Несколько гуляющих обоего пола проходят за арками.

1–й. Дождь накрапывает, как бы гроза не собралась?

2–й. Гляди, сберется.

1–й. Еще хорошо, что есть где схорониться.

Входят все под своды.

Женщина. А что народу-то гуляет на бульваре! День праздничный, все повышли. Купчихи такие разряженные.

1–й. Попрячутся куда-нибудь.

2–й. Гляди, что теперь народу сюда набьется!

1–й. (осматривая стены). А ведь тут, братец ты мой, когда-нибудь, значит, расписано было. И теперь еще местами означает.

2–й. Ну да, как же! Само собой, что расписано было. Теперь, ишь ты, все впусте оставлено, развалилось, заросло. После пожара так и не поправляли. Да ты и пожару-то этого не помнишь, этому лет сорок будет.

1–й. Что бы это такое, братец ты мой, тут нарисовано было? Довольно затруднительно это понимать.

2–й. Это геенна огненная.

1–й. Так, братец ты мой!

2–й. И едут туда всякого звания люди.

1–й. Так, так, понял теперь.

2–й. И всякого чину.

1–й. И арапы?

2–й. И арапы.

1–й. А это, братец ты мой, что такое?

2–й. А это Литовское разорение. Битва! видишь? Как наши с Литвой бились.

1–й. Что ж это такое Литва?

2–й. Так она Литва и есть.

1–й. А говорят, братец ты мой, она на нас с неба упала.

2–й. Не умею тебе сказать. С неба так с неба.

Женщина. Толкуй еще! Все знают, что с неба; и где был какой бой с ней, там для памяти курганы насыпаны.

1–й. А что, братец ты мой! Ведь это так точно.

Входят Дикой и за ним Кулигин без шапки. Все кланяются и принимают почтительное положение.