Ахмад Зия покачал головой
- Скажи мне кто три года назад, что мы будем дороги строить, я бы не поверил. Дорога это смерть, по дороге ваши БТРы могут пройти. Но сейчас дорога это жизнь. У нас вот - сады собираются садить. Вишневые...
- Это хорошо...
- Только ты скажи своим чтобы помогли. Мы не обидим.
Сакерин усмехнулся
- Не веришь? Зря.
- Верность пуштуна нельзя купить, но можно взять напрокат - процитировал Сакерин безвестного британского офицера
Ахмад Зия стукнул ладонью по багажнику Мерседеса так что обернулись охранники
- Зачем так говоришь, рафик? Зачем? Да, мы воевали, много зла друг другу сделали. Но мы были честными врагами, понимаешь. С честным врагом можно и помириться и за стол сесть, но с подлецом - никогда! Ты - честный.
Сакерин покачал головой
- Я ведь в тюрьме сидел, знаешь?
- Ты, рафик? За что? У вас тоже были эти самые... репрессии?
Составной частью афганской политики примирения - была попытка афганской перестройки - демократизации страны и наказания лиц, допускавших необоснованное насилие в прошлом, внесудебные казни и расправы. Удивительно - но эта политика в примитивном, еще племенном Афганистане пошла довольно хорошо. Афганцам был инстинктивно понятен принцип выборов - так выбирали в Лойя Джиргу. Репрессиям, которые следовало осуждать и наказывать - противопоставлялись народность (некий аналог демократии, правление народа) и законность (тебя могут наказать только по закону и решением судьи). Помимо прочего, признанием факта репрессий - власть снимала с себя ответственность за происходившее в те годы и представляло это как деяния отдельных недобросовестных людей. А часто это так и было, афганцы, получая власть, начинали расправы с врагами своей семьи, рода, племени, не обременяясь законом. Начала всплывать правда о том что происходило в застенках тюрьмы Пули-Чархи, кто там расстреливал и кого. А так как власть менялась - доставалось и тем и тем, палачи становились жертвами и наоборот. Новая власть предъявляла спрос на судей которыми часто становились старые кадии, которые спешно изучали новые законы. Важно было то, что афганское общество получало прививку от радикализма и беспредела, от стремления решать все вопросы силой, от понимания того, кто сильнее тот и прав. Теперь даже радикальные исламисты - вряд ли бы могли рассчитывать на успех. Повесить врага на стволе танкового орудия, как это сделали талибы - люди этого уже не поймут, люди отвернутся.
- Были, но давно. Да что там... Я - не самый честный человек.
Ахмад Зия посерьезнел
- Э, дорогой, человека сразу видно. Вот ты. Ты нам бакшиш привозишь, так?
...
- Другой на твоем месте взял бы свою долю. Продал бы на базаре в Кабуле. Взял бы двадцать процентов, тридцать, а то и пятьдесят. Так все делали. При Захир-шахе так чиновники делали, при Дауде, при народной власти. Всем кушать надо. Мой брат за такое руку отрубал, если чиновник народ обворовывал. За что его люди любят. Ты - все привозишь как договорились, не обкрадываешь и без того обездоленных людей. Люди это видят. И помнят. Если кто в тебя выстрелит на этой земле - он и дня после этого не проживет. Ответит не только он - ответит вся его семья, весь род...
Ахмад Зия показал на отоваривающихся у машин бывших моджахедов
- Я ведь понимаю, в какой стране мы живем. Смотри. Мы сами виноваты в своих бедах, хотя привыкли винить других. Взятки, бакшиш. Думаешь, я не понимаю что вот это - плохо?
...
- Просто у этих людей ничего нет, они сражались годами, а теперь вынуждены брать бесплатно твой керосин и муку потому, что у них нет денег их честно купить, нет нормальной работы. Но если мы можем тебе чем-то помочь, ты только скажи.
Сакерин решился
- Слушай дорогой. Вот чисто между нами.
...
- Что бы ты сказал, если бы кто-то захотел отделиться от страны и сделать свою.
Ахмад Зия нахмурился
- Тут не сказал, тут голова рубить надо. Смерть предателю!
Надо же какие все стали государственники
- А что, случилось что?
- Да так. Слышал пару слов
Ахмад Зия достал визитную карточку, что-то написал
- Ты ведь в Кабул дорогой, едешь так?
...
- Загляни к моему брату, передай эту карточку. Он поможет...
Кабул!
