Он отравляет мой разум, но это дарит приятные ощущения.

Он овладевает моим телом, но я чувствую себя свободной.

Он наказывает меня за грехи, но меня к нему тянет.

– Почему вы больше не хотите ходить в детский сад? –  спрашиваю я Хейли, когда мы вместе прыгаем на батуте в саду и она даже проделывает несколько сумасшедших переворотов.

– Потому что Ранья всегда нас туда возила. Она намного лучше мамы.

– Ранья? –  повторяю я и склоняю голову набок, прежде чем оттолкнуться от батута. –  Кто такая Ранья?

– Наша сестра, –  небрежно отвечает Хейли, не поднимая на меня глаз, пока падает и снова поднимается на ноги с батутного полотна.

– У вас есть сестра? –  Я замираю на середине движения. –  И где она сейчас?

– Умерла. –  Мейли пролезает через отверстие в сетке батута, переваливается через край и спрыгивает в траву. –  Умерла. Она умерла.

Что она такое говорит?

– Нет! –  с гневным выражением лица возражает сестре-близнецу Хейли. –  Она не умерла.

– А как ты думаешь, где она? –  спрашиваю я у Хейли после того, как опускаюсь на пружинящую ткань, чтобы заглянуть девочке в глаза.

– Она ведь просто далеко уехала. Ранья никогда бы не бросила нас навсегда, –  говорит она мне, опустив голову.

– Если она умерла, то не сможет вернуться, –  заявляет Мейли.

– А откуда ты знаешь, что она умерла? –  задаю я вопрос уже Мейли.

Я не планировала заводить разговор о смерти с пятилетними детьми, но как еще на такое реагировать? Кроме того, мне интересно узнать, что это за сестра, о которой я до сих пор даже не знала. Если она могла возить их в детский сад, значит, ей было не меньше шестнадцати лет.

– Мама и папа тайком обсуждали это с полицией. Мы их подслушали.

Весьма сообразительные дети. Мейли натягивает на ноги кроссовки и уходит от нас, опустив плечи. Очевидно, потеря старшей сестры очень остро на ней отразилась.

– Если хочешь, –  неожиданно шепчет мне Хейли, прикрыв обеими ладошками мое ухо, –  я могу тебе кое-что показать.

– Что показать? –  шепчу я в ответ, потому что это наверняка совершенно секретно.

– У меня есть книга Раньи.

– И ты хочешь мне ее показать?

Она кивает.

– Я еще не очень хорошо умею читать. Только совсем чуточку. –  Тоненькими пальчиками она обозначает небольшой промежуток между большим и указательным пальцами. –  Но ты можешь почитать мне вслух. Ты любишь всякие истории?

У меня на лице появляется широкая улыбка.

– Я обожаю истории. Особенно сказки, фэнтези и про вредных принцев.

– Терпеть не могу вредных принцев. –  Хейли морщит маленький курносый носик.

В тот же момент я краем глаза замечаю какое-то движение. Повернув голову в сторону террасы, обнаруживаю там Зейна. Я не видела его с самого утра. Сейчас чуть больше четырех часов дня. Неужели он так долго спал?

Впрочем, какое мне вообще дело до того, чем этот говнюк занимался столько времени?

– Я тоже терпеть не могу вредных принцев, –  соглашаюсь я с Хейли.

Она хихикает:

– Пойдем, я покажу тебе книгу.

Закинув за шею полотенце, Зейн направляется через террасу к лаунджу. Он без рубашки, в черных спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, как будто только что вышел из спортзала.

Я ловлю себя на том, что внимательно его рассматриваю. Хотя он находится в двадцати метрах отсюда, а от террасы нас отделяет поблескивающий на солнце бассейн, даже с расстояния видно, насколько у него подтянутое тело. Живот плоский, а мышцы рук и груди ярко выражены. Кроме того, мне в глаза бросается татуировка у него на боку, но непонятно, что там за рисунок.

А в следующую секунду я поджимаю губы, увидев, как вслед за ним из дверей террасы выходит блондинка с хвостиком, одетая в фиолетово-синие облегающие шорты и бюстье. Наверняка она не просто его тренер. Зейн, небрежно опустившись на белые подушки темного дивана, просит прислугу принести ему шейк, поворачивает лицо в мою сторону только после того, как я слезаю с батута и начинаю искать обувь.

– Теперь ты покажешь мне свою книгу? –  обращаюсь я к Хейли в попытке как можно быстрее скрыться от взгляда Зейна.

– Да.

Я протягиваю ей руку, в которую она вкладывает свою. Мейли уселась на качели в саду и, кажется, о чем-то глубоко задумалась или дуется. Мне пока не удается до нее достучаться. В то время как доверие Хейли мне удалось завоевать уже через несколько часов, Мейли по-прежнему часто блокирует меня.

– Мейли, пойдем с нами в дом, –  прошу ее я.

– Нет!

Зейн продолжает наблюдать за нами. Черт. Не оставишь же ее одну на улице. Если с ней что-то случится, виновата буду я. Не похоже, чтобы ее брат собирался немного присмотреть за малышкой. Вместо этого он предпочитает лапать блондинку, которая между тем устроилась рядом с ним.

Зейн закидывает ее ногу на свою. Особо не обращая внимания на нее саму, он пальцами выводит круги по ее колену, поднимаясь к внутренней стороне бедра.

Чтоб тебя, Нурия, отвернись. Он же просто тебя провоцирует.

