Археологи, как и создатели античных мифов, считают, что Троя была далеко не первым населенным пунктом, возникшим на Троянской равнине и в ее окрестностях. Еще со времен энеолита[35], задолго до того, как на холме Гиссарлык был заложен первый камень, неподалеку от него уже стояли несколько маленьких поселений. Самым старым из них считается Кумтепе – имя это дано ему археологами, сегодня никто не знает, как называли его сами жители. Поселение возникло около 4800 года до н. э. на западном берегу Троянского залива, примерно в двух километрах к югу от сегодняшней оконечности Сигейского мыса, на невысоком плоском холме.

Подобные деревеньки стали возникать в те времена по всей Троаде. Но в середине или в конце V тысячелетия жизнь в округе по непонятным причинам прервалась[36].

Примерно через тысячу лет в Кумтепе снова приходят люди. Оживают и другие поселки. Пришельцы возделывают землю (хотя еще не слишком увлекаются земледелием), занимаются скотоводством, в какой-то мере – охотой, в большом почете у них морские промыслы: рыболовство и особенно – сбор съедобных ракушек. Они не довольствуются простыми хижинами – их прямоугольные в плане дома, построенные из сырцовых кирпичей, стоят на каменных фундаментах и снаружи покрыты белой штукатуркой. Гончарного круга поселенцы еще не знают, но и без него они делают разнообразную и красивую керамику. Они по-прежнему изготавливают орудия из кремня и обсидиана, но в поселке появляются первые изделия из меди – иголки. А еще археологи нашли в Кумтепе огромное количество пряслиц – значит, женщины пряли шерсть и ткали, а вокруг поселка паслись стада овец и коз… Кроме того, судя по найденным костям животных, здесь разводили свиней и коров.

В окрýге были хорошие пастбища, на близлежащих горах росли сосновые леса. В регионе имелись залежи глины, которыми поселенцы охотно пользовались. Имелись месторождения золота, серебра, свинца, меди и железа{131} (правда, до начала добычи и обработки рудного железа оставалось еще более двух тысяч лет). Климат в Троаде всегда был мягкий, с едой проблем не было, и даже виноградарство и виноделие уже делали первые шаги на берегах Геллеспонта… И жизнь поселенцев могла бы быть вполне приятной, если бы не одно «но» – она не была безопасной. Стоящие на невысоких холмах, почти у самой воды, незащищенные поселения могли стать легкой добычей для врагов. Да и наводнения портили жизнь – уровень воды в дельте Скамандра очень сильно повышается в период дождей.

И вот, на рубеже IV и III тысячелетий, на рубеже энеолита и эпохи ранней бронзы[37], в пяти километрах к юго-востоку от Кумтепе, на холме Гиссарлык, который на 16 метров возвышался над окрестной равниной, возникает крепость. Воздвигли ее люди той же культуры, что и окрестные жители, возможно, обитатели Кумтепе, – по крайней мере жители ранней Трои и жители Кумтепе делали одинаковую керамику, а это один из важнейших показателей единства культуры.

С этого времени жизнь в Кумтепе начинает постепенно хиреть, как, впрочем, и во многих других окрестных селениях. Нельзя сказать, что эти поселки так уж сильно страдали от своей незащищенности,– во всяком случае, ни один из них не был в одночасье уничтожен врагом, жизнь в них теплилась еще долго{132}. Но постепенно все больше и больше народу перебиралось в крепость. Стены ее не могли вместить всех желающих, и лет через триста под акрополем стал образовываться посад – его жители могли быстро укрыться в крепости в случае опасности. Посад тоже окружили стеной – правда, всего лишь деревянной.

Так на Гиссарлыке возник крупный по тем временам город. Он очень быстро завоевал статус столицы округи, а его правитель стал царить над окрестными землями.

Археологи традиционно различали в Трое, от ее возникновения в первые годы III тысячелетия до ее гибели примерно в 500 году н.э., девять основных слоев. Десятый, поздневизантийского времени, выделен сравнительно недавно{133}. И лишь в 2019 были обнаружены следы еще одного, самого древнего, энеолитического слоя, получившего нулевой номер{134} – с легкой руки Шлимана слои на Гиссарлыке нумеруются снизу вверх (в современной археологии принято нумеровать слои сверху вниз). Каждый слой, которому присвоен обозначенный римскими цифрами номер, – это период жизни города от начала этапа очередного строительства до полной (или почти полной) «архитектурной гибели». В Трое эти слои выражены довольно четко. Дело в том, что жилые дома здесь строили в основном из сырцового кирпича, каменными были только фундаменты. После любого катаклизма – будь то пожар, уничтоживший деревянные и соломенные крыши, или землетрясение, – первый же дождь превращал кирпичи в глиняное месиво, и люди строили новые дома поверх того, что осталось от старых. Поэтому каждый новый археологический слой более или менее явственно отделен от предыдущего. Внутри главных слоев археологи выделяют более тонкие, которые связаны с менее значительными катаклизмами и перестройками, – всего в Трое их около пятидесяти. Они обозначаются латинскими буквами, отдельно внутри каждого слоя.

