Все замерли, явно никто такого не ожидал, кроме инквизитора Добронравова, конечно, который смотрел торжествующе. Безусловно, его можно понять: так приятно оказаться правым.

– Что ж, – бесстрастно произнёс сэр Персиваль, – значит, ваши выводы неверны, князь. Или вам есть что добавить?

Взгляд, которым он наградил Верлицкого, нельзя было назвать дружеским ни при каких обстоятельствах. То был взгляд обвинителя.

– А знаете, что, господа? – вдруг сказала я, – позвольте мне провести анализ крови нашего подозреваемого.

– Зачем это? – насупился Добронравов, было видно, что моя идея ему не понравилась.

– Люблю я, знаете ли, брать анализы, – расцвела я такой ослепительной улыбкой, что все невольно улыбнулись мне в ответ.

– Конечно, уважаемая Каролина, делайте, что должны, – довольно разрешил мне Тар.

Я тут же извлекла из своего незаменимого саквояжа всё нужное, и не только сделала забор, но и произвела сам анализ, как пояснила присутствующим, что это важно сделать при всех во избежание недоразумений.

– Ну что? – напряжённо спросил меня Добронравов, он выглядел самым взволнованным.

Я взболтнула колбу с кровью и реагентом, выявляющим примеси.

– Чистая человеческая кровь смертного, – ответила я.

– Ни зелья, ни ещё какой отравы?

– Ничего. На этого человека, – я указала на нашего убийцу, который после допроса просто стоял молча и смотрел в пол, – не было оказано никаких воздействий с помощью зелий.

– Значит, нельзя сказать, что он солгал под принуждением, сам того не ведая?

Я лишь улыбнулась.

– Ну тогда… – Добронравов обвёл присутствующих вопросительным взглядом, – убийца найден и расследование можно считать завершённым?

Все дружно промолчали.

– Мы можем доложить Верховному инквизитору, что дело завершено? – зашёл он с другой стороны.

И тут оживился Тар:

– Безусловно, ваше преосвященство! Безусловно! Вы можете идти и обо всём доложить!

Довольные, хотя и немного встревоженные всеобщим нерадостным молчанием, братья соглядатаи (в смысле инквизиторы) вышли.

– Подозреваю, мне нужно навестить Главного инквизитора Прайтеса. – высказался Верлицкий.

– А почему его высокопреосвященство не посетил нас? – тут же спросил сэр Персиваль, который продолжал с подозрением следить за Тёмным инквизитором.

– Вам мало представителей Пресветлой инквизиции, а сэр Персиваль? – подначил его Тар.

Безопасник скривился, как от зубной боли.

– Дэнис, подождите. Мне надо, чтобы вы кое-что передали его высокопреосвященству. – воскликнула я.

Верлицкий остановился.

– Передайте ему, что кровь, найденная в луже крови в лаборатории, принадлежит этому человеку, – и я указала на преступника, скромно стоящего в уголке. Об упоминании своей особы мужчина вздрогнул, впервые за всё время пребывания в нашем высоком собрании.

А Верлицкий расцвёл улыбкой:

– Спасибо, дорогая Каролина. Вы сэкономили мне много времени и сил.

Он галантно поцеловал мне руку и вышел.

– А я смотрю, ваши отношения налаживаются! – довольно промурлыкал Тар.

– Всё вашими стараниями, дорогой друг, – не осталась в долгу я, – думаете, я ничего не поняла?

– Кто знает, Каролина, кто знает, – загадочно проговорил некромант.

– Это, конечно, прекрасно, что вы тут налаживаете чью-то личную жизнь, Тар, – кисло заметил сэр Персиваль, – но мне бы хотелось с вами поговорить. Наедине.

На последней фразе глава службы безопасности недвусмысленно посмотрел мне в глаза.

– Фу, как не галантно, – я кокетливо похлопала глазками, – а я вот хотела поделиться с вами, господа, тем, что в книжке прочитала.

Казалось, сильнее разозлить безопасника невозможно, но мне это удалось.

А вот Тар сразу всё понял.

– Отличная идея, госпожа Каролина! Мы слушаем!

И я рассказала.

После этого вопросов у сэра Персиваля не осталось. И он благополучно покинул нас, забрав с собой нашего преступника.

А вскоре нас вновь навестили инквизиторы. Дэнис Верлицкий и Николас Прайтес.

Оба немного взъерошенные, но довольные.

