Как правило, написав бóльшую часть книги, автор уже знает, что скажет в заключение. В моем случае оно было пустым листом вплоть до того, как я написал эти слова. Книга, которая задумывалась как восхваление всесильной израильской разведки, обернулась рассказом о стране с трагической судьбой. О государстве, которое со дня своего рождения борется со злом и при этом само себя трясет, переворачивает вверх дном и толкает в пропасть. Да, именно таков Израиль — страна миллионов лиц и невероятных жизненных историй. Но лучше нее нет. Не зря поется в популярной израильской песне:

Нет у меня страны другой,

Даже если моя земля пылает[208].

В октябре 1987 г., когда наша маленькая семья наконец получила вожделенное разрешение на выезд в Израиль, на двери лифта дома, где мы тогда жили, появился плакат: «Жиды, когда же вы уберетесь отсюда?!» (Спасибо преподавателям Московского энергетического института, а именно ему принадлежал тот дом! В МЭИ строго блюли процентную норму.) Так вот мой запоздалый ответ бывшим соседям-антисемитам: «Никогда». Никогда мы не уберемся из Израиля, как бы на нас ни давили и каким бы образом ни развивались события. Президенты, диктаторы, аятоллы приходят и уходят, а Израиль продолжает расти и развиваться. Еще великий Зеев Жаботинский сказал: «Раньше них мы пришли и позже уйдем. Мы такие, как есть, для себя хороши, иными не будем и быть не хотим»[209].

А что до разведки… Ну что тут сказать… Бывают победы, случаются провалы. Пройдут месяцы, а возможно, даже годы, прежде чем станет ясно, кто был виноват в провале 7 октября: ШАБАК или военная разведка, генералы или политики.

Как несчастно, как бессильно выглядела разведка в те фатальные минуты, сколько отсебятины мы тогда накатали, стараясь писать округло, дабы не сесть в лужу, если события развернутся иначе. Тогда я впервые подумал, что разведке в такие моменты нельзя верить. <…> Удивительно, почему разведка бессильна именно в те роковые моменты истории, когда необходим ее вклад? Ведь ЦРУ тоже не смогло спрогнозировать ни Вьетнам, ни революцию в Иране, не говоря уже о перестройке в СССР (этого сами отцы перестройки не могли предсказать, видимо, предвидение — это удел лишь гениев и безумцев)[210].

Если я вам скажу, что это слова одного из израильских отставных разведчиков, вы мне поверите. Но нет. Это написал агент-нелегал КГБ СССР Михаил Любимов.

Разведка — живой организм. Она, как человек, то чувствует себя хорошо, то у нее подскакивает давление и гудит голова, а еще ее не слушаются ноги. В такой ситуации простой и лечение обходятся дорого и самой системе, и тому, кому она призвана служить, то есть государству. Сегодня наше разведсообщество на больничном. Десятки лет оно работало на износ, поэтому теперь нуждается в чистке сосудов. Но я смотрю в будущее с осторожным оптимизмом. Ведь как сказал великий рав Гилель[211]: «Если не я для себя, то кто для меня?» Действительно, больше некому.