То, с какой болью друзья и близкие Сесила отреагировали на новость, заставило меня ощутить трагедию острее. Милая юная Эдит попыталась еще глубже спрятаться в полы пиджака своего возлюбленного. Антон пораженно поднес руку ко рту. Альма ахнула, Поппи дернулась, а Перси ничего не сказал.

Атмосфера изменилась в одно мгновение. Знаю, именно это авторы и упоминают в книгах. В реальной жизни обычно такого не замечаешь, но, клянусь, тогда я физически ощутил, как что-то поменялось.

И все же по-настоящему меня поразил именно отец Сесила.

– Мой мальчик? – переспросил Росс. – Вы сказали, мой мальчик мертв?

Белла подошла ближе и успокаивающим голосом произнесла:

– Да, но все произошло так быстро, что он не мучился, я уверена.

– Как это случилось? – спросил Антон, и я заметил, что вместо того, чтобы утешать жену, он от нее отошел.

– Давайте не здесь. – Я обошел Беллу, принимая суровые взгляды на себя. – В доме наверняка есть удобная гостиная для подобного обсуждения.

Альма кивнула и, явно хорошо зная дом, первая вышла из столовой. Мы двинулись за ней одной цепочкой и остановились через двадцать шагов у двери в противоположной стороне коридора.

Судя по богатому оформлению, я предположил, что это главная гостиная Эверхэм-холла. Деревянные балки под потолком формировали квадраты, и внутри каждого была затейливая роспись. На стенах висели изысканные картины, изображающие рыцарей и девушек, их доспехи и драгоценности были отделаны золотой фольгой. И куда бы я ни посмотрел, повсюду картину дополнял красный бархат. Красные бархатные портьеры, обитые бархатом диваны и кресла, оттоманки и пуфы. Было немного слишком – если не сказать иначе.

Единственное, чего я не видел больше нигде, кроме этой комнаты, – это рождественская елка. Для соответствия атмосфере роскоши в большей части дома украшения на дереве были все золотыми. Я заметил золотые колокольчики и миниатюрные версии лошадок-качалок, ангелов, звезд и королей. Идеальное праздничное оформление. У подножия елки лежало множество аккуратно упакованных в подарочную бумагу коробок. Причем бумага была серебристой – гениальное решение.

– Думаю, вам всем следует присесть и чего-нибудь выпить, – сказала Белла друзьям, так что я прошел к шкафу с напитками, замершему в этом море бархата, и начал разливать всем виски. Сам же решил, что уже достаточно сегодня выпил, и обошелся без него.

– Это плохо, – пробормотала худенькая Эдит, и она говорила не про виски. – Я чувствую себя ужасно.

Я мог бы сказать, что она в целом казалась напуганной с тех самых пор, как зашла в игровую комнату час назад. Ее внушительный волосатый защитник помог ей сесть на один из диванов и крепко обнял. Росс Синклер явно заботился о девушке, но его странно-отцовское поведение никак не вязалось с тем, как грубо он поднял с пола собственного сына.

– Мы не хотим никого пугать, – сказала Белла, когда я раздал бокалы.

Я переместился к камину и попытался помочь ей:

– Возможно, некоторые из вас слышали несколько ударов, когда мы разошлись.

– Ну, были какие-то хлопки, – ответил Росс, раздувая ноздри. – Я решил, что это фейерверки.

– Оказалось, что нет. – Я помедлил, чтобы они успели это переварить перед продолжением истории. – В Сесила стреляли три раза, в голову.

Пока я наблюдал за потрясенными подозреваемыми, Белла добавила:

– Мариус понял, что звук больше похож на выстрелы, чем на фейерверки. Услышав их, мы сразу пошли в башню узнать, в чем дело.

– Но не поймали негодяя? – Гилберт уже подозрительно смотрел на меня, как на виновного.

– В холле никого не было. – Белла, судя по всему переживая за своего ревнивца, подошла к нему. – Убийца, должно быть, прятался в шкафу Сесила и сбежал, когда мы поднялись в спальню.

