Вячеслав ОГРЫЗКО

ГЕНЕРАЛЫ ПОБЕДЫ

Неизвестное

Все ли дождались Золотых Звёзд Героев

Неоспоримый факт: в Великую Отечественную войну победили Красная Армия и весь советский народ.

Естественно, весомый вклад в нашу Победу внесли и генералы. Это они формировали армии, которые дошли до Берлина. Это они разрабатывали все планы наступательных операций. И это во многом они осуществили разгром фашистских войск.

За свои подвиги многие советские военачальники были удостоены са­мых высоких наград и званий. Судите сами. Восемь генералов с 1943 по май 1945 года стали Маршалами Советского Союза. Это Георгий Жуков, Александр Василевский, Иван Конев, Леонид Говоров, Константин Рокос­совский, Родион Малиновский, Фёдор Толбухин и Кирилл Мерецков.

В войну три раза звание Героя Советского Союза присваивалось луч­шему советскому асу — генералу Александру Покрышкину (24.05.1943, 24.08.1943 и 19.08.1944). Другой ас — Иван Кожедуб (правда, генералом он стал уже в пятидесятые годы) — две Золотые Звезды Героя получил в войну (4.02.1944 и 19.08.1944) и третью уже по её окончании (18.08.1945). Ещё один трижды герой — маршал Семён Будённый — получил все свои Звёзды в мирное время (1958, 1963, 1968).

Важное уточнение: маршал Жуков одну Золотую Звезду из четырёх по­лучил во время войны (июль 1944), первую же ему дали за Халхин-Гол в 1939, третью через два с небольшим месяца после победы — в июле 1945 и четвёртую — к его 60-летию в декабре 1956 года.

Три маршала Советского Союза, главный маршал авиации и 21 генерал в войну стали дважды Героями Советского Союза. Среди них Павел Батов, Афанасий Белобородов, Арсений Ворожейкин, Иосиф Гусаковский, Давид Драгунский, Михаил Катуков, Семён Козак, Иван Конев, Пётр Кошевой, Ни­колай Крылов, Александр Новиков, Павел Рыбалко, Иван Черняховский, Ва­силий Чуйков, Иван Якубовский... (Всего в войну дважды Золотые Звёзды героев присуждали 101 человеку, семи из них посмертно.)

И ещё одна цифра. В годы войны 450 генералов стали Героями Советско­го Союза, из них 15 человек посмертно.

Надо признать, что не всегда кадровые и наградные службы действова­ли оперативно. Больше того, были случаи, когда кадровики по разным при­чинам занижали уровень наград генералов. Скажем, Алексей Радзиевский получил Героя лишь после третьего представления, а Симон Кремер — по­сле второго, Павла Батицкого первый раз представляли к Герою ещё осенью 1943 года. Но штабники его кандидатуру отвели. Справедливость в отно­шении этого боевого генерала восторжествовала лишь через двадцать лет после победы.

7 мая 1965 года Кремль пусть с опозданием, но признал совершённые в войну подвиги сразу девяти военачальников, присвоив звания Героев Пав­лу Батицкому, Николаю Воронову, Андрею Гетману, Сергею Гошкову, Ива­ну Исакову, Владимиру Курасову, Маркиану Попову, Павлу Ротмистрову и Георгию Холостякову. Ещё один военачальник — Фёдор Толбухин получил тогда звание Героя посмертно.

Нескольким генералам Победы звания Героев были присвоены перед празднованием 60-летия создания Красной Армии. Среди них оказались Иван Руссиянов, Иван Тюленев, Алексей Желтов, Алексей Радзиевский, Михаил Казаков.

Хотя в отношении некоторых военачальников справедливость до сих пор не восторжествовала. Я прежде всего имею в виду бывшего командующего дальней авиацией Александра Голованова. А уж он-то больше других заслу­живал Золотую Звезду Героя. А ему её так и не дали. Не дождались Золотых Звёзд также генералы Алексей Антонов, Герман Маландин, Максим Пуркаев, Фёдор Ремезов, Павел Шафаренко, Сергей Штеменко...

Сами генеральские звания в Советском Союзе были введены незадолго до войны. 4 июня 1940 года Кремль присвоил звания генералов и адмиралов 1056 военнослужащим (914 — по линии Наркомата обороны, 108 — по ли­нии ВМФ и 34 — по линии НКВД). Из них три человека получили самое вы­сокое звание генерала армии: этой Георгий Жуков, Кирилл Мерецков и Иван Тюленев. И восемь стали генерал-полковниками. Назовём их поимённо: Ио­сиф Апанасенко, Николай Воронов, Ока Городовиков, Владимир Грендаль, Михаил Кирпонос, Александр Локтионов, Дмитрий Павлов и Григорий Штерн.

Можно ли верить всем мемуарам

К сожалению, даже через 80 лет после победы мы очень многое о совет­ских военачальниках, разгромивших фашистские орды, не знаем.