Город, где поздно наступает рассвет и рано - закат из-за того что он весь окружен горами. Город, в котором власть меняется стремительно и с кровью - за последние двадцать лет она сменилась не менее пяти раз, а сколько еще было попыток, сколько честолюбцев закончили свои дни в дорожной пыли или в пыточной Пули-Чархи. Город, где сады и дворцы соседствуют с ужасающей нищетой, город где впервые появились афганские автомобиль, паровоз и самолет. И где учились большинство лидеров афганского исламского сопротивления - они выучились ненавидеть, потому что у них перед глазами было - что ненавидеть.
Кабул это город правды, за которую заплачено большой кровью...
Но одновременно с этим Кабул - это будущее Афганистана. Здесь работают первый кабульский университет, и первая Академия наук Афганистана, здесь есть промышленные предприятия, выпускающие для начала хотя бы самое примитивное, в чем нуждается Афганистан - орудия труда. Сюда стекаются тысячи и тысячи афганских парней и девчонок, которые больше не желают жить в средневековой тьме и ищут путь к свету, даже подчас ценой жизни.
Здесь, в Кабуле решается - пойдет эта страна вперед, или опять уснет, лет на сто...
Кабул был огорожен системой передовых постов, но Сакерина и его машину знали, и потому - пропустили. Он доехал до огромной базы Совтрансавто на окраине, отметился. В Кабул, в центр он решил ехать на такси. Такси кстати было Газ-21, эти машины Афганистан покупал еще при короле Захир-Шахе. Хорошие были времена... для безопасного проезда советских останавливались межплеменные войны...
В министерстве обороны - том самом здании под двумя куполами - его категорически отказались пустить дальше приемной
- Рафик министр на учениях!
- Когда вернется?
- Это не известно!
Сакерин посмотрел на красавца подполковника. Короткая бородка - сейчас все обросли бородами, но носили совсем короткие, показывая, что как бы ислам нам указ, но не так чтобы очень. Черные противосолнечные очки - в помещении. Интересно, сколько ему лет.
- Простите? - Сакерин перешел на русский - вы что заканчивали?
- Львовское высшее военно-политическое - удивился подполковник - а это здесь при чем?
Как легко - это перенимается, а? Моджахеды пересели на Мерседесы, отличники боевой и политической сейчас адъютанты у бывших врагов революции.
Были сборы недолги, сели в черные Волги...
- Да так. Не при чем.
- Оставьте свой телефон. Вам сообщат, когда рафик министр вернется...
Вечером - устроили что-то вроде пирушки в микрорайоне - так назывался специальный район для советников, построенный из обычных, но нетипичных для Афганистана хрущевок. Купили на рынке свежатины, замариновали наскоро в смеси уксуса и еще с чем-то. В Афганистане мясо и раньше стоило дешево, а сейчас, как кончилась война и перестали пытаться организовывать колхозы (но там где они прижились оставили) - стало совсем дешево. Можно было бы возить в Союз, но нет морозильных мощностей...
- Моджахеды сами себе на уме - рыжий дальнобойщик Виталя из Кольчугино как это было принято в тех местах налегал на "о" - сами себя не обидят. Большая часть машин афганской армии сейчас занята на перевозках, любой капитан который имеет в руках хотя бы две - три машины богатый человек. Посмотрите, что за Джелалабадом делается - сплошные армейские машины на заработках. Мне за ремкомплект движка от Камаза доллары предлагали.
- А что же наши не чешутся
- А пойди, спроси. Тут нормальный СТО Камаза открой - озолотишься
- Не. Афганцы лучше своруют, чем купят
- Не скажи. Это только дураки так, те кто поумнее понимают, что воровством не прожить. Потенциал у страны просто огромный - в каждой семье пять - шесть детей и на ходу подметки все рвут. Им дай волю...
- И будет война
- Нет. Войны все наелись...
Министр - точнее его адъютант - позвонил на следующий день.
- Рафик Сакерин?
- Он самый
Разговор проходил в представительстве Совтрансавто
- Министр прибыл, он готов с вами переговорить.
- Я подъеду
- Не в министерстве. Знаете, строящийся парк у плотины Карга. Вот там, через... скажем час. Успеете?
- Доберусь.
Плотина Карга - богатое место в окрестностях Афганистана. Там есть вода, а вода в такой стране как Афганистан - это не только жизнь, это еще и богатство. У кого есть вода - тот не пропадет, а тут не просто вода -тут искусственное озеро. Рядом с ним - охраняемые территории, здесь живет все афганское Политбюро. Богатые виллы, оставшиеся от капиталистов - сейчас здесь идет новая застройка. Выгодоприобретатели процесса национального примирения - столбят себе поляну, они хотят жить так же...
