- Владимир Павлович - сказал я, послушав его речь про засилье бюрократии - а давайте бюрократию упраздним. Для вас.
Кабаидзе опешил
- Это... как, Михаил Сергеевич
- Просто. Вот есть завод. У вас конструкторское бюро есть?
- Есть, конечно. Отдел главного конструктора.
- Делаем на базе этого ... концерн. Иваново - станки или как то иначе. Цель - стать крупнейшим в мире производителем высокоточного обрабатывающего оборудования.
...
- Есть Станкоимпорт. Заключайте с ним договор, если хотите - а если не хотите - не заключайте, создавайте свою экспортную структуру и справляйтесь сами. Условие работы такое - вы работаете на внешние рынки и за реальные деньги. Желательные направления - США и Западная Европа. Если сто процентов продукции предприятия выкупит западный рынок - значит сто процентов продукции пойдет туда. Даже если для себя останется ноль. За валюту. Главное - заработать много валюты и завоевать рынок станков с ЧПУ.
Я видел, как Кабаидзе мучительно думал - ему предложили то о чем он и не мечтал. Потом он покачал головой
- Извините, Михаил Сергеевич. Нельзя так.
- Почему?
- У нас есть заключенные договоры внутри Союза. Есть поставщики, которые ожидают наши центры. Нужно ремонтировать уже поставленные.
Не понял.
Между прочим, я пытался провести нечто вроде эксперимента - незапланированного - по копированию как раз китайской экономической модели. Только на более высоком уровне. Китайцы сейчас поставляют на внешний рынок болты, гвозди, тапочки и трусы. Мы будем поставлять станки с ЧПУ. Но схема та же: основным является внешний рынок, все силы направлены на его захват.
Будут вставлять палки в колеса? Да, будут. Но в кармане у меня есть нечто другое - предложения по прекращению Холодной войны, сокращению затрат на вооружения, деэскалации, частичному уходу советских войск из Европы. Только на сей раз это будет не просто так, не за красивые глаза и не за Нобелевскую премию - а за отмену поправок Джексона-Вэника*, конкретные договоры об открытии для нас рынков, о режиме наибольшего благоприятствования в торговле. И к этому времени - у нас должна быть не один, а несколько таких вот высокотехнологичных концернов, уже готовых конкурировать на самом высоком уровне.
Второе - на базе концерна Кабаидзе я хочу отработать механизм взаимодействия государства как собственника активов и таких людей как Кабаидзе и его трудовой коллектив - как управляющих этими активами. Третье - на базе концерна Кабаидзе я хочу отработать механизм слияния и поглощения в советской экономике. Потому что он не работает от слова совсем и в этом одна из фундаментальных проблем. Еще со времен Сталина пошло так, что каждое пущенное предприятие должно работать, и мы не можем его потерять. А если оно гонит брак или выпускает невостребованный товар? А если нужны мощности под более востребованный, но их нет? Но у нас схема только такая - неэффективных поддерживают за счет эффективных. Списывают долги, имеется институт "шефства", когда на отстающее предприятие в помощь направляют лучших. А зачем? Может в сельском хозяйстве это и оправданно, но в промышленности...
- Владимир Павлович... я ведь не учу вас, как руководить предприятием. Есть договоры - выполняйте их. Но главным должен являться иностранный рынок, прежде всего Европы, некоторых стран Азии, США. Мы должны не покупать станки за валюту через Финляндию, как мы это делаем - а продавать их. Тогда нас никакой КОКОМ не возьмет.
- Что такое КОКОМ?
Я спохватился - Кабаидзе не знает. КОКОМ - комитет по экспортному контролю, одна из первых в мире попыток ввести подобие трансграничных санкций. Созданный Рейганом, он с переменным успехом борется за прекращение поставок в СССР высокотехнологичного оборудования. Получается у него пока не очень - Япония например, продала нам огромные станки для обработки с прецизионной точностью валов для подводных лодок. Но сделала это втридорога за валюту - и Финляндии кусок достался.
С другой стороны я задумался... а почему Кабаидзе не знает о КОКОМ? Почему это секретная информация? Даже в США она не является секретной - а у нас почему-то является. Почему мы секретим явные антисоветские акции главного противника? Почему не говорим об этом открыто и честно - да против нас делают это и это и у нас есть проблемы в связи с этим.
Может, если все честно рассказать своему народу, советским гражданам - у них поубавится любви к запретным плодам, а?
- Неприятная штука. Вас на Съезд выбрали?
- Да, я делегат от Иванова Михаил Сергеевич.
- В кулуарах и поговорим. КОКОМ - неприятная акция со стороны США. А насчет того что не выполните обязательства внутри Союза... а что мешает расширить предприятие?
