Симон родился в селе Оделеве Нерехтского уезда Костромской губернии, верстах в двадцати от заштатного города Плеса. Но оделевцы говорят, что родиною блаженного было не самое село Оделево, а Братское[475]. Отца блаженного звали Родионом, а матерь — Мариею; они были простые земледельцы, но люди благочестивые. Желая всецело посвятить жизнь на служение Богу и чтобы беспрепятственнее совершать свое «добродетельное» житие, он еще в молодых годах принял труднейший подвиг — юродство о Христе.

Блаженному Симону не угодно было оставаться на родине, и он тайно удалился от родных и знакомых и поселился в безлюдных местах: с начала весны до времени жатвы он скитался по полям, а остальные времена года — в непроходимом лесу и по оврагам. Ближе других селений к тому месту, где чаще находился Симон, было село Елнать (верстах двадцати от Юрьевца). Несколько крестьян этого села, занимавшихся изделиями из дерева, пошли в лес, за материалом для своего мастерства. В лесу встретили они блуждавшего юродивого Симона в изодранной рубашке. Увидев людей, юродивый в испуге начал укрываться; но они догнали его и на вопрос: кто он и откуда пришел сюда? — скиталец ничего им не отвечал, как бы действительно был безумный, — только часто произносил свое имя: Симон, Симон, как обыкновенно делают безумные. Нашедшие крестьяне сжалились над этим несчастным человеком и отдали его на попечение своего села священнику Николаевской церкви[476], при реке Елнати, Иосифу. Священник взял к себе юродивого и, видя, что он во всем послушен и ни в чем не прекословит, стал заставлять его работать и отправлять разные домашние служения. Юродивый со всяким усердием и немедленно исполнял все дела, какие ему поручали. Так он беспрекословно молол хлеб в ручных жерновах, рубил дрова в лесу и носил их на себе, каждый день много воды таскал на своих плечах. И не только много он работал в доме священника, но сам ходил к другим жителям Елнати, услуживая каждому. Все тяжелые работы у крестьян исправлял он как бы по найму и всегда являлся за получением платы, но платы никогда не брал, как неразумный.

Кроме усиленных и беспрестанных работ, Симон, живя в Елнати, терпел немало разного рода обид и оскорблений. Многие смеялись над ним, как над безумным, укоряли его в притворстве, толкали и били его, но он не только не отвечал злом за оскорбления, но смиренно молился за обижавших его. Зимою и летом ходил в одной длинной рубашке и без обуви. После 15 лет, проведенных им в селе Елнати, Симон перешел в более многолюдное место, в город Юрьевец-Повольский. Здесь продолжал он свой подвиг юродства о Христе. В зимние, продолжительные ночи, томимый жестоким морозом, он по-прежнему ходил босиком и в ветхой рубашке по городским площадям, по льду Волги. Днем нередко молился на церковных папертях и особенно часто посещал Богоявленский монастырь.

Великий страдалец блаженный Симон еще при жизни прославился даром чудотворения. Так, по обыкновению юродствуя на улицах Юрьевца, Симон пришел в дом воеводы города Юрьевца Третьяка Трегубы и вел себя у него, как безумный. Воевода обиделся на юродивого и приказал выгнать его из дома, строго наказав, чтобы в другой раз не пускали сюда этого безумца. Слуги вытолкали юродивого; последний, удаляясь из дома воеводы, намекнул на несчастие, ожидавшее воеводу, но за то подвергся новым побоям. На следующий день предсказание блаженного сбылось: жена воеводы упала с крыльца и убилась до смерти.

В другой раз, находясь также в доме воеводы, предсказал пожар: «Будет пожар, молитесь Богу». Спустя несколько времени после предсказания, в полдень, в городе при сильном ветре начался пожар. Воевода Третьяк, видя, что снова предсказание блаженного исполнилось, послал искать праведника и привести к себе. Посланные нашли его на паперти Богоявленского монастыря, где он молился пред иконою Богоматери. Воевода и граждане начали просить блаженного, чтобы он помолился об отвращении от города беды. Блаженный, юродствуя, ударил воеводу по щеке и указал на место самого сильного пламени, но этот пламень тотчас же погас.

В городе Юрьевце жил купец Лонгин Корепа, он очень любил блаженного. По делам торговым Лонгину нужно было отправляться по Волге. В день своего отъезда Корепа, при выходе из дома, встретил блаженного в попросил у него руки. Симон, подавая ему руку, сказал: «Кошель у тебя будет тяжел, а дом твой сгорит». В разных городах Лонгин хорошо торговал и возвратился домой с большими барышами. В то время, как отсутствовал купец, в Юрьевце случился пожар, о котором ранее упоминали, и дом его сгорел, как предсказал блаженный.