Да, некоторые из полководцев успели издать свои мемуары. Но почти все воспоминания маршалов и генералов выходили в советское время с суще­ственными купюрами или даже в искажённом виде. Чего стоила одна исто­рия с мемуарами Георгия Жукова! Каждая страница воспоминаний маршала в 60-е годы рассматривалась под лупой не только в кабинетах цензоров и Генштаба. Все рукописи Жукова внимательно читали и изучали даже члены всесильного Политбюро ЦК КПСС, и они лично вымарывали те эпизоды, которые вызывали у них изжогу. А набранные и свёрстанные мемуары мар­шала Матвея Захарова по решению секретарей ЦК КПСС и вовсе в 1971 году были в типографии рассыпаны (высшее партийное начальство сочло их публикацию нецелесообразной). Недавно стало известно, как мучили цен­зоры и главного маршала авиации Александра Новикова: они требовали от него резко сократить в воспоминаниях упоминания о Сталине (будто и не Сталин в войну был Верховным Главнокомандующим).

Всё сложно и с архивами. Много лет большинство материалов о войне в них даже не разбиралось, а потом по разным причинам не рассекречивалось. Но и после снятия с дел грифа «Секретно» архивное начальство материалы выдаёт исследователям дозированно, опасаясь, как бы чего не вышло. Исто­рики некоторые документы сейчас получают в архивах чуть ли не с боем.

Но даже то, что в последние пять-десять лет архивы приоткрыли, просто поражает. Нам всем много что открылось, и это ещё предстоит осмыслить.

К вопросу о предвоенных арестах ряда генералов

Приведу несколько примеров. Нам долго внушали, что войну наша ар­мия встретила обезглавленной. Мол, Сталин репрессировал всю армейскую верхушку. Но это ложь, замешанная на частичках правды. Да, в канун во­йны Кремль отстранил от командования часть генералитета, а кого-то даже и арестовал. Но заметим: многие аресты происходили отнюдь не по полити­ческим мотивам.

Проведённые Кремлём в конце 1940 — начале 1941 года инспекции вы­явили в Вооружённых Силах много аховых ситуаций. Возьмём, к примеру, авиацию. Там чуть ли не ежедневно имели место катастрофы с человечески­ми жертвами. Лётчики летали на устаревших машинах. Разработка новых самолётов сильно задерживалась. А почему? Видимо, тогдашнее командо­вание ВВС, умевшее прекрасно летать, тем не менее в вопросах управления войсками и поставок новой техники было некомпетентно. Неудивительно, что Кремль в начале 1941 года озаботился срочной заменой командования военной авиацией.

Вот только один пример. 9 апреля 1941 года Политбюро, рассмотрев во­прос об авариях и катастрофах в авиации Красной Армии, приняло развёр­нутое постановление. Привожу его полностью:

«ЦК ВКП(б) и СНК СССР устанавливают, что аварии и катастрофы в авиации Красной Армии не только не уменьшаются, но всё более увеличи­ваются из-за расхлябанности лётного и командного состава, ведущей к на­рушениям элементарных правил лётной службы.

Факты говорят, что из-за расхлябанности ежедневно в среднем гибнет у нас при авариях и катастрофах 2-3 самолёта, что составляет на год 600-900 самолётов.

Нынешнее руководство ВВС оказалось неспособным повести серьёз­ную борьбу за укрепление дисциплины в авиации и за уменьшение аварий и катастроф. Руководство ВВС, как показывают факты, не только не борет­ся за соблюдение правил лётной службы, но иногда само толкает лётный состав на нарушение этих правил. Так было, например, при перелёте 27 марта 1941 года 12 самолётов ДБ-3Ф с аэродрома завода № 18 в г. Воро­неже в 53 авиаполк (Кречевицы), когда начальник отделения оперативных перелётов Штаба ВВС Красной Армии полковник Миронов В.М., несмо­тря на заведомо неблагоприятную погоду, разрешил указанный перелёт. В результате этого явно преступного распоряжения произошло 2 катастро­фы и одна вынужденная посадка, при которых погибло 6 человек и 3 чело­века получили ранения.

Расхлябанность и недисциплинированность в авиации не только не пре­секаются, но как бы поощряются со стороны руководства ВВС тем, что ви­новники аварий и катастроф остаются по сути дела безнаказанными. Руко­водство ВВС часто скрывает от Правительства факты аварий и катастроф, а когда Правительство обнаруживает эти факты, то руководство ВВС старает­ся замазать эти факты, прибегая в ряде случаев к помощи Наркома Обороны. Так было, например, с катастрофой в Воронеже, в отношении которой т. Ры­чагов обязан был и обещал прислать в ЦК ВКП(б) рапорт, но не выполнил этого обязательства и прикрылся авторитетом Наркома Обороны, который, не разобравшись в деле, подписал «объяснение», замазывающее всё дело.

Такая же попытка т. Рычагова замазать расхлябанность и недисциплини­рованность в ВВС имела место в связи с тяжёлой катастрофой, имевшей ме­сто 23 января 1941 года, при перелёте авиационного полка из Новосибирска через Семипалатинск в Ташкент, когда из-за грубого нарушения элементар­ных правил полёта 3 самолёта разбились, 2 самолёта потерпели аварию, при этом погибло 12 и ранено 4 человека экипажа самолётов.

