В японской мифологии за Хатиманом закрепилась универсальная охранительная функция: в народе его почитали как покровителя воинов, а возникновение культа напрямую связано с древним обычаем ставить флаги в честь богов. Отсюда и имя: дословно – «Множество флагов».

Принято считать, что культ Хатимана возник в местности Уса (остров Кюсю, префектура Оита), где его почитали под именем Хатиман-Дайбосацу вместе с двумя другими божествами – Химэгами и Отараси-химэ-но микото. Именно на острове со временем три божества слились в один культ, когда под именем Хатиман в божественный ранг возвели Одзина – 15-го императора Японии, правившего в 270–312 годах. [11] После Хатимана почитали как одного из предков-хранителей императорского рода Ямато, совершившего при жизни множество подвигов.

Однако до этого Хатимана почитали как покровителя кузнечного дела, оракула и защитника буддизма. Предсказания, обладавшие особым влиянием, Хатиман передавал через жриц-шаманок. Известен случай, когда в VIII веке, после отлива статуи Будды для храма Тодай-дзи (Нара), Хатиман передал через жрицу, что «прибудет» в столицу защищать императорскую семью. Жрица явилась в столицу на паланкине цвета одежд государя, что говорит о статусе и влиянии культа в рамках японской мифологии и даже государственности[47]. Это обеспечило Хатиману статус общеяпонского божества-хранителя государства.

Хатимана стали почитать как хранителя императорского двора, а позднее – как покровителя самураев древнего рода (то есть ками взяло на себя обязанности божества рода – удзи-гами). Статус бога войны и покровителя героев Хатиман приобрел только в период правления сёгуната из клана Муромати. В то время культ Хатимана достиг особой популярности и стал ассоциироваться с идеалами чести, мужества и преданности. Особой фигурой Хатиман стал и в самурайской культуре: храмы, посвященные богу войны, стали местом паломничества воинов.

Изображали Хатимана в разных обличиях: старым кузнецом, трехлетним ребенком или женщиной. Как и Инари, божество принимало вид в зависимости от ситуации. Схожий мотив мы встречали, разбирая особенности образа богини Каннон.

В буддийской мысли Хатиман утвердился как защитник страны от внешних врагов, покровитель воинского сословия во главе с сёгуном, а также «второе родовое божество» правящей династии после Аматэрасу. Кроме того, он выступает как охранитель Закона Будды и его последователей. Согласно учению о Хатимане, изложенному служителем святилища Ивасимидзу в «Наставлении глупым детям о Хатимане» («Хатиман гудокин», начало XIV века), он равноценно защищает наставников и приверженцев всех буддийских школ.

Согласно буддийским учениям, Хатиман – японское воплощение трех будд: Шакьямуни (яп. Сяка), Амитабхи (яп. Амида) и Махавайрочаны (яп. Дайнити), благодаря чему получил имя Великого Бодхисаттвы Восьми Знамен – Будда Шакьямуни. В «Наставлении глупым детям о Хатимане» божество раскрывает людям способ избавления от бесконечных страданий и перерождений через «восьмеричный путь»: правильные взгляды (сёкэн), правильные намерения (сёсиюй), правильные слова (сёго), правильные действия (сёого), правильный образ жизни (сёмё), правильное усилие (сёсёдзин), правильное понимание (сёнэн), правильная концентрация (сёдзё). Благодаря установлению восьми «знамен» священных правил Хатиман и стал бодхисаттвой.

При этом первая форма, в которой на землю явился Хатиман, имела достаточно пугающие очертания. В «Наставлениях» указано: он явился в облике кузнеца с восемью головами, что перекликается с его покровительством кузнечному делу. Количество голов, видимо, перекликается с восьмеричным путем. Благодаря соблюдению буддийского пути Хатиман достиг совершенства[48].