Вся эта система периодически претерпевает изменения и переосмысляется. Так, Генрих Шлиман, раскапывавший Трою в 70-е годы XIX века, насчитывал на Гиссарлыке до 12 слоев{135} (без учета энеолитического и поздневизантийского слоев). Крупный пожар, уничтоживший город в середине III тысячелетия, он отнес к Трое-III. Шлиман связывал его со взятием Трои ахейцами в дни Троянской войны. Но под конец жизни он пересмотрел свое мнение и понял, что к Троянской войне этот пожар, равно как и этот слой, отношения не имели; более того, теперь он отнес их к закату Трои-II.

Американский археолог Карл Блеген, стоявший во главе экспедиции университета Цинциннати и руководивший раскопками Трои в тридцатые годы XX века, в целом согласился с поздним мнением Шлимана в этом вопросе. Блеген посчитал, что Троянская война произошла в эпоху Трои-VII, и слой времен войны обозначил VIIa. Пожар, который ввел в заблуждение Шлимана, он однозначно отнес ко второму слою, обозначив сгоревший слой IIg. Но Блеген еще не понял, что Троя-II пережила два пожара, и отнес к слою IIg и другие сгоревшие здания Трои-II. Позднее стало ясно, что в городе в ту эпоху произошел еще один, не столь разрушительный, пожар – в период IId, и конец некоторых зданий, который Блеген связывал с концом всего второго слоя, был перенесен в Трою-IId.

Немецкий археолог Манфред Корфман (1942–2005), возобновивший раскопки Трои через полвека после Блегена во главе экспедиции университета Тюбингена, выделил на завершающем этапе Трои-II еще один слой, IIh. Кроме того, Корфман нижние слои Трои-II отнес к Трое-I (IIa и IIb он переименовал, соответственно, в Ip и Iq), а всего в Трое-I и – II насчитал 22 слоя (у Блегена их 17).

Недавно многострадальная датировка пожара, отнесенного Шлиманом к падению Трои Гомера, а Блегеном – к слою IIg, была пересмотрена. Теперь слой IIg считается не последним этапом Трои-II, а начальным этапом Трои-III. Что же касается слоев Троя-V и Троя-VI, археолог Петер Павук[38], пишет: «Блеген не понял, что то, что он называет Троя-V в одной траншее, на самом деле совпадает по дате с ранней Троей-VI в другой»{136}.

Самое значимое для всех, кто интересуется историей Троянской войны, изменение в нумерации сделал Манфред Корфман. Он справедливо посчитал, что слой, непосредственно предваряющий войну (он же слой времен самой войны), ничем принципиально не отличается от предшествовавшего ему слоя. С начала Трои-VI (1740 год до н.э.) и до падения Илиона особых изменений ни в архитектуре, ни в строительной технике у жителей города не наблюдалось. Поэтому Троянскую войну он перенес из Трои-VII в Трою-VI – теперь слой времен войны называется не VIIa, а VIi{137}. Отметим, что некоторые авторы до сих пор используют старую нумерацию, но это не должно вводить в заблуждение… Список такого рода изменений можно продолжить…

Раскопки Трои

Датировка слоев Трои была довольно радикально пересмотрена во второй половине XX века, после того как археологи стали использовать радиоуглеродный анализ. Этот метод основан на том, что в природе существуют несколько видов (изотопов) атомов углерода, и среди них два очень важные для археологов: ¹²С и ¹⁴С – оба они содержатся в атмосфере в составе углекислого газа. Первый из них – это обычный стабильный углерод, из которого в значительной мере состоят все живые существа Земли. Второй – радиоактивный, на Земле его очень немного, он нестабилен и распадается, хотя и непрерывно вновь образуется в атмосфере под действием космических лучей. Все живые существа потребляют не только ¹²С, но и ¹⁴С: растения – поглощая углекислый газ, а животные – поедая растения или животных, в которых он содержится. После смерти поступление обоих видов углерода в организм прекращается. Но обычный углерод так и остается в тканях и костях, в древесине или в угле, в которую эта древесина превратилась,– ¹²С не подвержен распаду. А радиоактивный ¹⁴С начинает распадаться. Конечно, распадался он и раньше, но тогда его количество непрерывно возобновлялось: у растения – при фотосинтезе, у животного – за обедом. А после смерти оно возобновляться перестает. Поэтому чем древнее останки живого существа, тем меньший процент радиоактивного углерода по сравнению с обычным они содержат. На этом и основан метод датирования. Он позволяет более или менее точно определить дату смерти любого живого существа (включая растения) по его останкам – если только это существо умерло не больше 55 000 лет назад{138}. В останках тех, кто умер раньше, ¹⁴С уже настолько мало, что анализ провести невозможно.