Следующие полчаса - прошли в разборе того что мешает расширить предприятие. Нужны фонды. Фонды не дадут в нужном объеме, потому что они расписаны и за них идет жесткая конкуренция. Но не деньгами - бюрократическая. Именно об этом и говорил Кабаидзе, когда говорил что "министр мышей не ловит". Министр в понимании Кабаидзе - это бюрократический доставала который должен достать и распределить фонды как можно больше, для того он должен обладать солидным бюрократическим весом и уметь договариваться. Иначе он "мышей не ловит". В СССР нет нормального, цивилизованного распределения фондов по рыночной схеме, когда цена определяется спросом и успешные, зарабатывающие большие деньги предприятия могут просто купить их - а не успешные не могут. В СССР фонды распределяются по принципу "так надо" методом волюнтаризма и бюрократического, порой с криминальным оттенком торга.
Нет людей. В то время как полно людей работает на дышащих на ладан предприятиях и в колхозах "Сорок лет без урожая". Но закрыть их и поставить людей работать производить станки с ЧПУ, обучив их - нельзя. Это называется "сманивать людей".
- Владимир Павлович... пока будем работать с вами в ручном режиме, через экономический отдел ЦК КПСС. У вас там будет куратор, приедете на Съезд, познакомитесь. Фонды найдем. Задача остается той же - завоевание рынка станков с ЧПУ, создание лучших в мире обрабатывающих центров и массовое их производство. Об этом и думайте, остальное - пустое.
Основная специализация Ивановской области - текстиль. Как ткани, так и готовые изделия. У него и прозвище такое - русский Манчестер. Раньше - собственные фабрики были не только в городе - но и в селах: до сих пор можно найти огромные здания, похожие на дворцы в сельской местности. Это и есть фабрики, некоторые даже работают...
Здесь новый первый секретарь обкома, товарищ Князюк Михаил Александрович собрал директоров. Он кстати новичок, меньше года здесь. До того как перейти сюда, с 1967 года возглавлял минский горком партии. Восемнадцать лет. Предыдущий секретарь обкома Клюев Владимир Григорьевич ушел с повышением в Москву, министром легкой промышленности. Он кстати, несмотря на то, что донецкий - прошел здесь все ступени - секретарь парткома ткацкой фабрики, директор фабрики, первый секретарь ивановского горкома, затем второй и первый секретарь обкома. Князюку понятно, будет тут тяжело...
- Тяжело? - спросил я Князюка, когда мы проводили короткое "собеседование" пока собираются в актовом зале директора и актив области - после Минска то
- Справляюсь, Михаил Сергеевич - сказал Князюк. По-русски он говорил все еще с белорусским акцентом.
- Вот только не надо - поморщился я - я сам переходил со Ставрополя в Москву. А у вас чуть ли не наоборот получилось. Что я не знаю разницу между Минском и Иваново? Куча нерешенных проблем и в социальной сфере и в бытовом обслуживании и в промышленности. Минск - считай столица, а тут...
...
- Только давайте, как в армии... есть такая команда. В старой русской армии. Без чинов. Вот и давайте - без чинов.
Князюк коротко доложил обстановку. Уверен, многое приукрасил. Попросил, пусть и неявно - фонды.
- Михаил Александрович - сказал я - а тут ведь у вас поле непаханное. Лет через пять - семь можете либо в Минск вернуться - героем, либо в Москву.
...
- Инициативы, направленные на раскрепощение инициативы, это не случайность, это долговременная политика. И ткацкая отрасль - одна из самых благодатных для этого. Раньше - до Хрущева с его волюнтаристскими решениями - огромную долю готовой швейной продукции выпускали мелкие артели и кооперативы. Сейчас их угробили - и к чему пришли? Рубашки нормальной - и то не купить. Я не говорю про костюмы. Между прочим, в Варшаве до сих пор полно ателье и вещи принято шить, а не покупать готовые. А у нас?
Между прочим, в СССР продавалось, причем за очень небольшие деньги - огромное количество качественных тканей. В расчете на то, что из них будут шить. Но если раньше многие женщины умели шить, важной частью приданого была швейная машинка - то в семидесятые и восьмидесятые это стало сходить на нет. А отреагировать швейная промышленность - не смогла.
- Развивайте отрасль, шире применяйте такой инструмент как артели и самозанятых. Организуйте поездки в Москву, я бы даже централизованно закупал выкройки, в том числе и иностранные. Обратите особое внимание на небольшие города, на сельскую местность - там у многих сохранились и машинки и опыт. Пусть шьют, регистрируются и шьют. Не наказывайте, а помогайте, поощряйте, обеспечивайте материалами и сбытом.
