От бессилия и ярости я готова была выть, кричать и бросаться на людей. Особенно на Любовь. Меня просто поражала ее холодность, ее самоуверенность. Она действительно считала, что могла так просто приехать и забрать ребёнка, и все?

 Господи, за что мне это?

 — Вы поступили в высшей степени безответственно. И этот случай в очередной раз показал, что вашей семье доверять детей нельзя. Я сказала вчера это Владу, сейчас говорю вам. Мне ничего от вас не надо! Ни деньги, ни помощь, ни участие! Я жила спокойно, никого не трогала, но вы появились…

 У меня кончился воздух в лёгких. Я дёргала головой, стряхивая злые слёзы, которые скопились в глазах. Илья снова попытался меня успокоить, но я шлёпнула его по руке. Хотела развернуться и ему тоже многое сказать, но решила не смешивать весь коктейль.

 — Аглая, — холодно позвала Любовь. — Пойми одну простую вещь, спокойно не бывает с детьми, и чем старше становится ребёнок, тем больше проблем будет возникать.

 О-о-о. Вот это слишком. Вот не надо мне читать наставительные нотации о детях. И тем более я не готова была их выслушивать от человека, который жизнь всю через мясорезку пропустил.

 — Ты сейчас себя ведёшь не многим мудрее, чем твоя дочь. И, отвергая мою помощь, ты делаешь хуже вам обоим. Дети это всегда сложно, так не будь против того, что с тобой кто-то готов идти по одному пути.

 Мне показалось, что Любовь сказала немного иное, нежели хотела. Очень отчётливо витал в воздухе аромат фальши.

 — Я могу и хочу быть этой помощью, но ты даже присмотреться не хочешь…

 — Не хочу, вы правы, — согласилась я и села за стол. — Просто потому что без вашей помощи у меня и проблем не было.

 — Не надо сваливать с больной головы на здоровую, — отмахнулась Любовь. — Не встреться вы с Владом, все равно сценарий был бы похожим. С небольшой разницей, что тогда ты тебе не пришлось выбирать…

 — Я и сейчас не выбирала. Ваша семья, ваш сын слишком ненадежное подспорье.

 — И ты не собиралась построить с Владом счастливую семью? — ласково прищурившись, спросила Любовь, и я вообще не уловила суть беседы, потому что сейчас она свернула куда-то в сторону моей личной жизни, а не Аделаиды.

 — Нет, — все же твёрдо обозначила я свою позицию. — И для чего вообще этот допрос?

 — Мне просто любопытно, — Любовь щёлкнула застёжкой сумочки, закрывая ее, и встала. — Детские вещи все же забери. Это был долгий путь выбора между розовыми и бежевыми юбками. Не лишай ребёнка радости.

 Она отодвинула стул, чтобы выйти из-за стола.

 — И прошу прощения за сегодняшний эксцесс. Честное слово, знала бы просто тихо привезла покупки в коммуналку.

 Любовь кивнула Илье и дождалась, когда седовласый мужчина приблизится на расстоянии шага, и только потом развернулась и пошла к фонтанам. Я округлившимися глазами смотрела на такой финал разговора и не знала, что ещё сказать. Любовь приблизилась к Аделаиде и села на корточки, в своей юбке-карандаш она сделала это виртуозно. Ида сцепила пальчики на подоле платья и качнулась из стороны в сторону. Любовь что-то тихо говорила, а Аделаида только кивала, а потом, вот невидаль, шагнула и повисла на шее. Любовь вздрогнула, взмахнула руками в попытке удержать равновесие, но потом справившись, крепко прижала Аделаиду к себе, запутавшись лицом в детских распущенных волосах.

 Я тяжело вздохнула.

 Может быть, зря все же не рассказала Владу о том, что была беременна? И оказалось, не так страшна его мать, как он рассказывал, и как я сама поняла. Теперь.

 Я продолжала наблюдать за каким-то слишком личным общением дочери и бабушки, пока Илья не произнёс:

 — Контактная девочка. Жаль, так и не познакомились, — он обошёл стол и занял место напротив. Садился слегка неуклюже, словно ему что-то сильно мешало. Я отвела глаза. Но говорить все же придётся, тем более раз Илья поступил так благородно и приехал помочь. — Аглая, кстати, чтобы ты знала…

 Я замерла, не догадываясь, что хотел сказать Илья. После ночного звонка у меня все как отрезало, обрушилось и раскололось. У меня, наверно, появился ещё один недостаток — прощать я не умею. И если с Владом у меня была связь в виде дочери, то с Ильей…

 Щемящее чувство безвозвратно утерянного, разрушенного и, если честно, сильно испачканного поселилось в груди.

 — В таких ситуациях в первую очередь люди звонят в полицию… — огорошил меня Илья. — Хорошо, что здесь просто пальцем в небо ткнул, но Аделаида могла попасть в ужасную ситуацию, и в таких случаях промедление смерти подобно. Ты должна была позвонить в полицию и только потом что-то ждать от торгового центра. Записи камер наблюдения изымают только органы…

 Я прикусила нижнюю губу и наклонила голову, пряча в уголках глаз слёзы. Я все прекрасно знала. Но никогда не думала, что такое коснётся меня, и я сильно растерялась, наверно, потому что просто недалёкая дура, у которой страх застилал глаза.

 — Детей так уводят мгновенно несколькими банальными фразами: «Помоги там котёнка достать» и «Идём, тебя мама зовёт». И ничего нельзя сделать, чтобы это предупредить. Но все же я бы сказал, что твоя дочь слишком смышлёная для своих трёх, и, думаю, она прекрасно поймёт, что лучше ни с кем чужим не уходить, не убегать и прочее…

 Я понуро кивала головой, потому что знала, что Илья прав. Спорить на такую тему ни в коем случае не собиралась. Просто смотрела на свои сцепленные на коленях пальцы и все.