Брюса невозможно было не заметить. Высокий, долговязый, он был точной копией актера Джеймса Дина. Он зачесывал волосы назад, открывая лоб, и всегда вздергивал брови, слушая собеседника. Он был нежным, задумчивым и глубоким. Он никогда не причинил бы никому вреда.

Но я боялась его.

Я как раз рассталась со своим глуповатым парнем – мы с ним тридцать раз сходились и расходились, так что это уже переросло в какую-то дурную привычку, – когда Брюс однажды утром остановил меня у входа в школу и позвал гулять. Он помог мне нести книги и по пути раз десять рассмешил меня. Он мне нравился. Он действительно мне нравился.

Брюс пугал меня, потому что был очень умным. Но в конце концов я поняла, что больше боялась себя, чем его.

Мы стали чаще гулять вместе по школьным коридорам. Я смотрела на него, мое сердце учащенно билось, и я гадала, поцелует ли он меня когда-нибудь. Мы встречались уже несколько недель, а он все еще не предпринимал никаких попыток.

Вместо этого он брал меня за руку, обнимал и вручал перед уроком какой-нибудь из моих учебников. Я открывала его – внутри оказывалась записка, написанная его неповторимым почерком. В ней говорилось о любви и страсти, но я в свои семнадцать не могла понять этих проникновенных слов.

Брюс присылал мне книги, открытки, записки и часами сидел со мной у меня дома, слушая музыку. Особенно ему нравилась песня Стиви Уандера «Ты добавила радости моим слезам».

Однажды я получила от него открытку со словами: «Я скучаю по тебе, когда мне грустно. Я скучаю по тебе, когда мне одиноко. Но больше всего я скучаю по тебе, когда я счастлив».

Помню, как шла по улице нашего маленького городка, вокруг сигналили машины, и теплый свет в витринах магазинов манил меня зайти. Но я могла думать только о том, что Брюс скучает по мне больше всего, когда он счастлив. Как странно!

Я чувствовала себя неловко от того, что рядом со мной находится такой романтик. Этот мальчик в свои семнадцать лет тщательно выбирал слова, выслушивал все стороны спора, читал стихи глубокой ночью и взвешивал любые свои решения. Я чувствовала в нем глубокую печаль, но не могла ее понять. Сейчас я думаю, что эта печаль была вызвана тем, что он не вписывался в школьные рамки.

Наши отношения сильно отличались от тех, что были у меня с предыдущим парнем. Та жизнь состояла в основном из фильмов, попкорна и сплетен. Мы регулярно расставались и сходились с другими людьми. Временами казалось, что весь кампус заражен драматизмом наших разрывов – это были грандиозные спектакли, мыльные оперы наяву, и нашим друзьям было что обсуждать следующие несколько дней.

Я говорила об этом с Брюсом. Выслушав очередную историю, он обнимал меня и обещал, что подождет, пока я со всем разберусь. Однажды он дал мне книгу «Маленький принц», где были подчеркнуты слова: «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь».

В ответ – единственным понятным мне способом – я писала ему письма и стихи с таким пылом, какого никогда раньше не знала. Но все равно я не подпускала его к себе, боясь, что он поймет, какая я глупая на самом деле. Я хотела, чтобы все было как раньше: попкорн, кино и сплетни. Это было намного проще.

Хорошо помню тот день, когда мы с Брюсом стояли на промозглой улице. Тогда я сказала ему, что возвращаюсь к своему бывшему.

– Я нужна ему, – пропищала я. – От старых привычек трудно избавиться.

Брюс посмотрел на меня с грустью и даже будто бы с сочувствием. Он знал, да и я тогда знала, что совершаю ошибку.

Шли годы. Сначала Брюс поступил в колледж, потом – я. Каждый раз, приезжая домой на Рождество, я навещала его. Мне всегда нравилась его семья: они всегда тепло меня принимали. В какой-то момент по поведению его семьи я поняла, что Брюс простил меня за совершенную ошибку.

Однажды на Рождество Брюс сказал:

– Ты всегда была хорошим писателем. Очень хорошим.

– Да, – его мать кивнула в знак согласия. – Ты прекрасно писала. Надеюсь, ты не бросишь это дело.

– Но откуда вы знаете, что я пишу? – спросила я ее.

– Брюс показывал мне все письма, которые ты ему писала, – сказала она. – Мы с ним всегда были в восторге от твоего стиля.

Его отец тоже кивнул. Я густо покраснела. Что именно я писала в тех письмах?

Я и не подозревала, что Брюс восхищался моим письмом так же сильно, как я его интеллектом.

С годами мы потеряли связь. Последним, что я слышала, было то, что Брюс переехал в Сан-Франциско и собирается стать шеф-поваром. Я пережила десятки неудачных отношений, пока наконец не вышла замуж за замечательного мужчину – тоже очень умного. К тому времени я стала более зрелой, интеллект моего мужа не пугал меня.

Ни об одном другом парне я не вспоминаю так часто, как о Брюсе. Я очень надеюсь, что он счастлив. Он этого заслуживает. Думаю, это он помог мне сформироваться, научил принимать ту сторону себя, которую я отказывалась замечать за фильмами, попкорном и сплетнями. Он научил меня ценить мой писательский талант.