Житель города Юрьевца Иосиф Зубарев, переплывая Волгу на лодке, на средине реки застигнут был сильною бурею; лодка наполнилась водою и начала тонуть. Утопавший Зубарев отчаялся уже в своей жизни; но в этой своей неминуемой беде он увидел на берегу Волги блаженного Симона и начал мысленно просить блаженного помолиться о его спасении и обещал дать ему новую одежду и обувь. Буря утихла и он переехал Волгу невредимым; но спасенный забыл о своем обещании. Спустя несколько времени, Симон, встретясь с ним в уединенном месте, сказал ему: «Ты забыл свое обещание, которое давал, как тонул в воде». Зубарев сознался в грехе своем и готов был немедленно исполнить обещание; но блаженный сказал: «Мне не нужно, отдай нищим и не забывай их, милостыня избавляет от напастей».

Юрьевецкой соборной церкви во имя великомученика Георгия[477] священник Алипий во время обеда по неосторожности проглотил большую кость, которая стала у него в горле. Кость, увязнув в горле, давила священника и причиняла ему нестерпимую боль. Прошло много дней, а кость оставалась в горле и оно сильно опухло. Священник слег в постель и ожидал скорой смерти. Больной, собравшись с силами, пошел к месту, где большею частью можно встретить блаженного Симона, и, увидев блаженного, намеревался попросить Симона, чтобы он помолился за него. Блаженный, узнав его намерение, быстро вскочил, подбежал к священнику, обеими руками схватил его за горло и начал давить. От страха и боли замертво упал священник, а юродивый отскочил от него. Видевшие это подошли к священнику и думали, что он скончался. Но, к общему изумлению, он поднялся и из горла его вышла большая кость и много крови.

В Юрьевце жила одна вдова, у которой единственный ее сын юноша был недоброго нрава. Мать, желая исправить, часто наказывала его. Нередко посещал эту вдову блаженный Симон; знал он и сына ее и очень жалел его. Если где в городе находил его блаженный и видел, что он играет со своими сверстниками или делает что-либо беспутное, то подзывал его к себе и уговаривал перестать это делать; да говорил ему и о том, чтобы в этот день он не ходил домой к матери; потому что она сильно сердится на его и хочет жестоко наказать его. «А если ты сегодня не явишься на глаза своей матери, — говорил ему Симон, — то избавишься от наказания». Так и делал мальчик. Часто бывало и так, что, не ходя домой, он старался найти где-либо блаженного и сделать так, как он ему скажет.

Женщины не только самого Юрьевна, но и живущие в смежных с ним селениях, обыкновенно приходили к блаженному со своими детьми, особенно, если он был на торгу; обступив его, они показывали ему своих детей и спрашивали, будет ли то или другое дитя жить или умрет? Предвидя будущее, блаженный иных из детей брал на руки свои, на иных накладывал только свою руку, — и этим показывал, что дети будут жить. Матери понимали это, с радостью возвращались домой и благодарили Господа Бога. Но если дети должны были скоро умереть, то прозорливец Симон не брал таких на свои руки и не клал на них своей руки; но отворачивался от них и, не глядя на них, отходил. Матери таковых детей с грустью в сердце и со слезами на глазах уносили своих детей домой. Таковые указания блаженного сбывались — первые дети оставались в живых, а последние умирали.

В Юрьевце жил некто Петр Сутырев; дом его стоял на самом берегу Волги; однажды осенью в полночь, когда все в доме спали, он подошел к окну, отворил его и стал смотреть на Волгу. Ночь была светлая, лунная, но дул сильный ветер, на Волге были большие волны. И чудное дело — он увидел, что кто-то с другой стороны Волги идет по воде, как по сухой земле, идет в город прямо против его дома. Долго смотрел Петр на реку и на идущего по воде человека, не поверил своим глазам и думал, что это привидение; но, рассмотрев хорошо и увидя, что это не призрак, он, ничего не говоря, тихо вышел из дому, чтобы не услышал кто-либо из домашних, отворил немного дверь на своем дворе и встал в ней. Снова смотрит на чудное явление и снова видит, что идет по водам против его дома как бы тень человека, подпираясь палкой и ступая на волны как бы на какие-либо холмы; шедший показывался как бы летящим. Перейдя Волгу, незнакомец пошел по берегу прямо к Петру, который все смотрел на него. Когда ходящий по Волге подошел к Петру, то последний узнал в нем юродивого Симона, но сильно испугался. От блаженного не скрылось, что на него смотрел Петр; по обычаю он был в одной рубашке и с палкой. Подойдя к Петру, он взял его за правую руку и тихо сказал: «Мир тебе, друг. Именем Божиим заклинаю тебя, никому не сказывай, что ты видел меня, как я ходил по Волге, доколе я не отойду ко Господу Богу; иначе, если ты об этом расскажешь, то вместо благословения получишь от Бога наказание. Богу угодно, чтобы ты узнал о мне, недостойном рабе Его; после же моей смерти объявишь это о мне, если будет на то воля Божия». Довольно поучив его, блаженный поспешно ушел в город. Петр, удостоясь такого чудесного видения, благодарил Бога, Который прославляет Своих верных рабов; молча взошел в свой дом и лег в постель, но всю ночь не мог уснуть, дивясь мудрости, которую показал юродивый.