Князюк хмыкнул
- Так люди и работать совсем перестанут, Михаил Сергеевич. Особенно в колхозах.
- А что, работа на себя - не работа?
Здесь кстати вскрылась важная причина того, почему в СССР провалилось множество реформ, начиная еще с двадцатых годов.
Если бы мы, большевики не кривили душой и не пытались извратиться и доказать, что работа на самого себя не является эксплуатацией, равно как и работа в кооперативе (юридическом лице в котором член кооператива вкладывает не только имущественный пай, но и труд) тоже не является эксплуатацией - многое могло бы быть иначе. Но увы. Люди сами по себе не пойдут строить трассу Салехард-Игарка. Равно как не удастся загнать рабочих на танковое производство, если рядом работает артель по пошиву костюмов и там зарплата больше.
Вот и пришли мы к печальной формуле: "Они делают вид что платят, а мы - что работаем"...
Но кстати Сталин существование артелей допускал, хотя и выжимал из них все соки налогами. Но он так же и крестьян обкладывал. А вот Хрущев - артельное движение попросту угробил. Причем особо и не требовалось это - война закончилась, послевоенное восстановление шло успешно и СССР шел по пути того же Китая, опережая его на 10-15 лет. Но нет. Не вынесла душа поэта. Что это такое - мы коммунизм к 1980 году должны построить, а у нас тут какие-то частные артели. Запретить! Закрыть! Именно с тех времен - началось стремительное развитие черного рынка, появление подпольных цехов, а дальше - организованной преступности. Цеховики, которые не могли легально купить материалы, энергию, нанять рабочих - делали это нелегально, коррумпируя сначала директоров госпредприятий, а затем - местные власти, милицию, прокуратуру. Так создавалась почва для криминальной мобилизации девяностых, когда теневая экономика с ее законами - подменила государственную.
- Работа на себя, это тоже работа. Инициативы снизу - надо поддержать. Это - я ввернул ленинское словечко - архиважно...
Собрание с директорами - превратилось в стихийный рейд по фабрикам. Не подготовленный, не предусмотренный в планах. Просто... руководитель должен быть легким на подъем. Нельзя быть как Брежнев в последние свои год или Черненко.
На первой же фабрике - спросил - и нашел то, что искал. Старые ткацкие машины. Ткань, выработанная на них - через тридцать лет будет стоить на западных рынках в два - три раза дороже обычной.
- Машины не пускать в металлолом - сказал я - консервируйте, продавайте артелям за остаточную стоимость. Вон, сколько пустых фабрик в селах стоит - можно запустить. Спрос на ретро-ткани будет, особенно за рубежом, поверьте. Сколько производится джинсовой ткани?
Мне назвали цифру, она не радовала
- Так никуда не годится, товарищи. Спрос есть, почему не удовлетворяем: Почему нет советских джинсов?
- Да как нет, Михаил Сергеевич? Радуга...
Я хмыкнул
- Интересное название. Глупое только. Почему Радуга?
Подумал - вот идиоты.
Показать бы им будущее. Даже не фирму Зара - а хотя бы ту же Кархартт. Фирма из Детройта, которая начинала как производитель одежды для рабочих, со слоганом "честная вещь за честный доллар" - а стала культовым производителем прочной городской одежды "детройтского стиля", культовой маркой для хип-хоперов. Здесь так и мыслить не мыслят, для них рабочая одежда - для рабочих.
- На какую иностранную прессу по текстильной промышленности оформлена подписка?
Мне назвали - с трудом - два - три издания. Все - обычные журналы мод типа Бурда.
- Нет, товарищи. Не журналы мод, а именно по текстильной промышленности?
А в ответ тишина...
- Ясно. Научно-техническая библиотека есть? Оформим подписку сначала по линии ЦК, потом сами через министерство. Это первое. Второе - сейчас мы начинаем активную компанию по стажировкам. За границей. Стажировки, ознакомительные поездки. Вот вы, отраслевики, директора. Организуйте... клуб что ли, распределите - кто и куда едет с ознакомительными поездками, затем куда посылаем на стажировки технологов и дизайнеров. Это уже через министерство - но в ознакомительные поездки вы едете лично. Основные направления - там посмотрим, но обязательно - Италия, Великобритания, США. Не замахиваемся на высокую моду, задача - посмотреть тенденции отрасли и массовую одежду. Для рабочих, для молодежи - какие ткани используются какие модели и фасоны, какие вообще тенденции есть. Завязывать знакомства. Если кто-то из вас договорится об отшивке по контракту вещей иностранных брендов, как это делается в Польше, Венгрии и Югославии - можно сказать, что Героя соцтруда он уже заработал.