власть — воля народа. Атакуй народных любимцев — и пользы не будет никому: уровень злости только вырастет. Особенно когда улики тают и шансов на приговор нет.

Клайн выглядел недовольным — и это, по мнению Гурни, свидетельствовало о здравом уме.

— И что изменилось сейчас? — спросил он.

— В каком смысле?

— Вы сказали, Терлок охотится на близнецов Горт. Это так?

— Да.

— С ордером?

— Да.

Клайн нахмурился еще глубже:

— На каком основании выдан?

— Имеются веские основания полагать, что Горты — члены группы «Рыцари восходящего солнца», что они, возможно, напрямую причастны к убийствам в парке Уиллард, и что на их частной территории мы обнаружим подтверждающие это доказательства.

— Что сломало политический расчет, до сих пор их оберегавший?

— Как бы ни приветствовались убийства в определенных кругах, оставленные на детской площадке трупы меняют правила. Это делает их арест и преследование приемлемыми для большинства наших граждан. И осуществимыми — если действовать быстро.

— При условии, что вы отыщете убедительные улики, связывающие их с «Рыцарями восходящего солнца». И с убийствами.

— Я уверен, мы найдем необходимое. Но не менее важно описать ситуацию правильными словами. Ясными, простыми, нравственными — так, чтобы не осталось сомнения: правосудие восторжествует.

— Лучше всего сработают библейские формулировки, — заметил шериф. — Здешний народ Библию любит.

— Любопытная мысль, — сказал Бекерт. — И раз уж мы заговорили об этом…

Тихий звук входящего сообщения оборвал его на полуслове. Он поднял телефон, и текст, вспыхнувший на экране, целиком поглотил его внимание.

Торрес, Клайн и Гурни следили за ним.

Подняв голову, Бекерт с непроницаемым лицом объявил:

— Джадд Терлок со своей группой вошел на территорию комплекса Гортов в Клапп-Холлоу и взял периметр под контроль. Они провели первичный осмотр участка, который, судя по всему, недавно был очищен. Скоро получим первый рапорт Джадда и фотографии с места.

— Парни Горта смылись, так? — спросил шериф тоном человека, узревшего в этом ход событий, предсказанный заранее.

— На территории никого не обнаружено, — сказал Бекерт. — Скоро узнаем больше. — Он взглянул на экран телефона. — Продолжим в час пятьдесят. — Встал из-за стола и вышел.

Гурни внезапно пришла в голову мысль, как употребить свободные полчаса. Он рванул следом в коридор, окликнув Бекерта.

Бекерт остановился и обернулся, взгляд — нетерпеливо-вопросительный.

— Я подумал, что неплохо бы быстренько съездить на окраину Уиллард-парка, к месту, где застрелили Джона Стила, — сказал Гурни. — Хочу разобраться с географией. С этим будут какие-то проблемы?

— Нет. С чего бы это могло быть проблемой? — он, явно раздраженный тем, что его прервали, повернулся и зашагал по коридору, не дожидаясь ответа.