Я не собирался позволять самовлюбленному банкиру командовать и мной тоже и обратился к остальным подозреваемым:

– Нам необходимо узнать, что произошло, когда вы доставили Сесила в его комнату.

– Нам? – возмутился Гилберт. – Кому это «нам»?

Парень просто идиот, так что я не стал обращать на него внимания.

– Антон, можете рассказать все, что помните?

Как я понял еще с нашей первой встречи, Антон Кавендиш был разумным человеком. Он задумчиво кивнул и только потом начал описывать последние мгновения жизни Сесила:

– Мы с Россом отнесли его в башню.

– Вы вдвоем? – спросила Белла, и он снова задумался.

– Нет, нет. С нами была Эдит, и Альма ждала в холле, когда мы спустились.

– Мы с большим трудом подняли его туда, – добавил старший джентльмен.

– Он парень крупный, весь в отца. Должен признать, что, пока мы тащили его по этой адской винтовой лестнице, я пару раз задел его головой о ступеньки.

От пары дополнительных синяков Сесилу уже явно хуже не стало бы, но я решил, что его отцу об этом знать не нужно, так что Антон продолжил:

– Нам удалось уложить его на кровать. Он немного поворочался, я думал, вот-вот проснется, но он обнял подушку и снова заснул.

– Это, наверное, снотворное! – громко шмыгнула носом Поппи, вызвав сочувственное поскуливание Перси. – Поначалу чувствуешь себя неплохо, но потом быстро вырубает. – Подруга покойного как будто потеряла рассудок от горя. Сидя в необычайно большом, обитом бархатом кресле, она была похожа на эльфа. Если убийцей была она, то также была и хорошей актрисой, как и утверждала.

Мой спутник в облике собаки каким-то образом раздобыл тарелку с мясными обрезками и ел их у камина. Всякий раз, когда Перси замечал, что я смотрю на него, он бросал на меня полные укоризны взгляды. Я размышлял, не сказать ли ему, что он сам тогда решил остаться в спальне, но получил бы в ответ еще один мрачный взгляд.

– Что ж, ладно, – вмешался я, возвращая нас к основной теме. – И потом, как я полагаю, вы оставили его спать?

– Верно. – Антон быстро взглянул на жену. Что крылось за его поведением, я догадаться не мог, но знал, что кое-что в этой истории он не был готов раскрывать.

– Мы все ушли, – добавил Росс. – Я отвел Эдит в ее комнату, Кавендиши шли следом.

– Верно, мы с Альмой пошли переодеваться к ужину, – странным образом настойчиво добавил Антон.

Поппи к этому моменту уже рыдала, но вовсе не из-за того, о чем я подумал.

– Это могла быть я! – Ее трясло так сильно, что ей пришлось пойти к камину и в поисках утешения обнять Перси. Он действительно не возражал и даже закрыл глаза, когда она легла рядом с ним. – Если бы я поднялась в башню, убить могли меня!

Росс Синклер вновь продемонстрировал свою колючую сторону, которую лишь мельком показал в игровой комнате:

– В связи с чем возникает вопрос: а где вы были, маленькая дрянь?

– О, как будто вы сами с ним так по-доброму обошлись! Что, будете спорить?

Это прозвучало бы более убедительно, если бы она сказала это в лицо отцу Сесила, а не уткнувшись в бассет-хаунда.

Мне нравилось видеть, с какой скоростью работал ум Беллы. Как гимнастка на Олимпийских играх, она отскочила от своего возлюбленного и бросилась тушить зарождающийся спор.

– Вопросы о местонахождении есть к каждому из вас.

– Пожалуйста, не надо! – всхлипнула маленькая Эдит. – Я не смогу этого вынести! У меня не такие крепкие нервы!

– Ну-ну, моя милая. Не стоит беспокоиться. – Росс взял ее на руки, как котенка. Успокоив свою возлюбленную, он повернулся обратно ко мне: – Дело в том, что моя Эдит все это время была в комнате рядом с моей. У вас нет причин ее подозревать.

