– Что за черт?
Чей-то голос кошмаром рассек мое забытье. Это был Герцог. Он высился надо мной, лежащим на ворохе сена. За его спиной стоял Король.
– Как звать этого старого негра? – спросил Герцог.
– Пасха, – сказал Король.
– Пасха! – рявкнул Герцог. – Пасха, а ну тащи сюда свою черную задницу!
– Пасха! – вторил ему Король.
Шаркая, подошел Пасха.
– Сэр?
– Что ты скажешь об этом? – спросил Герцог.
– Божечки, – сказал Пасха. – Это как же он так выпросталси?
– Я тебя об этом спрашиваю, – сказал Герцог.
– Это я сделал, – вмешался Гек. – Не хотел, чтобы Джим спал в кандалах.
– И как же ты их снял? – поинтересовался Король.
– Они сами соскользнули.
– Значит, их закрепили плохо, а, Пасха?
– Сэр, вы же сами видели, как я их крепил.
Герцог сорвал кнут с гвоздя на столбе.
– Но он ведь не убежал, – сказал Гек.
По глазам Герцога я догадался, что на этот раз он избрал мишенью не меня. Я посмотрел на Пасху и увидел во взгляде его испуг.
– Нет, – произнес я.
Герцог уставился на меня. Король уставился на меня. Гек уставился на меня. Но пристальней всех на меня уставился Пасха. Я же сказал “нет”. Герцог мигом забыл о Пасхе и впился взглядом в меня.
– На этот раз, парень, я вздую тебя на обе корки. Ну-ка, Король, привяжите этого раба вон к тому столбу.
Король огляделся в поисках веревки.
Но Герцог не забыл и о Пасхе. Свистнул кнут, и Пасха свалился на пол. Кнутовище хлестнуло его по груди и плечу. На тонкой коже раба сразу же выступила кровь.
– Проклятье! – выкрикнул кто-то. – Пасха! – В конюшню вошел мужчина и опустился на колени возле раба. – Кто ударил этого человека?
– Я, – признался Герцог.
Вошедший был крупный и белый – белые волосы, белая борода, весь белый.
– Пасха – мой раб, – сказал он. – Кто вы такой, чтобы его бить? – Он впился в Герцога взглядом и вырвал у него кнут. Великан нависал над Герцогом.
Я заметил испуг в лице Герцога, и, признаться, мне это понравилось. Взгляд у него был точь-в-точь как у Пасхи. Король попятился.
– Он ночью выпустил нашего раба, – сказал Герцог.
– Этого вот раба? – незнакомец указал на меня.
– Этого самого.
– Да вот же он. Никуда не убежал.
– Джим не его раб, – вмешался Гек. – Он принадлежит мне.
– Мал ты еще, – сказал ему великан.
– Не слушайте этого мальчика, – сказал Герцог. – Он не в своем уме. Вообразил, что они с этим негром друзья.
Белобородый тряхнул головой, то ли раздраженно, то ли озадаченно.
– Я знаю одно: вы били моего Пасху. Вы не имели права.
– Простите меня, мистер…
– Уайли.
– Мистер Уайли.
– Как ты себя чувствуешь, Пасха? – спросил Уайли, снял с него рубаху и осмотрел рану. – Это нехорошо, – сказал он. – Это вовсе нехорошо. Как теперь прикажете ему работать? Скажите-ка. Вы кузнец?
Герцог ответил, что он не кузнец.
– А этот ваш раб что-то смыслит в ковке?
– Джим на все руки мастер, – вставил Гек.
– Это правда? – спросил Уайли, посмотрев на меня.
– Пожалуй, коня подковаю, – подтвердил я.
– А подкову скуешь?
– Могем и енто, пожалуй.
– Да, но, видите ли, мы в городе вашем проездом, – подал голос Король.
– Ну так и ступайте себе вместе с мальчиком куда вам угодно. А этот негр будет работать здесь, пока в нем не исчезнет нужда.
– Не думаю, – возразил Герцог.
– Тогда пусть шериф нас рассудит, – предложил Уайли.
– Мне не следовало бить вашу собственность. – Герцог взглянул на Пасху. – И я ужасно об том сожалею. У нас дела в соседнем городке. Мы покончим с ними и вернемся за нашим рабом.
Уайли кивнул.
Герцог бросил на меня тяжелый взгляд, будто это я всему виной.
– Мы вернемся, – сказал он и произнес беззвучно: – Не смей бежать.
Гек подошел и встал рядом со мною.
– Ты это чего удумал? – спросил его Уайли.
– Я остаюсь с Джимом.
– Еще не хватало, – сказал Уайли. – Ты пойдешь с ними.
– Но я их даже не знаю, – сказал Гек.
– Ну конечно ты знаешь своего старого дядюшку, – возразил Герцог. – Давай не будем опять играть в эти игры. – Он схватил Гека за руку. – Ты пойдешь с нами.
Уайли так бережно поднял старика Пасху с пола, что я невольно обратил на это внимание. Герцог подался ко мне и прошептал зловеще:
– Мальчишка у нас, так что вряд ли ты убежишь.