Рядом с «Гелендвагеном», визгнув шинами, резко затормозил черный внедорожник «Рэндж Ровер», загородив собой удаляющуюся сутулую фигуру Карчетова. Пассажирская дверца открылась. Милана мельком успела заметить, что за рулем была какая-то незнакомая платиновая блондинка не первой молодости, вся на подтяжках и крайне вульгарно размалеванная. Из темного салона вышел Маммон и пересел в гелик. «Рендж Ровер», с пробуксовкой, рванул с места и ушел в точку.

— Отчего лицо блудницы лилового оттенка? — насмешливо поинтересовался у Миланы Маммон.

Милана, вспомнив о полученных ночью побоях, надвинула на глаза солнцезащитные очки.

— Ты же князь мира, сам должен догадаться, — обидчиво ответила она.

Маммон никак не отреагировал на ее слова и отвернулся к окну. Карчетов к тому времени уже скрылся в банке. Задние дверцы неприметного темно-синего микроавтобуса, вызвавшего подозрения у Карчетова, открылись, и из машины высыпала группа вооруженных автоматами омоновцев в черной униформе.

Милана, глядя в ту же сторону, безмолвно ахнула. Вслед за омоновцами из машины вышел невысокий и коренастый мужчина, одетый в короткую черную куртку, светло-розовую рубашку, черные брюки и черные туфли. Нервно затянувшись, мужчина щелчком отбросил окурок сигареты и задержал взгляд на «Гелендвагене». По спине Миланы пробежал холодок от пронзительного взгляда блеклых, блестящих глаз незнакомца.

Маммон вдруг поднял руку и коротко махнул мужчине. Тот кивнул и отдал бойцам односложный приказ. Быстро передвигаясь, двое из омоновцев заняли позиции перед входом в банк, а мужчина в сопровождении трех оставшихся бойцов скрылся внутри здания.

Маммон отвернулся от окна и посмотрел на взволнованную Милану:

— Заводи, поехали.

— А как же деньги? — Милана смутилась и быстро исправилась: — То есть, я хотела сказать, как же он?

— Забудь о нем. Больше ты не увидишь своего трусливого приятеля. Он искупит свой страх ужасом.

Милана молча завела двигатель и, развернувшись на сплошной линии, повела машину в обратном направлении. Она не понимала, что происходит в этом безумном мире. Карчетов. Банкиры. ОМОН. Деньги. Не просто деньги, а бюджет целого города! Мысли путались в ее голове.

Маммон нарушил молчание:

— Отчего ты не избавилась от этой машины?

— Что? А, гелик. Я решила оставить его себе.

— Поясни неожиданное решение свое?

— Уверена, его не станут искать. Человек, который прикатил из столицы в Геленджик и оставил «Гелендваген» незапертым, не станет сокрушаться по поводу его пропажи, а купит себе новый или еще более крутую тачку, чтобы не выглядеть скупердяем в собственных глазах. Ну а тормозить гелик с крутыми номерами и требовать у меня документы не осмелится ни один мент.

Маммон одобрительно кивнул:

— В твоих словах есть резон.

— У меня хороший наставник. А теперь ты скажи мне, почему ты выбрал именно эту машину?

— Потому что ее владелец верует в Бога.

— С чего ты это взял, — искренне удивилась Милана, — ведь ты говорил, что не знаешь его?

Маммон указал рукой на приборную панель, точнее на три серебряные христианские иконки на ней:

— Посмотри сама, он даже в машине возит священные образа, оберегающие его от всякой беды.

Милана промолчала, а Маммон захохотал во весь голос.