В другой раз один обитатель Юрьевца видел блаженного Симона шедшим чрез Волгу в тихую летнюю ночь. Перейдя реку и приблизившись к тому человеку, блаженный обратился на восток, показав рукою на высокий холм, лежавший на другой стороне Волги, и сказал: «На этом месте, спустя сорок лет, по моем отшествии ко Господу, по изволению Божию, устроен будет монастырь на спасение иноков». Действительно, чрез 40 лет, по кончине блаженного, на указанном им месте был устроен монастырь — Кривоозерская пустынь.

Незадолго до своей кончины блаженный Симон пришел в дом воеводы Феодора Петелина и по обычаю там юродствовал. Рассерженный поступками юродивого, воевода жестоко избил его и велел слугам бросить его в подвал. Здесь избитый Симон, страдая от ран, сильно разболелся. Чувствуя приближение кончины, больной упросил слугу призвать духовника; как великой милости Божией обрадовался он, когда пришел священник со святыми дарами, исповедался, приобщился Святых Тайн и предал дух свой Богу. При великом стечении народа всем духовенством города тело блаженного погребено было в Богоявленском монастыре, 4-го ноября 1584 года.

В 1619 году, при построении нового храма в обители, обрели гроб праведника. В то же время пришла женщина Соломония и просила отслужить панихиду о ее целителе Симоне. «Два года лежала я больною, — говорила она, — и уже желала смерти. Раз в тонкой дремоте явился мне некто в одной рубашке, босой, с волосами длинными и черными, с бородою круглою, и сказал: «Иди в Богоявленскую обитель, скажи священникам, чтобы отслужили панихиду над гробом Симона, Господь исцеляет тебя по его молитве"». Больная, мгновенно пробудясь, почувствовала себя здоровою[478].

В 1635 году Богоявленского монастыря игумен Дионисий донес патриарху Иоасафу о житии и чудесах блаженного Симона и о большом стечении народа к его гробу. Патриарх грамотою благословил игумена, «ради терпеливого жития и чудес блаженного Симона, бывших при жизни его и после кончины, написать лик его иконным писанием на доске, с сиянием вокруг главы, вместе с тезоименитым ему апостолом Симоном Зилотом и почитать его с прочими святыми»[479]; в том же году игумен с братиею по благословению (грамоте) патриарха устроили в храме гробницу над могилою блаженного. Мощи блаженного Симона почивают под спудом в Юрьевском Богоявленском упраздненном монастыре, теперь приходской церкви. По Иконописному подлиннику: «подобием власы на главе черны и долги, и брада черна, длиною с Николину; одеяние на нем одна рубашка разодранная»[480].

По причислении блаженного Симона к лику святых, — говорит составитель жития блаженного, — патриархом Иоасафом в 1635 году, нужно полагать, и стали отправлять ему службу как святому, всенощное бдение и молебны, сперва, вероятно, по общей Минее, а после 1666 года и по особо составленной службе. И это продолжалось более 90 лет, до 1722 года. В этот год посетил Юрьевец преосвященный Питирим епископ, а потом архиепископ Нижегородский, к епархии которого в то время принадлежал этот город. Был владыка и в Богоявленской церкви и обратил внимание на гробницу блаженного Симона в этой церкви. Кроме гробницы на полу церковном около иконостаса, за правым клиросом устроен был сход — западня, лестница и дверь в каменную палатку над могилою, где покоилось тело блаженного. Весьма естественно, что преосвященному не известно было хорошо ни о жизни, ни о чудесах угодника Божия, могла быть не известна и грамота, коею святейший патриарх признал блаженного Симона святым; в церкви ее не имелось, она была дана игумену Богоявленского монастыря назад тому почти сто лет и при закрытии этого монастыря в 1719 году[481] была перенесена в другой монастырь, а может быть и затерялась или истлела. Поэтому преосвященный велел разобрать гробницу, устроенную в самой церкви, запретил отправлять службу блаженному, как святому, а приказал петь по нем панихиды; самую же дверь к гробнице под полом церковным запечатал своею печатью, чтобы туда не было никому доступа. Однако для рассмотрения дела о прославлении блаженного Симона владыка взял с собою имевшееся в Богоявленской церкви житие блаженного. Неизвестно, представили ли владыке службу блаженному; надобно думать, что служащие при Богоявленской церкви, видя нерасположение преосвященного к признанию блаженного святым, скрыли службу ему, как запрещаемую. Доносил ли преосвященный Питирим о блаженном Симоне Святейшему Синоду, неизвестно.