О развале дисциплины и отсутствии должного порядка в Борисоглеб­ской авиашколе Правительство узнало помимо т. Рычагова.

О нарушениях ВВС решений Правительства, воспрещающих полёты на лыжах, Правительство также узнало помимо ВВС.

До чего дошёл развал нравов в ВВС, показывает небывалый для нашей авиации факт, когда в 29 авиадивизии пропал самолёт под управлением командира звена младшего лейтенанта тов. Кошляк М.В., а командование дивизии и руководство ВВС не предприняло серьёзных мер к розыску про­павшего лётчика. Через двадцать дней лейтенант Кошляк был случайно обнаружен в кабине самолёта замёрзшим. Из оставленных им писем вид­но, что лётчик после посадки был здоров, жил 8-9 дней, последнее письмо им было написано на 8-е сутки после посадки. В письме написано, что он пытался найти населённый пункт, но из-за глубокого снега был вынужден вернуться к самолёту. Лётчик Кошляк умер от голода и холода. Поскольку самолёт т. Кошляк был обнаружен случайно при учебном полёте недалеко от населённого пункта, совершенно очевидно, что при принятии ВВС или 29 авиадивизией элементарных мер по поискам самолёта, тов. Кошляк был бы спасён.

ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановляют:

1. Снять т. Рычагова с поста начальника ВВС Красной Армии и с поста заместителя Наркома Обороны, как недисциплинированного и не справив­шегося с обязанностью руководителя ВВС.

2. Полковника Миронова предать суду за явно преступное распоряже­ние, нарушающее элементарные правила лётной службы.

3. Исполнение обязанностей начальника ВВС Красной Армии возложить на 1-го заместителя начальника ВВС тов. Жигарева.

4. Предложить Наркому Обороны т. Тимошенко представить в ЦК ВКП(б) проект постановления Главного Военного Совета в духе настоящего решения — для рассылки в авиационные дивизии, полки, школы, в виде приказа от Наркома» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 9, л. 84-86).

Вот другое постановление Политбюро, принятое 10 мая 1941 года. Оно гласило:

«Отметить, что боевая подготовка частей военно-воздушных сил Мо­сковского военного округа проводится неудовлетворительно.

Налёт на одного лётчика за январь-март 1941 г. составляет в среднем только 12 часов. Ночным и высотным полётам лётный состав не обучен. Со­рвано обучение лётчиков стрельбе, воздушному бою и бомбометанию.

Командующий ВВС округа т. Пумпур П.И., прикрываясь объективны­ми причинами, проявил полную бездеятельность в организации подготовки аэродромов зимой 1940-1941 гг. для полётов на колёсах.

В связи с этим СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. Принять предложение Главного Военного Совета о снятии т. Пумпур П.И. с поста командующего военно-воздушными силами Московского во­енного округа, как не справившегося со своими обязанностями и не обеспе­чившего руководство боевой подготовкой частей ВВС округа, оставив его в распоряжении НКО.

2. Утвердить т. Сбытова командующим военно-воздушными силами Мо­сковского военного округа.

3. Обязать т. Пумпур П.И. в течение пятнадцати дней сдать, а т. Сбытова принять дела по военно-воздушным силам Московского военного округа. Приём и передачу дел провести в присутствии т. Маленкова, т. Фалалеева — заместителя начальника Главного управления ВВС и т. Титова — замести­теля начальника Управления боевой подготовки Главного управления ВВС» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 124, л. 51).

А кто прозевал за несколько недель до начала войны несанкционирован­ный пролёт немецкого «юнкерса» из Белостока до Москвы? И разве коман­дование ПВО не должно было за это нести ответственность? Или Кремлю следовало на всё закрыть глаза?

Кадровое обновление советского генералитета после войны с финнами

Кстати, вопросами обновления военных руководящих кадров власть оза­ботилась практически сразу после окончания финской кампании. Сталин и тогдашнее Политбюро ЦК ВКП(б) признали, что наше военное командование во время советско-финляндской войны допустило много серьёзных просчё­тов, если не сказать больше — ошибок. Поэтому весной 1940 года Кремль снял наркома обороны и начальника Генштаба Климента Ворошилова и Бо­риса Шапошникова, заменив их на Семёна Тимошенко и Кирилла Мерецкова.

Практически сразу Кремль укрепил руководство и в ключевых военных округах. На первые роли он начал выдвигать представителей новой военной плеяды. В подтверждение приведу фрагмент постановления Политбюро от 10 апреля 1940 года:

«4. Комкора тов. Жукова освободить от обязанностей Командующего 1-й армейской группой и после сдачи им дел тов. Курочкину и после того, как он введёт в курс т. Курочкина в течение двух недель, вызвать в Москву, где решить вопрос о его назначении Командующим одним из главных округов» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 122, л. 110).