Неделю спустя

Городская больница округа Наньшань

Тишину палаты нарушало лишь тихое причмокивание.

Было слышно, как кто-то засасывает лапшу, и, судя по звуку, с аппетитом.

Е Сяо вышел из комы всего два дня назад, но уже поглощал еду с недоступной обычному человеку скоростью. Это зрелище казалось Су Му настолько неестественным, что он мог только молча наблюдать за напарником.

Молодой человек лежал на больничной койке, весь обмотанный бинтами: открытыми оставались только голова и несколько пальцев левой руки. Ими он комично управлялся с палочками, шустро заглатывая дымящуюся лапшу.

Он ел с удовольствием и выглядел очень довольным.

В ту дождливую ночь он едва не умер от кровопотери. Врач был готов объявить, что спасти пациента невозможно, как Су Му согласился на переливание пятисот миллилитров крови. В результате тяжело раненный Е Сяо, сердце которого вот-вот могло остановиться, чудом выжил. Доктора были поражены.

Конечно, юноша не знал о том, что напарник пожертвовал ему свою кровь. Он думал, что ему просто повезло не погибнуть, упав с такой высокой скалы. Е Сяо был так рад, что выжил, что решил наверстать упущенное и съесть все, что не успел, пока лежал в коме. Иначе, говорил он, не будет достоин этого божественного подарка.

Услышав такие высокопарные речи, Су Му захотел швырнуть ему в лицо тарелку с говяжьей лапшой.

А Е Сяо только забормотал:

– Ну, я же говорил тебе по телефону, что хочу двойную порцию говядины и два тушеных яйца, почему на одно тушеное яйцо меньше и так мало мяса? Да и лапши тоже… Скажи честно, это ты съел половину по дороге?

Су Му разозлился.

– Еще одно слово, и лапша окажется в мусорке!

– Эй, да ладно, я еще не закончил! Не трать еду зря! – Е Сяо быстро отодвинул говяжью лапшу в сторону и молниеносно съел остатки. Сыто улыбнувшись, он удобно откинулся на кровать и сказал: – Ладно, теперь все. Что было дальше с Тринадцатым?

Тот закатил глаза.

– Никакого «дальше». Я уже все тебе рассказал.

Е Сяо нахмурился и печально отметил:

– Ну, значит, вчера суд решил, что наказание он понести не сможет?

– Психиатрическая экспертиза установила, что Цзян Чэнфэй страдает множественным расстройством личности и его основная личность не способна нести уголовную ответственность за убийство. По-этому да, в конечном итоге приговор не вынесли, а его пришлось отправить в психиатрическую больницу.

Парень тихо вздохнул и в замешательстве пробормотал:

– Кажется мне, что что-то здесь не сходится.

– Что именно?

Е Сяо задумчиво покачал головой и нахмурился.

– Пока не могу объяснить. Просто чувствую… чувствую, происходит что-то странное. Тебе так не кажется?

Его напарник молча сел на стул возле кровати, скрестил длинные ноги и ничего не сказал.

Е Сяо некоторое время тщательно обдумывал это дело и разложил его по полочкам:

– Дело обстоит так, – заговорил он. – Во-первых, главный герой этого дела – Цзян Чэнфэй. Когда ему было четырнадцать, он запер пятерых детей в сарае и поджег его. Его определили в колонию для несовершеннолетних. Оттуда его похитили исследователи экстрасенсорного восприятия и доставили в секретный исследовательский институт в Чжуша.

Там, возможно, из-за давления и страха или по другим причинам, его личность расщепилась на пять частей, каждая из которых репрезентировала убитых им детей.

Цзян Чэнфэй сбежал из института и исчез на шесть лет. В течение этих лет, вероятно, из-за слабости его основной личности, пять субличностей постепенно взяли верх, и основная стала неспособна контролировать тело и поведение.

По словам исследователя экстрасенсорного восприятия Сыту Юньфэй, они знали о его расстройстве. Удивительно, что хотя инъекции не подействовали на главную личность юноши, они отразились на побочных. Таким образом, Сюй Мин, Сунь Юань, Ван Хайтао, Ли Цин и Гу Сяожоу обладали способностью предчувствия, психометрии, телекинеза, ясновидения и телепатии.