Удивительно, но в Пешаварской семерке - основными выгодоприобретателями процесса национального примирения стали не первые лица, а средний слой. Выбившиеся из самых низов в командиры отрядов - они теперь либо влились в национальную армию, причем звания им сохранили (или присвоили аналогичные) либо занялись мелким предпринимательством, которое в условиях нехватки всего и вся быстро становится средним, а потом и крупным. И не просто так - наступило резкое охлаждение в отношениях уже Афганистана и Пакистана - оборотистые афганские предприниматели стали теснить пакистанских, и самое главное - забредать на ту поляну, которая в пакистанском обществе принадлежит только одному субъекту - армии!
А пакистанская армия, трижды битая индийской, потерявшая часть страны - никогда не смирится, например, с уменьшением оброка с тех земель, которые она сдает фермерам. Только продукция этих фермеров - получается много дороже, чем продукция фермеров афганских, а то и колхозов, где есть трактора и агрономы, а вот барщины и оброка - нет.
И вот пакистанский фермер - а он чаще всего относится к другой племенной группе, чем большинство военных (и в Индии и в Пакистане большинство военных дает Кашмир) - начинает посматривать на запад и думать - а почему у нас не так?
Прошли блок-пост, там военные спали на ходу. Свернули к пустой стройке, к сиротливо стоящим экскаваторам. Сегодня джума, пятница. Финал этой недели в исламских странах и наступление следующей.
О вы, которые уверовали! Когда возглашают азан на пятничную молитву, то устремляйтесь поминать Аллаха усердно, оставив торговлю. Ведь то, что велено вам, лучше для вас, если вы знаете! Завершив молитву, разойдитесь по земле, отстаивая свои интересы и ища милости Аллаха, и часто поминайте Аллаха своим сердцем и словами. Может быть, вы преуспеете в этой и будущей жизни!
Ах, если бы...
Сакерин иногда завидовал афганцам: у них все было просто. В отличие от мятущихся душами русских они жили просто, даже примитивно - но твердо стояли на земле. Ислам, семья, род. Точнее наоборот - семья, род, ислам. Три столпа, на которых держится жизнь афганца. Остальным можно пренебречь. И то что все больше молодежи выламываются из этого вечного круговорота... наверное пройдет не одно десятилетие прежде чем страна изменится по-настоящему...
В этот момент в стоящего у машины Сакерина выстрелили...
В фильмах - снайпер всегда попадает с первого выстрела, в жизни же так бывает далеко не всегда. Точный выстрел - дело сложное, от многих факторов зависит. Вот почему СССР принял на вооружение первую в мире полуавтоматическую снайперскую винтовку. Чтобы снайпер мог повторить выстрел.
Первый выстрел - прошел рядом, второй - снова промах, пуля ударила в стекло машины. Но верный Санчо Панса Сакерина - успел отреагировать. Сколько раз они бывали вместе под пулями банд - не сосчитать. Он успел выскочить из машины, укрыться, схватить с заднего сидения свой автомат и бросить еще один Сакерину.
- Прикрываю, рафик!
Абдалла, точно определив позицию стрелка -на стройке - открыл по нему беглый огонь одиночными, постоянно меняя позицию. Сакерин бросился бежать, постоянно бросаясь из стороны в сторону, чтобы сбить прицел. Снайпер выстрелил еще раз, снова промазал, потом у него сдали нервы и он бросился бежать.
Сакерин видел его. В пыльной куртке, какие носят геологи, невысокий как все афганцы. Он пальнул по нему из автомата, но тоже промазал. Снайпер бежал к дороге, причем оружие он забрал с собой. Видимо, его там должны забрать.
И - в этот момент на дороге появился белый пикап, за ним шел джип и дальше еще машины
Масуд!
На головной машине был ДШК. Увидев стрелка с винтовкой, охранники не колебались. Град пуль - бросил убегающего на землю, Сакерин бросил автомат и встал на колени, подняв руки
- Шурави! - крикнул он
Сразу несколько охранников приблизились к нему, держа под прицелом. Один из них обыскал его, забрал пистолет и связал руки. Потом его повели к джипу, согнув в три погибели. Масуд вышел из джипа - он не отличался ни ростом, ни статью, но в нем что-то было... что-то необычное и все это чувствовали. Кстати, у Масуда в охране были советские пленные, почти все они отказались возвращаться и стали получать афганское гражданство. Ни в одном другом отряде такого не было.
- Кто ты? - спросил Масуд
- Я посланник - сказал Сакерин - вам письмо от брата. В левом кармане на груди.
Письмо достали, Масуд прочитал его и сделал знак. Сакерина отпустили
- Мой брат хорошо пишет про вас - сказал он - а это кто?
- Он пытался меня убить
Масуд нахмурился, отдал приказы на дари