Телеги скрипнули, выкатились из-за угла. На первой -- Железнов, на второй -- Митрий с товарищем.

 Железнов быстро окинул базарную площадь и радостно обернулся к товарищам.

 -- Не прозевали!

 Подъехали к зеленым рядам. Железнов спрыгнул с телеги, оглядел местность и ткнул кнутовищем в булыжник.

 -- Тут станем!

 Он определил, что это место выпирает углом к покупательскому потоку.

 Установили телеги, привязали торбы с сеном, пустили к ним лошадей.

 Площадь ожила, скрип усилился. Стали вытягиваться ряды нагруженных телег. Озабоченные взгляды людей, перебранка из-за мест.

 Митрий вытер сеном запыленные руки, обратился к товарищам:

 -- За еду, что ль?

 Железнов вскинул седую бороду.

 -- Погодите с едой. Надо товар показать.

 Митрий толкнулся к телеге.

 -- Это пустяки!

 Установил мешок стоймя, развязал, оголил верхний слой огурцов.

 -- Готово!

 Железнов усмехнулся.

 -- Что готово?

 -- Показ-то?

 Железнов подошел к возу.

 -- Кто тебя учил так?

 -- Кто? Видел у отца.

 -- Ну, брат, плохие вы с отцом торговцы.

 Поднялся на свою телегу. Высыпал три мешка в кучу, положил верхний слой огурец к огурцу. Отошел с покупательской стороны, глянул на воза с огурцами и крикнул товарищей:

 -- Гляньте-ка!

 Митрий глянул и сконфузился.

 -- Прав ты!

 Умело положенные огурцы поднялись из телеги горкой, оголили во всю свою длинную, свою нежную зелень.

 Митрий вскочил на телегу, заторопился. Железнов улыбнулся, подошел к нему.

 -- И еду забыл?

 Митрий раскраснелся, вспотел, глаза напряглись упорством.

 -- Еда -- что, хлеб всегда успеешь съесть. Железнов кивнул одобрительно.

 -- Это правильно.

 Потом обошел зеленные ряды, оглядел чужие возы, доброкачественность товара, справился о цене, вернулся довольный.

 -- Ну, ребята, кажись, дела пойдут! Нашего товару в привозе мало, и огурцы наши хороши. Продавать можно поразному -- и мерой и поштучно. А цену надо бы придержать.

 Площадь загудела людом, расцвела белыми платками, темными фуражками, корзинами, мешками.

 Высокая женщина подошла к возу, справилась о цене и удивилась:

 -- Как дорого!

 Железнов вздохнул, заговорил ласково.

 -- Труда много положено, молодушка, и огурец первый в базаре. Не огурец--сахар. А то купишь, он -- что осина, вот чего надо опасаться.

 Молодушка взяла огурцов. Подошла одна с пышным зачесом, еще несколько в платках.

 Морщинистая женщина выглянула из-за других, прошамкала:

 -- Неказист огурец-то!

 Железнов метнул руки к огурцам.

 -- Что ты, сестра! Это не товар? Да на выставке лучше не бывает.

 Женщина с зачесом покосилась на морщинистую.

 -- Огурец на редкость, я еще издали увидела. Как продаешь?

 Железнов -- к ней:

 -- Ваша воля, гражданка. Можно счетом, можно мерой.

 Взяла десяток. Остальные пошли дальше. Железнов глянул на воз товарищей -- у них та же история, не ходко брали. Перевел взгляд на другую сторону -- там толкотня, воз облепили со всех сторон, выкрикивали:

 -- Мне сыпь!

 -- Мне!

 Простоватый парень продешевил, остался на пустой телеге.

 -- Все огурцы.

 Железнов потер руки.

 -- Заторгуем!

 Солнце поднялось, накалило воздух жаром. Железнов не ошибся -- не хватило огурцов на базаре. Покупатели окружили их телеги. Полезли с корзинами.

 Железнов вспотел, волосы всклочились. Он метался, насыпал, получал деньги.

 У воза -- ропот.

 -- В очередь!

 -- Я вперед!

 -- Не давай без очереди!

 Успокаивал.

 -- Потерпите, граждане! Огурец без лицовки, не обижу!

 Поштучно -- отказывал: слишком канители много. Дело заспорилось, телега опустела.

 Глянул в сторону товарищей -- они тоже окончили торговлю. Митрий вытер потное лицо. Вздохнул облегченно:

 -- Наконец-то!

 Железнов подошел к ним, увидел взмокшие рубахи.

 -- Искупались, ребята?

 -- Что баня!