– Однако эти способности нестабильны, их нельзя использовать по желанию. Пять субличностей Цзян Чэнфэя потратили шесть лет на расследование происходящего в НИИ, а затем начали мстить. До ареста они успели убить Цао Госюаня, Цзян Чжунмина и Ду Цзыфэна.

В тюрьме Наньшань парень не мог удерживаться в сознании, поэтому убитые дети снова начали брать верх. С офицером Хэ Чжидуном столкнулся Ван Хайтао, он заставил офицера покалечить себя. С офицером Ло Юйвэем познакомился ясновидец Ли Цин. Он обладал суперзрением, суперслухом и суперобонянием. Он не просто «догадался» об измене, а был ее свидетелем. Парень рассказал об этом офицеру, а тот потерял над собой контроль и убил свою невесту. Наконец, Кан Лэй. С ним говорил Сюй Мин. Его предрасположенность – психометрия, которую я испытал на себе. Невероятно…

Тут Е Сяо глубоко вздохнул, поднял глаза на Су Му и спросил:

– Пока что я ничего не упустил?

Тот молча кивнул.

– Есть что-то странное или нелогичное?

Су Му не ответил, видимо, задумавшись о чем-то.

– Скажи, почему пять субличностей отразили убитых Цзян Чэнфэем детей? Не слишком ли удобное совпадение?

Юноша покачал головой.

– Нет, когда Цзян Чэнфэй был в приюте, над ним всегда издевались эти пятеро. В его глазах они были сильными. Обиженный и уязвленный, он мечтал стать таким же, как они. Поэтому его сознание и сделало такой выбор.

– Но… – склонив голову, пробормотал Е Сяо, – разве это не странно? Почему тогда у них есть воспоминания этих детей?

Су Му опешил.

– Кажется, ты говорил, что Цзян Чэнфэй вспомнил, что произошло, благодаря одной из субличностей. Но если это все – результат расщепления, то откуда им знать, что это он виноват в пожаре?

Су Му резко встал, напугав Е Сяо.

– Ч-что ты делаешь?

– Ты попал в точку.

– Что? В точку? – Тот моргнул в замешательстве.

Детектив на мгновение задумался.

– Возможно, мы с самого начала все неправильно поняли.

– Да в чем дело?

– Гу Сяожоу, Сунь Юань, Ли Цин, Сюй Мин, Ван Хайтао – возможно, они не субличности, а…

– А?..

– Они духи, захватившие его тело.

– Духи? Что? – Е Сяо распахнул глаза от любопытства.

Су Му не стал объяснять, а просто тихо ругнулся и вышел из палаты не оглядываясь. Второй юноша только крикнул ему вслед:

– Эй, куда ты? Подожди меня! Я тоже хочу!

Час дня

Дети в реабилитационном центре только что закончили обедать и спокойно сидели на маленьких стульчиках, смотря мультфильмы по телевизору. Скоро время дневного сна.

Фан Юнь, по обыкновению, вытерла пол и начала раскладывать двойные мягкие матрасы, на которых малыши спали каждый день по полтора часа. Сверху она положила одеяла.

По телевизору показывали «Тома и Джерри». Серый кот гонялся за коричневой мышкой, вызывая у детей радостный смех. Сегодня они были на редкость послушными. Фан Юнь и сама была в хорошем настроении и, присев на корточки, аккуратно застилала постели, напевая популярную мелодию.

Казалось бы, обычный день, но тут мультфильм внезапно прервался. На экране появилась молодая телеведущая с пресс-релизом в руке.

– Уважаемые зрители, срочная новость, – серьезно заговорила она. – Около половины одиннадцатого утра из медучреждения в районе N сбежал психически нездоровый пациент. Сообщается, что он страдает шизофренией и имеет серьезные проблемы с агрессией. Во время побега он ранил двух медсестер железным прутом. Он очень опасен. Очевидцы сообщили, что вооруженный пациент бежал из района N в район K. Мы надеемся на вашу бдительность. Если вы заметите кого-то подозрительного, пожалуйста, немедленно сообщите полиции. Отличительные черты: Цзян Чэнфэй, мужчина, двадцать лет, рост около 166 см, белая кожа, худощавое телосложение, заикается…

Едва услышав имя беглеца, женщина задрожала всем телом, одеяло выпало у нее из рук. Она резко повернула голову и увидела на экране портрет молодого человека. Ниспадающие спутанные волосы, худое бледное лицо со впалыми щеками и пара тусклых и пустых глаз, которые, казалось, никак не могли сфокусироваться…

Да, это он!

