Перенаправление национальных ресурсов в пользу империалистических филиалов в значительной степени объясняется быстрым ростом американских банковских филиалов, которые в последние годы буквально «растут как грибы после дождя» по всей Латинской Америке. Наступление на местные сбережения в странах-сателлитах связано с хроническим дефицитом платежного баланса США, который вынуждает сдерживать инвестиции за рубежом, и с драматическим ослаблением доллара как мировой валюты. Латинская Америка поставляет не только «пищу», но и «слюну», а США – лишь «открывают рот». Разгосударствление промышленности стало еще одним подарком иностранным силам.

Согласно исследованию International Banking Survey, в 1964 году к югу от реки Рио-Браво насчитывалось 78 филиалов американских банков, а к 1967 году их стало уже 133. В 1964 году они располагали депозитами на 810 миллионов долларов, а в 1967 году эта сумма возросла до 1,270 миллиона. Затем, в 1968 и 1969 годах, иностранные банки значительно продвинулись. First National City Bank (ныне Citibank) имеет в настоящее время не менее 110 филиалов в 17 странах Латинской Америки, включая несколько недавно приобретенных национальных банков. Chase Manhattan Bank, принадлежащий группе Рокфеллера, приобрел в 1962 году Banco Lar Brasileiro с 34 филиалами в Бразилии; в 1964 году – Banco Continental с 42 отделениями в Перу; в 1967 году – Banco del Comercio со 120 филиалами в Колумбии и Панаме, а также Banco Atlántida с 24 филиалами в Гондурасе; в 1968 году – Banco Argentino de Comercio. Кубинская революция национализировала 20 американских банковских филиалов, но банки с лихвой оправились от этого удара: только в 1968 году было открыто более 70 новых филиалов американских банков в Центральной Америке, Карибском регионе и меньших странах Южной Америки [36].

Точно оценить одновременный рост параллельных структур – дочерних компаний, холдингов, финансовых учреждений, представительств – невозможно, однако известно, что объем средств Латинской Америки, поглощаемых банками, которые не работают открыто как филиалы, а контролируются извне через контрольные пакеты акций или строго обусловленные внешние кредитные линии, вырос в той же или большей пропорции.

Вся эта банковская экспансия служит для отвлечения латиноамериканских сбережений в пользу американских компаний, действующих в регионе, тогда как национальные компании душатся из-за нехватки кредитов. Пресс-службы нескольких американских банков, работающих за рубежом, без стеснения заявляют, что их главная цель заключается в направлении внутренних сбережений стран, где они работают, на нужды транснациональных корпораций, которые являются клиентами их материнских компаний [37]. Давайте дадим волю воображению: смог бы латиноамериканский банк открыть филиал в Нью-Йорке, чтобы привлекать национальные сбережения граждан США? Эта иллюзия рушится мгновенно, лопается, будто мыльный пузырь: такое начинание запрещено. Никакой иностранный банк не может работать в США как получатель вкладов от американских граждан. Зато американские банки беспрепятственно распоряжаются латиноамериканскими национальными сбережениями через свои многочисленные филиалы. Латинская Америка заботится о североамериканизации финансов так же рьяно, как сами Соединенные Штаты. В июне 1966 года, однако, Banco Brasileiro de Descontos обратился к своим акционерам с предложением принять решение в духе национализма. На всех своих документах банк напечатал фразу: Nós confiamos em Deus («Мы верим в Бога»). Гордясь этим, банк отметил, что на долларе написано: In God We Trust («На Бога уповаем»).

Даже латиноамериканские банки, которые не были захвачены иностранным капиталом, не направляют кредиты в отличное от американских филиалов City, Chase или Bank of America русло. Они также предпочитают обслуживать запросы иностранных промышленных и коммерческих предприятий, обладающих прочными гарантиями и работающих с большими объемами операций.