Появление радиоуглеродного датирования произвело революцию в археологии. Это, конечно, касается не только Трои, но и множества других археологических памятников. Поэтому в специальной литературе можно часто встретить слова «новая хронология» – имеется в виду хронология, уточненная после появления современных физических методов, прежде всего радиоуглеродного[39].

Существует несколько троянских хронологических таблиц. Естественно, что таблица Карла Блегена сегодня устарела. Но даже таблицы, составленные нашими современниками в XXI веке, выглядят по-разному. И дело не только в том, что раскопки продолжаются и каждый новый сезон приносит новую информацию, но и в том, что специалисты по-разному эту информацию интерпретируют.

Для разногласий есть множество причин. Например, не всегда понятно, что считать сменой периодов. Ведь далеко не обязательно старый этап в одночасье сменяется новым – иногда город подвергается серии мелких разрушений и постепенно приходит в упадок, а потом столь же постепенно начинает возрождаться. В этом случае вопрос о границе между слоями становится условным. Например, Троя-I погибла от сильного пожара, который, тем не менее, пощадил часть города. И в то время как на большей части его территории уже была отстроена Троя-II, на каких-то участках продолжала существовать и развиваться Троя-I{139}.

Кроме того, люди на территории любого города и его окрестностей очень часто перемещают землю: копают и засыпают ямы, рвы, траншеи, выравнивают поверхность, что-то подсыпают или срывают… Тем же самым, хотя и в меньшем масштабе, занимаются и норные животные, особенно после того, как город оказался заброшенным. В результате слои смешиваются, земля и мелкие предметы переходят из слоя в слой, предлагая археологам трудноразрешимые загадки. Например, лошадиный зуб, обнаруженный во втором троянском слое, произвел своего рода сенсацию – никто не подозревал, что в Троаде уже в середине III тысячелетия могли быть домашние лошади (дикой лошади зуб принадлежать не мог – здесь их сроду не водилось). Но работавший на раскопках археобиолог Ханс Петер Урпманн (Uerpmann) предположил, что зуб относился к более позднему слою и провалился вниз, «возможно, через мышиную нору»{140}.

Еще одну проблему вызывает вторичное использование стройматериалов. Археологи могут с точностью до года (если сохранились годовые кольца) определить, когда было срублено дерево, пошедшее на строительство дома (в частности, для региона Эгейского моря существует непрерывная шкала от наших дней до рубежа VII и VIII тысячелетий до н.э.{141}). Но случается, что уцелевшие после пожара или землетрясения балки снова идут в ход (в Трое такое бывало), и это вызывает путаницу при датировании слоев.

Наконец, физические методы анализа тоже не абсолютно надежны. Если речь идет об очень малых образцах, то достаточно стряхнуть в раскоп сигаретный пепел, чтобы обеспечить ошибку радиоуглеродного датирования. Но даже и безупречно проведенный анализ имеет определенную «плановую» погрешность.

По этим и многим другим причинам в разных хронологических таблицах, несмотря на то что каждая из них может предлагать высокую (иногда до 10 лет) точность, датировки некоторых слоев Трои различаются на 100 и даже на 200 лет{142}. Авторы настоящей книги решили предложить читателю таблицу, составленную по материалам М. Корфмана (отметим, что точка зрения самого Корфмана на датировку слоев тоже неоднократно менялась, нами использованы данные из публикации 2003 года{143}). Кроме того, руководитель Троянской экспедиции еще не знал, что между слоями Троя-III и Троя-IV город некоторое время (от 100 до 200 лет), вероятно, был необитаем, – эта информация была опубликована уже после его смерти – и мы позволили себе внести эту поправку в его данные. Второе сделанное нами дополнение исходит из открытия в 2019 году археологического слоя, получившего название Троя-0. Он еще плохо изучен, однако мы сочли возможным отметить его в этой таблице.

Троя 0. 3500–2920.

Троя I. 2920–2600.

Троя II. 2600–2340.

Троя III. 2340–2200 (?).

Перерыв 100–200 лет, когда город практически не был населен[40].

Троя IV. 2200 (?) –1900.

Троя V. 1900–1740.

Троя VI. 1740–1150.

Троя VIa – VIh. 1740–1300.

Троя VIi(=VIIa). 1300–1190/1180.

Троя VIj(=VIIb1). 1190/1180–1150.

Троя VIIb2–VIIb3. 1150–950.

Перерыв примерно в 230–250 лет[41].

Троя VIII. 720/700–85 до н. э.

Троя IX. 85 до н. э. – ок. 500 н. э.

Троя X. Вторая половина XI – 1400 г.