– Я так понимаю, – произнёс Тар, вставая, – мы можем вас поздравить с повышением, ваше святейшество Прайтес?

Новый Верховный инквизитор принял и поздравления, и рукопожатия, после чего устало опустился в кресло.

– Спасибо вам, госпожа Каролина, и за ваше расследование, и за вашу деликатность. Она позволила решить всё дело… правильно и без излишнего шума.

– А что с прежним… Великим инквизитором? – не сдержала я любопытства.

– Он по-тихому, добровольно ушёл с должности, – ответил Верлицкий и, заметив тень разочарования на моём лице, добавил, – будет отбывать свои дни в Обители, в келье для отступников, рядом с вашей приятельницей Аврикией.

– Расскажите? – предложил Тар.

– Теперь полную версию расследования? – усмехнулся Верлицкий и начал. – Всё, что мы рассказали ранее, правда. Но, как вы поняли, не вся. Благодаря книгам, что нам прислал Арундел, мы поняли мотив всего преступления.

– А если ясен мотив, то сразу можно понять кому выгодно! – вставила я.

– Ну не так-то и сразу, – улыбнулся Верлицкий. – В книгах говорилось о совместном использовании обеих сторон магии, это была давняя мечта Харта, но до ваших успехов в Ледяном институте на этом поприще это считалось сказкой, несбыточной мечтой.

Тар и Прайтес кивнули, этим делом они занимались вместе.

– И Харт начал пытаться воссоздать в лабораторных условиях те, что были в пещере, которую вы обнаружили. Ваша возникла, так сказать, по естественным причинам, он же пытался воссоздать их искусственным образом.

– Настоящий фанатик! – вставила я.

– Да, только очень отчаянный экспериментатор мог решиться на… – Верлицкий помедлил, подбирая слова поделикатнее, – слияние с ведьмой для получения, как он думал, нужной энергии.

– А это не так? – оживился Тар.

Верлицкий поморщился:

– Точно сказать не могу, я расследовал убийство, а не успешность эксперимента. Вы сами можете посмотреть в его бумагах, которые он написал и до, и после смерти. В любом случае, Харт отчаянно стремился к своей мечте. И сам он считал, что мечта эта очень реальна. О чём радостно и сообщил самому Великому инквизитору.

– Который этому сильно не обрадовался, – подхватил Николас Прайтес. Ведь это разрушало то, во что старик истово верил – догму, что Свет есть превыше всего. Это-то признание Харта и послужило причиной его кончины, я так понимаю. В старости люди, бывает, до фанатизма фиксируются на конкретных идеях, ставя их выше человеческой жизни.

– Так и произошло с Великим инквизитором, печально (но, как я заметила, не слишком) заметил Верлицкий. – В итоге, не сумев убедить Харта оставить сие «мерзкое» дело, он подослал своего верного человека отравить его «Вечным покоем». Смерть была бы тихой и незаметной, никто бы не поднял шума. Но, раз оступившись, человек начинает волноваться. И увидев через продолжительное время, что Харт вовсе не собирается умирать, к нему подослали наёмного убийцу.

– В это время, я так понимаю, Натанеэль Харт начал принимать «Бодрость молодости» ради своих «экспериментов» с Аврикией. И это продлило ему жизнь.

– Но, увы, ненадолго. Против стилета, а это оказался всё-таки стилет – я нашёл его у исполнителя – оказалось, это его любимый рабочий инструмент и он не нашёл в себе сил с ним расстаться, никакое зелье не спасёт.

– Как профессионально, – усмехнулась я.

– Как уже было замечено, даже профессиональные наёмники не так безупречны, как их малюют в романах, – пожал плечами Верлицкий.

– А кто же орудовал топором?

– Наёмник, отрапортовав об исполнении приговора, проговорился, что кончик стилета отломился. Но ему хватило ума не возвращаться на место преступления. Да и не знал он, что его можно найти по магическому следу: с магами он предпочитал не связываться, работал, так сказать, среди смертных. За что, кстати, и был выбран Великим инквизитором, он думал, без следов магии никто не сможет найти след. А тут такой конфуз. Но даже при наличии этой улики (наконечника стилета) только благодаря Каролине мы смогли быстро доказать причастность Верховного к этому делу. Ты дала нам прямое доказательство, дорогая.

И Верлицкий так ослепительно улыбнулся мне, что я почувствовала вкус шоколада на своих губах. Подозреваю, что даже зарделась от похвалы.