По указу Святейшего Синода от 5 ноября 1741 года вновь производилось дело о блаженном Симоне. Оно возникло из-за образов блаженного, усмотренных в Иоанно-Богословской церкви села Оделева. Но по обыске оказалось, что кроме образов в Оделевской церкви, в Юрьевце в приходской Богоявленской церкви, где погребен блаженный Симон, имеется гробница и на ней написан образ того же Симона, поэтому, исполняя выше прописанный указ, Духовная Дикастерия от 14 декабря 1741 года предписала немедленно и без всякого опущения произвести следствие, а именно — освидетельствовать самую гробницу Симона блаженного: какая она? в каком месте находится? нет ли на ней какой надписи? Допросить служащих при Богоявленской церкви, имеют ли они письменную или печатную службу блаженному Симону и какое богослужение отправляют ему, всенощное и молебное пение, или же только панихиды? давно ли и по каким указам? имеют ли они обстоятельное известие о жизни блаженного? На это предписание Юрьевского Спасского собора протоиерей Григорий Яковлев, которому поручено было исследование дела, от 1 марта 1742 года отвечал, что в самой Богоявленской церкви гробницы нет, а по показанию священнослужителей этой церкви есть гробница под полом церковным в каменной палатке, дверь в которую запечатана преосвященным Питиримом, по приезде его в Юрьевен в 1722 году, архиерейскою домовою печатью. Этой печати следователь и священнослужители без особого указа снять не посмели. Сверх того священник Богоявленской церкви Андрей Иванов и диакон Иван Лукьянов показали, что службы и молебного пения блаженному Симеону и прежде не было, и ныне не имеется[482], а по словесному приказанию преосвященного Питирима отправляются по блаженном панихиды наряду с прочими умершими христианами[483].

Описание жизни блаженного и чудес его имелось письменное, но преосвященный тогда же взял его к себе; точная копия с этого описания имеется и доныне, но она в той же запечатанной палатке. Кем оно составлено? За давностью времени не знают, потому что они недавно служат при Богоявленской церкви. Журналом Святейшего Синода от 23 марта 1742 года определено: донесение Юрьевского протоиерея о гробнице Симона блаженного вместе с подлинным делом бывшей Московской Синодального Правления Канцелярии предложить к докладу. Какое определение последовало по этому делу о блаженном Симоне, неизвестно[484]. Но иконы блаженного остались и остаются как в Оделевской, так и в Юрьевецкой Богоявленской церквах; имеются они и у других чтителей угодника Божия. Очевидное дело, что эти иконы не были воспрещены.

В позднейшее время открыт доступ к гробнице блаженного Симона под Богоявленской церковью в городе Юрьевце — доступ, более 150 лет бывший закрытым. Прежде почитатели блаженного могли только взглянуть на гробницу его из часовни, устроенной рядом с церковью чрез маленькое окно. Теперь возобновлен вход в каменную палатку под церковью, где покоится тело блаженного, из самой церкви. Прежней западни за правым клиросом не было и следа, но по разборке пола видно было место, где был сход; ни лестницы, ни двери уже не существовало. Поэтому устроили от западной стены церкви довольно удобную лестницу в палатку, истлевшую гробницу над могилою блаженного заменили новою и обложили ее металлическим окладом; а наверху гробницы на кипарисовой доске изображен во весь рост блаженный. Гробница освещается несколькими лампадками[485].

Впервые опубликовано: Иоанн Ковалевский. Юродство о Христе и Христа ради юродивые восточной и русской церкви. М., 1895; Иоанн Ковалевский. Юродство о Христе и Христа ради юродивые восточной русской церкви: исторический очерк и жития сих подвижников благочестия. М., Изд. книгопродавца А.Д. Ступина, 1902. 284 c.