Хотя прошло уже шесть лет, Фан Юнь все равно сразу узнала его. То же имя, те же возраст и внешность.

Да, Цзян Чэнфэй, это он, номер Тринадцать, сбежавший из лаборатории Чжуша!

Как же так? Зачем же он сбежал?

Может ли… Кажется, детектив сказал, что Цзян Чэнфэй хочет убить меня?

Фан Юнь охватила небывалая паника. Она застыла в оцепенении, пока не услышала позади себя громкий плач. Придя в себя, она поняла, что дерутся двое мальчиков.

Она усмирила свою тревогу, разняла драчунов, отругала их, а затем начала укладывать детей по одному спать.

Без пятнадцати два комната погрузилась в тишину.

Все дети спали.

Фан Юнь поправила одеяла у младших и на цыпочках вышла.

С тех пор как она услышала новость, она продолжала беспокоиться, ее сердце бешено колотилось и малейший шум заставлял подскакивать на месте.

Она пошла в уборную, открыла кран и плеснула себе в лицо несколько пригоршней холодной воды. Прохладный ветерок ласкал кожу, женщина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Но вскоре в сознании всплыл ряд мрачных сцен. Сначала холодная камера в научно-исследовательском институте, перепуганные лица детей, а затем черные мешки с телами детей, эксперименты над которыми провалились…

В ушах раздался пронзительный крик…

Нет, нет, стой! Не надо!

Это все в прошлом, не хочу ничего вспоминать!

Фан Юнь заткнула уши и сильно замотала головой, но бесполезно.

Плач невозможно было остановить, а сцену – стереть из памяти.

Она продолжала обливаться холодной водой, пока волосы почти полностью не намокли, а затем медленно подняла голову.

Холодные капли стекали вниз и падали на щеки, побледневшие от страха. Она тяжело дышала, тупо и неподвижно глядя в зеркало.

– Вы слишком наивны. Есть грехи, которые не замолить за всю жизнь. – Слова молодого полицейского все еще отчетливо звучали в ее ушах.

Да, некоторые долги невозможно вернуть.

От боли женщина закрыла глаза, и теплые слезы потекли по щекам.

Внезапно раздался резкий звук, похожий на звон металла. Фан Юнь открыла глаза и не смогла сдержать крика. В зеркале появилось новое лицо!

Худое и бледное.

Цзян Чэнфэй!

Она ахнула и в ужасе обернулась.

Позади нее молча стоял стройный молодой человек, в руках у него был железный прут.

– Три… три… тринадцать… Ты номер Тринадцать? – Она удивленно отступила назад, прижавшись к раковине.

Юноша посмотрел на нее и улыбнулся.

– Какой сюрприз! Не ожидал, что вы еще меня помните.

Фан Юнь отошла еще дальше, с ужасом глядя на его оружие.

– Что ты хочешь? – дрожащим голосом спросила она.

– Что я хочу? – Парень усмехнулся и поднял прут, замахнувшись на женщину.

Та вскрикнула и увернулась: Цзян Чэнфэй ударил по зеркалу. То упало и разбилось о пол.

– Я хочу дать вам почувствовать вкус страха.

Парень снова замахнулся, но не успел ударить: Фан Юнь улучила момент и выбежала из ванной. Не оглядываясь, она бежала вперед, а позади раздавался слабый лязг металла.

Молодой человек волочил железный прут по полу, и тот, скользя по старым мраморным плиткам, издавал резкий шум. Он шел небыстро, но его взгляд ядовитой змеи уперся в спину ученой.

В отчаянии Фан Юнь пробежала через мрачный и тихий коридор, вверх по бесчисленным лестницам и только потом поняла, что бежала не в ту сторону! Ей следовало бежать вниз, а не вверх!

Но было слишком поздно. Она уже поднялась со второго этажа на восьмой.

Что делать, что делать, что делать…

Женщина выбежала на открытую крышу. Со слезами на глазах она обняла себя и стала отступать к краю, обмотанному колючей проволокой.

Лязг! – с грохотом распахнулась дверь, и показался уверенно улыбающийся парень.