– С косвенными домыслами на Верховного не пойдёшь, – захохотал Тар, на что Прайтес неодобрительно поморщился, несмотря на собственное возвышение, ему явно не нравилось это происшествие в Ордене.

– Это точно, – Верлицкий продолжал, – в возмещение ошибки у наёмника потребовали его кровь. В отличие от убийцы, Верховный прекрасно знал, что любой маг следователь пойдёт по следу осколка.

– И что они сделали? – в азарте спросила я.

– Думаю, ты и сама догадалась. Помощник Великого инквизитора, весьма мощный воин, просто перерубил трупу череп. Они посчитали, что этого будет достаточно, чтобы увести следствие по ложному пути. Надеялись, что инквизиция своими силами расследование вести будет. Но на всякий случай, разлили забранную кровь наёмника и наложили заклятие.

Да уж, заклятие на крови – дело такое: оно и заставить ложь говорить сможет, и следа его не найдёшь, если не знать, что искать.

– Но к огромной неудаче Великого инквизитора, делом заинтересовались вы, Тар, да ещё и назначили очень неудобных следователей. Пришлось приставить к нам соглядатаев, двух верных Верховному человек, которые в удобный момент и стали трактовать результаты расследования так, как удобно им.

– А что это за история с покушением на вас? – спросил Тар.

– На это я могу ответить, – поднял руку Прайтес. – Так как я уже понимал, что дело не ладное, я… так сказать, следил за ставкой и людьми Верховного инквизитора. Увидев необычное волнение и движение среди них, я и послал отряд… позаботиться о Тёмном инквизиторе. Извини, что они оказались нерасторопны.

Верлицкий кивнул:

– Видимо, догадавшись, что их версия окончания расследования меня не устраивает, они и решились на этот глупый шаг. Я же говорю, преступник всегда волнуется и делает ошибки, которые его разоблачают.

– Вот тебе и ещё одно доказательство того, что я никогда не была преступницей! – высокопарно выдала я, и все рассмеялись.

– Ты всегда была умна и осторожна! – так гордо подтвердил Верлицкий, будто это было его личной заслугой.

– Ну что ж! Дело закрыто! – подвёл итог Тар, и встав, открыл свой знаменитый бар.

А там было красное нинейское. Нам действительно было что отметить: и успешное окончание расследования, и назначение нового (адекватного) Верховного инквизитора.

Как только первые бокалы были выпиты, демонический дворецкий Сумеречного дворца прикатил нам сервировочную тележку с великолепными закусками, за что я чуть не расцеловала красноглазого демона, но Верлицкий успел меня перехватить.

– А над чем всё-таки так усердно работал брат Харт, что даже смерть не смогла его остановить? – полюбопытствовал новый Верховный инквизитор.

Ответил ему Тар:

– Над связью. Связью на расстоянии. Над связью для всех: магов, демонов и простых смертных. Соединение магии света и тьмы, по его расчётам, должно было создать подходящие условия для этого.

Мы помолчали. Великое дело задумал это безумный и крайне трудолюбивый исследователь. Дело, которое изменит наш мир навсегда.

– Его работы и заметки переданы в Ледяной институт. Думаю, когда дело увенчается успехом, назовём такую связь «связь Харта». Кстати, ваш приятель Арундел тоже напросился на эти работы. Так что, видимо, вам, князь, придётся пока заниматься делами Академии Тьмы и Света.

Дэнис поморщился, но спросил о другом:

– А кто же написал эти книги из драконьей кожи?

Я улыбнулась,

– Инквизитор. Инквизитор, который дружил с драконом. Твой дед, Дэнис.

Брови Верлицкого поползли вверх:

– Никогда от него не слышал этой истории.

– Я так поняла, он повстречал дракона ещё в молодости, они подружились. Юный инквизитор загорелся желанием создать такую же магическую связь для людей, которой пользуются драконы. Но до конца дело не довёл, времена-то были другие.

– Это да, – тоскливо вздохнул Тар, – в те времена не до исследований всем было и не до улучшения качества жизни.

– Возможно, начитавшись этих книг, Натанеэль Харт и решил податься работать в Орден инквизиции, может, надеялся, что найдёт ещё какие-то записи.

– Но их просто не было, – печально усмехнулся Дэнис.

Дело было закрыто. То, о чём нас попросил Тар, мы сделали. Возвращаться в дом Верлицкого мне смысла не было. Прямо из Сумеречного дворца я могла переместиться к Зейфиран в их воздушный замок, или вообще на тёмный континент, как и собиралась ранее.

