Императрица Евгения взяла с собой в изгнание только личные драгоценности, сокровища короны вроде «Алмаза Регента» остались во Франции. Сохранить их было поручено инспектору Банка Франции Леону Шазалю, как только начали поступать новости о первых поражениях от пруссаков, в конечном итоге свергнувших Наполеона III. Затем драгоценности перевезли в арсенал, находящийся в Бресте, потом на военный корабль, готовый выйти в море. До этого, однако, дело не дошло, и в конце войны драгоценности вернулись в Париж. В 1878 г. «Алмаз Регента» был выставлен на Всемирной выставке в Париже, а затем в 1884 г. – в Лувре.

Несмотря на то что Франция переживала мирный период, драгоценностям начала угрожать новая опасность (и вскоре многие из них безвозвратно исчезнут). После провозглашения Третьей республики некоторые группы роялистов пытались установить конституционную монархию. Это вызвало сопротивление депутатов и сенаторов, поддерживающих республику, в рядах которых возникла идея избавиться от драгоценностей короны. «Без короны нет необходимости в короле», – провозгласил Бенджамен Распай, один из самых ярых противников монархии.

В 1878 г. он внес в палату представителей предложение о продаже королевских и императорских драгоценностей, а в 1882 г. оно было принято. Правительство назначило экспертную комиссию в составе пяти человек, которая оценила стоимость коллекции в 21 267 040 франков и посоветовала передать ведущим музеям хотя бы произведения искусства, представляющие наибольшую историческую ценность.

Членам сената потребовалось пять лет, чтобы прийти к согласию по этому вопросу. Наконец, в начале 1887 г. был принят так называемый Закон об отчуждении, который гласил: «Бриллианты, камни и драгоценности, входящие в коллекцию короны, будут проданы на открытом аукционе. Вырученные средства поступят в государственную казну».

В то время коллекция состояла из 77 486 камней и жемчужин высочайшего качества, которые были разделены на две части. В первую вошли драгоценности Людовика XVIII, который переделал для своих племянниц герцогини Ангулемской и герцогини Беррийской украшения императрицы Марии-Луизы, второй жены Наполеона. Она включала несколько комплектов бриллиантов, рубинов, сапфиров и бирюзы и некоторое количество диадем с изумрудами и бриллиантами, изготовленных для этих принцесс, которые позже носила императрица Евгения.

Во второй группе были драгоценности, появившиеся во времена Второй империи. По случаю Всемирной выставки в Париже, проходившей в 1855 г., Наполеон III заказал самым выдающимся ювелирам города изготовить для императорской коллекции большое количество великолепных украшений, в том числе корону для себя (которая будет разобрана и переплавлена в 1887 г.), еще одну для императрицы и несколько тиар, браслетов, брошей и ожерелий с бриллиантами, жемчугом, изумрудами и сапфирами. Сюда же вошли позднее гребень с бриллиантами, русская тиара в форме кокошника и знаменитая греческая тиара, инкрустированная «Алмазом Регента».

Аукцион проходил в течение девяти сессий с 12 по 23 мая 1887 г. в зале Законодательного собрания в Лувре. Это был полный провал. Несмотря на то что коллекция была оценена более чем в 20 млн франков, она принесла только 6 864 050 франков. Почти все украшения были проданы по стартовой цене или чуть выше, причем после нескольких начальных ставок.

Некоторые историки полагают, что появление на рынке такого количества ювелирных изделий могло их обесценить. Но правда в том, что не была принята во внимание историческая, художественная и геммологическая ценность произведений. Скорее наоборот: была предпринята попытка отрицать их истинную историческую значимость для страны. По этой причине многие экспонаты коллекции продавались порознь, а некоторые даже были разобраны.

Многие покупатели были ювелирами, которые использовали камни в своих изделиях. Были и дворяне и богатые горожане, воспользовавшиеся возможностью приобрести уникальные драгоценности по смехотворной цене. Всего за 6 млн франков Франция распродала бесценные сокровища, почти все были утеряны навсегда.

К счастью, некоторые удалось спасти: бриллиант «Хортензиа», сапфир «Русполи», брошь с некоторыми из бриллиантов Мазарини (вдохновивших Дюма на написание романа «Три мушкетера») и рубин «Кот-де-Бретань» (на самом деле шпинель). Но был один драгоценный камень, который не выставили на торги: «Алмаз Регента». С самого начала комиссия настаивала на исключении его из списка драгоценностей, предназначенных для продажи, чтобы он мог остаться во Франции как национальное достояние. В то время как другие драгоценности королевской сокровищницы распродавали, бриллиант прибыл в Лувр, где и хранится с той весны 1887 г. Но даже там для него замаячила новая угроза.

В 1940 г., когда Франция была оккупирована немцами, «Алмаз Регента» был тайно вывезен из Лувра и доставлен в Шамбор, на небольшую виллу в долине реки Луары. Там алмаз был спрятан от немцев в тайнике, расположенном за каменной стеной замка Шамбор, любимого дворца Франциска I. Камень хранился там до конца войны, прежде чем вернуться в Лувр. В настоящее время он выставлен в потрясающем зале 705, в галерее Аполлона, под инвентарным номером MV 1017, окруженный бесконечными золотыми панелями, на которых висят невероятной красоты картины, под сводом, покрытым фресками, изображающими Аполлона на золотой колеснице. Великолепное место, достойное «Алмаза Регента».

Проклятие, похоже, перестало действовать. Революции и войны, перевороты и измены, казни и потери остались позади. «Алмаз Регента» входит в число королевских драгоценностей, которые музею удалось вернуть, и каждый год сотни тысяч любопытных посетителей, которых он не очень впечатляет, проходят мимо него. Не станем их винить.

Только те, кто знает историю этого драгоценного камня, понимают, о чем он мог бы поведать, если бы заговорил. Он был украшением королевской короны, императорской шпаги и тиары императрицы. Он прошел путь из Индии в Лондон и Версаль, Был спрятан на чердаке в центре Парижа и за стенами замка на Луаре. «Алмаз Регента» был жертвой грабителей, пережил водоворот Французской революции и бедствия войн, а затем был спасен от алчности нацистов. Его запечатлели на своих полотнах лучшие художники прошедших времен. В его гранях отражался свет зеркал Версаля и цвет витражей собора Парижской Богоматери. И в то же время он оставил свой след в истории Франции и в жизни мужчин и женщин, которые определяли его судьбу.