Карл Уилсон все еще выглядел задетым этим романом с такой разницей в возрасте. И я мог понять, почему он так расстроен. Они с Эдит выглядели бы более гармоничной парой. И ближе по возрасту, оба стройные, по-своему красивые. На что надеяться юношам, если всех девушек разобрали старики? Карл, должно быть, ощутил это очень остро.

– Полагаю, вам известно, что я не имел к этому никакого отношения, – тихо и угрюмо произнес он. – Я даже не знал, куда они понесли мистера Синклера, и сомневаюсь, что успел бы туда добежать, выстрелить в него трижды и вернуться в игровую комнату, да так, чтобы меня не заметили.

Это все было верно, но Альма нашла брешь в его защите.

– Это только если его на самом деле убили, когда раздались выстрелы. Вы же фанат книги Мариуса, так?

Взволнованный парень кивнул:

– Да. Вы, наверное, слышали, что я именно так и сказал, когда вы вошли.

– В таком случае вам должно быть известно все об убийствах, отложенных во времени. Убийства в детективах часто происходят именно в тот конкретный момент, когда у убийцы есть алиби, но на самом деле жертва уже какое-то время мертва.

– Похоже, ты и сама немало об этом знаешь, дорогая. – Гилберт Бэйнс действительно был самодовольным придурком, и я не устану об этом напоминать.

– Ты упускаешь главное, – пояснила Альма. – Будь Уилсон убийцей, он мог бы это устроить, установить фитиль для небольшой взрывчатки, чтобы она сработала где-нибудь, вернуться и притвориться, что все это время был в игровой комнате.

– Нет, не мог, – вмешался я, так как Уилсон, похоже, сам себя защитить был не в состоянии. – Он бы никак не успел все это сделать за тот промежуток времени между нашим уходом и тремя выстрелами. Мы с Беллой перешли в гостиную рядом, а потом по дороге в башню к Сесилу заглянули в игровую комнату.

– Ну, я этого не делала. – Альма восприняла мою поправку как нападение. Она сложила руки на груди и повернулась к тлеющим углям. – Как уже сказал Антон, мы с ним вернулись в нашу комнату переодеться к ужину.

Я взглянул на ее мужа проверить реакцию и заметил все то же непонятное выражение лица.

– До сегодняшнего вечера я ни разу не видела Сесила, – вставила Эдит в подкрепление доводов защиты, которые уже выдвинул Росс от ее имени.

И я был удивлен, что такой прежде скромный Карл Уилсон решил вмешаться именно сейчас:

– Это ничего не значит. Он был сыном вашего неподобающего ухажера. Более чем вероятно, что вы решили убить Сесила, пока он не встал между вами.

– Это невозможно. – Росс Синклер был не из тех, кто молча сносит оскорбления дураков, которые к тому же легко поддаются панике. Он поднялся на ноги, и в гостиной будто выросла гора. – Я ни на секунду не поверю, что моя милая девочка может быть причастна к смерти Сесила.

Но в Уилсоне оказалось больше запала, чем я мог предположить, и он не уступал:

– Как будто вы могли сказать иначе, а? Но если вы на нее не смотрели все это время, алиби у нее нет.

Неудивительно, что Белла решила вмешаться:

– Пожалуй, нам всем нужно успокоиться.

– Сомневаюсь, – стоически продолжал Гилберт. – Лучшим решением будет открыто обсудить все наши разногласия. Это единственный способ выяснить правду.

– Остановитесь! – пронзительно воскликнула Эдит, когда Уилсон поднялся, чтобы посмотреть Россу Синклеру в глаза. – Это чудовищно. Просто остановитесь.

Антон как будто хотел встать между ними, но испугался впечатляющих размеров пожилого джентльмена. Альма отступила в безопасное место за диваном, а все остальные могли только наблюдать, как зрители на самом неравном поединке с тех пор, как христиане сражались со львами в Древнем Риме.

– Дамы и господа, – перебил разрастающийся хаос голос. В дверях с неодобрительным выражением появился дворецкий. – Ужин подан.