– Прости, прости, Тринадцатый, прости… – Фан Юнь шагнула назад, слезы текли по ее лицу. Она дрожала. – Я прошу прощения за то, что произошло шесть лет назад… Мне жаль… Мне жаль… Мы были неправы… Пожалуйста, отпусти меня…

Молодой человек усмехнулся.

– Кажется, я умолял тебя о том же. Но разве ты меня отпустила?

К своему стыду, ученая не могла ничего ответить, только продолжала плакать. Юноша нахмурился и снова поднял железный прут. Ноги Фан Юнь подкосились, и она упала на пол. Тут Цзян Чэнфэй замахнулся и с силой ударил ее по плечу. От острой боли она закричала и потеряла сознание.

Молодой человек равнодушно посмотрел на нее и снова занес прут, намереваясь добить.

– Стой! – вдруг раздалось позади.

Обернувшись, Тринадцатый увидел молодого полицейского, направляющего на него пистолет. Увидев черное дуло, он вдруг застыл от неожиданности, но вскоре удивление сменилось замешательством. Юноша опустил голову и заметил в руке окровавленный прут. Вскрикнув от страха, он разжал пальцы, и оружие упало.

– Ч-что происходит? Что я наделал? – Он в ужасе посмотрел на полицейского, отступил на несколько шагов, обхватил голову и присел на корточки.

Су Му лишь холодно взглянул на него, его рука по-прежнему уверенно держала пистолет.

– Тебе не надоело играть? – Он сделал шаг вперед, пристально наблюдая за юношей. – Гу Сяожоу.

– Что… что вы… сейчас сказали? – шокированно спросил тот.

Су Му усмехнулся.

– Хватит притворяться. Я знаю, что это ты.

– Я, я не понимаю, о чем вы… – пробормотал молодой человек, удивленно покачав головой.

– Ты не понимаешь? Ну, позволь тогда рассказать, – холодно бросил офицер. – На самом деле ты единственный персонаж этой истории. Единственный убийца.

Молодой человек закусил губу.

– Вы же сказали, что у меня расстройство личности.

– Притворщик. Никакого расстройства нет. Цзян Чэнфэй, Ван Хайтао, Сюй Мин, Ли Цин, Сунь Юань – никого из них не существует. – Су Му повысил голос.

– Ч-что ты имеешь в виду? Я не понимаю.

– Хочешь поиграть, Гу Сяожоу? Шесть лет назад, в ночь побега, ты уже уничтожила его основную личность и четыре субличности и осталась в теле одна. Снаружи Цзян Чэнфэй, а внутри – Гу Сяожоу.

Молодой человек посмотрел на Су Му горящими глазами и долго молчал. Выражение его лица изменилось с растерянного и невинного на зловещее и холодное.

– Ха, ха, ха, ха… – Он пожал плечами и тихо рассмеялся.

Ветер подхватил его хохот и унес прочь. Он смеялся все громче и громче, все счастливее и счастливее, а потом закрыл глаза, поднял голову, устремив взгляд в высокое небо…

Да, шесть лет назад, в полнолуние, когда она сбежала из лаборатории в Чжуша, она смеялась именно так. На пляже, где завывал морской ветер, стоял босой человек. Перед ним было море, черное, как густые чернила, над головой светила унылая и холодная луна, а под ногами лежали пять мертвых тел мальчиков…

В темноте ночи невозможно было определить, сколько липкой крови впиталось в песок. Однако густой рыбный запах, пропитавший влажный воздух, никак не рассеивался…

Мертвы, они все были мертвы, я их всех убила.

Возможно, никто не ожидал такого финала.

Однако с того дня она была свободна. Наконец-то она смогла самостоятельно управлять телом, без споров с другими. Благодаря этому она отомстила, убив семью Цао Госюаня и Цзян Чжунмина. Однако она оплошала с Ду Цзыфэном, ее поймали и посадили в тюрьму.

Смирительная рубашка и кандалы на ногах, нестабильные сверхспособности – сбежать она не могла. Зато придумала следующее: выдать себя за человека с несколькими личностями.

Все развивалось именно так, как она и ожидала. У Цзян Чэнфэя диагностировали расстройство, приговор не привели в исполнение и вместо этого отправили в психиатрическую лечебницу. Пока она была за пределами неприступной тюрьмы Наньшань, она могла найти способ сбежать, отомстить Сыту Юньфэй и жить беззаботно…

Все должно было пройти идеально, но почему, почему именно в этот момент появился этот непонятный полицейский? И как он раскрыл мой секрет?