– Мейли, пошли, я покажу ей секретную книгу, –  зовет Хейли сестру. –  Она может ее прочитать.

Мейли тут же спрыгивает с качелей, молнией мчится к нам и без единого комментария проносится мимо.

Да что с ней такое? Я следую за ней, держа Хейли за руку. Когда мы оказываемся на террасе, блондинка обвивает шею Зейна, зарывается ногтями в его густые темные волосы и пытается его поцеловать. Пытается, потому что он отворачивается и смотрит на меня:

– Все пучком, Нурия?

Не будь со мной Хейли, я бы показала ему средний палец. Нет, засунула бы его прямо ему в задницу.

– Само собой, –  отвечаю я. –  А вот у тебя пучок, похоже, поджимает.

Коротко фыркнув, он открывает рот и прищуривается.

– Что она сказала? –  возмущается блондинка, прежде чем я быстро скрываюсь в доме вместе с Хейли.

Мне с трудом удается сдержать смех, и Хейли, разумеется, это замечает.

– Что такого смешного? –  спрашивает она на ходу, поднимая на меня взгляд.

– Ой, да ничего, –  отвечаю я ей, затем приседаю перед ней на корточки и указываю себе на спину. –  Давай запрыгивай.

Стоит девочке сообразить, что я имею в виду, как у нее загораются глаза. Она осторожно забирается мне на спину, обхватывает руками за шею и скрещивает ноги у меня на животе. Я несу ее на спине на третий этаж.

В детской она с радостным смехом с меня спрыгивает.

– Мне понравилось. Ты самая лучшая лошадка, Нурия.

Мейли встречает нас, стоя перед своей кроватью с напряженным выражением лица.

– Она не получит секретную книгу, –  протестует она.

– Но Нурия может ее прочитать. Она расскажет нам, что в ней, –  убеждает ее Хейли, подходит к сестренке и берет ее за плечи.

Мейли упрямо качает головой, держа что-то за спиной. Скорее всего, ту самую книгу. Что в ней может быть такого интересного, раз Мейли считает, что не всем можно ее видеть?

– Все нормально, Хейли. Если твоя сестра не хочет показывать ее мне, ничего страшного.

Хейли поворачивается ко мне:

– Ты должна нам ее прочитать. Я хочу знать, что в ней написано. Для нас там слишком корявые буквы.

Корявые? Значит, это книга, написанная от руки, а не обычный сборник сказок.

Какое-то время Хейли уговаривает сестру, пока не отбирает у нее книгу.

– Не отдавай ей! –  сердито кричит Мейли.

Хейли с гордостью вручает мне черный блокнот с надписью золотыми буквами: «Ежедневник». Я удивленно выгибаю брови и пролистываю пару страниц. Это явно личный дневник.

– Откуда у тебя это?

– Это история Раньи. Ее книга. Она записывала туда свои сказки, каждый день. Она всегда нам так говорила. Это секретные сказки. Почитай их нам.

– Скоро мы сами сможем их прочитать, –  вмешивается Мейли, шагнув ко мне и протягивая руку за дневником.

– Хейли, твоя сестра права. Это очень личные сказки, которые не всем стоит читать, –  объясняю я, закрывая книжку и передавая ее Мейли, которая тут же обхватывает обложку руками, словно охраняя драгоценное сокровище.

– Я не хочу ждать. Там сказки Раньи. Она постоянно читала нам истории. Почти каждый вечер. –  Кажется, малышка готова расплакаться, так как она чуть ли не беспомощно смотрит на Мейли, которая крепко вцепилась в книгу. –  Пожалуйста, Мейли…

Хейли смотрит на свою близняшку, но та продолжает твердо стоять на своем.

– Нас будут ругать, если мама и папа узнают, что книга у нас, –  предупреждает Мейли сестру. –  Они и так уже ее ищут.

Я замираю. По-моему, это как-то жутковато. Дочь семьи объявлена мертвой –  дочь, о которой мне никто раньше даже словом не обмолвился. Полицейские, беседующие с ее родителями. Дневник, спрятанный двойняшками. Разве их родители не должны знать об этом? Я уже дважды обошла все поместье. И ни на одной фотографии не обнаружила девушку или девочку-подростка. Если бы моя дочь переехала или умерла, на стенах остались бы какие-то памятные вещи или снимки.

– У Нурии они искать не станут. Правда? –  Хейли поднимает на меня глаза. –  Просто мама заглядывает в наши шкафы и ищет книгу. Если она ее найдет, то поймет, что это мы ее стащили.

– А где вы прятали ее до сих пор? –  спрашиваю я их обеих.

– Под матрасом, –  признается Хейли.

– Тшш. –  Мейли прижимает указательный палец к губам. –  Она может передать маме.

– Не передаст. Ты ведь обещаешь нам, правда?

Я киваю и поднимаю пальцы:

– Торжественно клянусь. Не скажу никому ни слова.

Было бы фатальной ошибкой выдать девочек. Это полностью уничтожит крохи зарождающегося доверия, которого я добилась за последние несколько часов.

Мейли подходит ко мне и сует в руки дневник:

– Почитай нам вслух.

Я сажусь на кровать Хейли. Честно говоря, у меня плохое предчувствие. Это дневник с интимными переживаниями девушки, которую я даже не знаю. Но что, если в нем хранятся секреты, имеющие огромное значение? Читать или не читать? Близняшки забираются на кровать слева и справа от меня, и в конце концов Мейли помогает мне принять решение: она сама открывает книгу.

– Читай.