Но я медлила… Как-то всё изменилось за эти несколько дней. И постоянное присутствие в моей жизни Тёмного инквизитора стало… привычным.

Тар с любопытством смотрел на нас обоих. Его новоиспечённое святейшество уже ушёл и нас осталось трое.

– Не пора ли нам домой, дорогая? – Верлицкий взял меня за руку, и я вздрогнула.

– Домой?

– В наш дом, – пояснил он, а шоколадные глаза излучали такое тепло, что мне стало жарко.

– Я… – открыла рот, сама не зная, что сказать.

– Тс, – тёплый палец прижался к моим губам.

Обстановку разрядил Тар:

– Ждём вас завтра к нам на обед. Зейфиран будет интересно послушать о ваших приключениях. Спокойной ночи, господа. А мне пора к жене.

И хитро улыбнувшись, некромант исчез.

– Домой? – переспросила я.

Дом нас встретил тишиной и покоем. Дворецкий как будто знал, что нас уже не надо кормить, и лишь горящий камин в малой гостиной напоминал о том, что нас ждали. Чера тоже нигде не было.

Я опустилась в кресло. Нам нужно поговорить. Шутки кончились.

Дэнис Верлицкий, Тёмный инквизитор, сел напротив меня.

– Тар дал нам это задание, чтобы мы… поработали вместе… – начала я.

– И узнали друг друга ближе, – поддержал Верлицкий. А помолчав какое-то время, добавил, – и мы узнали. И даже смогли довериться друг другу. Мне кажется – это большой прорыв, большой шаг навстречу.

– Согласна, – ответила я и снова замолчала.

Было неловко и тепло на душе. Странные, необычные чувства даже для ведьмы с многолетним стажем.

– Я должен раскрыть тебе одну тайну…

– Какую? – любопытство, как раз весьма привычное чувство для ведьмы.

– Я знаю, что ты давно влюблена в меня.

– ЧТО??? – я вскочила с места.

– Я случайно услышал, как Тар и Арундел обсуждали это, – немного виновато оправдался Верлицкий.

– И? – всё внутри меня дрожало, не может быть, чтобы его чувства ко мне были лишь чьей-то шуткой!

– И знаешь, я не жалею, что узнал об этом, – серьёзно продолжил Верлицкий, – это помогло мне посмотреть на тебя по-настоящему, без моих глупых предубеждений. А посмотрев, полюбить. Точнее, понять, что меня не просто так тянуло к тебе всё это время.

Он взял меня за руку:

– Я люблю тебя. Люблю ту женщину, которую узнал за это время вместе, и люблю ту невозможную, прекрасную ведьму, которой ты была для меня раньше.

Шоколадные глаза смотрели на меня с бесконечной любовью, рука его была такая тёплая, что хотелось прижаться к её владельцу и просто обнять.

– Ох, – села я обратно в кресло, – боюсь, мне тоже нужно тебе что-то рассказать.

На обед в Воздушный замок Каролина с Верлицким прибыли вовремя и с очень скорбными лицами.

Не дожидаясь вопросов, Рыжая ведьма выдала сразу:

– Вы обманули нас!

– В чём же? – Зейфиран с Таром переглянулись.

– Вы убедили нас, что мы влюблены в друг друга! – голос рыжей кокетки дрожал то ли от гнева, то ли от обиды.

– Мы? – смоляные брови Тёмной Владычицы взлетели вверх.

– Вы устроили заговор против нас двоих и Арундел с леди Милдред вам помогали!

Если Каролина продолжала бросаться обвинениями, то Верлицкий мрачно стоял с ней рядом, сложив руки на груди.

– Милая Каролина, – попенял Тар, – подслушивать нехорошо.

И коварный некромант расплылся в хитрой улыбке.

– Мы не… – попыталась парировать рыжая ведьма, но Тар её перебил:

– Не хотели, но подслушали? А, может быть, вы просто услышали то, что хотели?

Улыбка тёмного мага превратилась в оскал.

Энергия в столовой накалилась, она скапливалась в тёмные вихри и была готова разрядиться молниями.

– И когда свадьба? – миролюбиво спросила Зейфиран.

– Уже на следующей неделе, – расцвёл улыбкой Верлицкий.

– И как тебя уговорили? – смеясь спросил Тар рыжую ведьму.

– Шантажом, – насупилась та.

И они пошли обедать, ибо какая же хорошая история без хорошего обеда?