Отсмеявшись, юноша затих. Взглянув на Су Му, он пожал плечами и признался:

– Да, я Гу Сяожоу. Но как вы узнали?

Су Му все еще держал юношу на прицеле.

– Желая заставить других тебе сочувствовать, ты притворилась заикающимся Цзян Чэнфэем. Вот только у настоящего Цзян Чэнфэя не было проблем с речью. Тут-то я и начал подозревать, что он давно погиб, а его тело захватила одна из субличностей.

Однако какая именно? Позже я узнал, что после побега вы шесть лет жили в заброшенном доме на улице Хуажун в районе L. Этот дом когда-то был домом Гу Сяожоу.

Молодой человек моргнул и улыбнулся.

– И?

– И… – Су Му помолчал и продолжил: – Если я не ошибаюсь, вы пятеро – не множественные личности, на которых расщепилось сознание Цзян Чэнфэя, а что-то вроде духов. В ночь поджога вас захлестнули такие сильные гнев и обида, что вам удалось захватить его тело и сохранить воспоминания.

Юноша с интересом смотрел на него и натянул странную улыбку.

– Мой мудрый и храбрый детектив Су, вы и впрямь все знаете. Но это неважно. Вы умрете и унесете эту тайну с собой. Меня не осудят за убийство – в лучшем случае меня просто отправят обратно в больницу.

Молодой человек издал сухой фальшивый смешок и уставился на неподвижного детектива.

В следующую секунду случилось невероятное.

Пистолет в руке Су Му медленно развернулся и нацелился полицейскому в висок!

А тот по-прежнему спокойно смотрел на молодого человека, как будто ожидал подобного.

– Телекинез. Это тот трюк, который ты использовала против офицера Хэ Чжидуна?

– Мне не нужно пачкать руки, чтобы убивать. Стоит мне моргнуть, вы нажмете на курок, и пуля попадет прямо в мозг. Как вам? Боитесь?

– Что ты хочешь, чтобы я ответил? Хочешь, чтобы я сказал, что мне страшно?

– Такое упрямство даже на пороге смерти! – Юноша зловеще усмехнулся, щелкнул пальцами, словно спуская затвор, и шутливо сказал: – Прощай, мудрый и храбрый офицер Су.

Говоря это, он медленно согнул указательный палец, как бы нажимая на курок.

– Пау…

Внезапно раздался оглушительный выстрел.

Молодой человек замер, а затем изумленно опустил голову. В его груди зияла дыра, из которой хлынула темно-красная кровь.

Что… что происходит?.. Что происходит?..

В это время сзади раздался звонкий мужской голос:

– Рыбьи Глаза, ты великолепен. Потрясающая догадка: ее силы распространяются только на одного человека.

Парень резко обернулся и увидел молодого человека, всего в бинтах. Одной рукой он опирался на костыль, а другой направлял на Цзян Чэнфэя пистолет. Из дула все еще струился белый дым.

– Привет, кстати. Давно не виделись. Извини, я еще жив, – счастливо произнес Е Сяо.

Глаза молодого человека распахнулись, словно он увидел привидение, и он забормотал себе под нос:

– Как ты мог… быть еще жив… Я ясно предсказывал… что ты уже… – Он не успел закончить – раздался еще один выстрел.

На этот раз пуля попала в голову, оставив кровавую дыру во лбу.

Глаза парня распахнулись еще шире, но он уже ничего не сказал: только на мгновение замер, а потом с грохотом упал назад.

– Ты… ты убил Гу Сяожоу? – восторженно посмотрел на напарника Е Сяо.

Тот спокойно взглянул на юношу на земле.

– Нет, погибло лишь тело Цзян Чэнфэя.

– А? И что это значит?

– Не все в этом мире можно убить. – Сказав это, детектив развернулся и пошел прочь.

Е Сяо был сбит с толку, а когда пришел в себя, крикнул:

– Эй, Рыбьи Глаза, остановись! Ничего больше не хочешь сделать?

С лестницы раздался холодный голос:

– Оставлю это на тебя. И не забудь позвонить в отделение, чтобы забрали тело.

– Эй! Ты издеваешься? Я, вообще-то, раненый боец! – возмутился Е Сяо, но Су Му уже ушел…