Проснулась очень резко. Так, что сразу не смогла понять, где я. Меня грубо разбудили. Сквозь сон промчался странный крик. Взяла паузу, чтобы прийти в себя. И снова вой. Этот рев. Он доносился с улицы и пугал меня. Быстро осмотрелась. Никого не было. Некого просить о помощи. Не медля более ни секунды, помчалась на звук крика. Выпрыгнула на террасу как ошпаренная. Это был ближайший путь. Звук крепчал. Но все еще ничего не было видно, никого. Вдобавок теперь, помимо этого, я начала улавливать и более странные вещи. Звуки шипения. Такого глухого. Но такого громкого. Выбежала на улицу и помчалась вокруг дома. То, что я увидела, повергло меня в шок. Огонь.

Большое пламя разгоралось прямо за домом, стремительно перебегая к нему. И до ужаса странная картина. Одна из сотрудниц полиции подносила к пламени огромные ведра и, выплескивая содержимое очередного, громко ревела. Но от ее усилий становилось только хуже. Огонь сильнее разгорался, возвышаясь и «крича» от каждого такого «тушения». Я помчалась в эпицентр. После очередного ее действия огонь моментально ослепил глаза. Он был так близко, что едва не забрал меня.

Я закричала. Я не осознавала, что мне предстояло. Куда она делась? Сотрудница пропала. Она как будто испарилась. Неужели она сбежала? Что произошло? И теперь еще и громкий писк охватил все пространство. Пожарная сигнализация сработала. Я начала хаотично бегать с места на место, соображая, что же мне делать. Вокруг не было ни души. Все полыхало. Побежала обратно в дом, предупредить остальных. На мою удачу Дарина и Матвей уже были внизу.

– Что происходит? – заорал Матвей. По его ошарашенному виду можно было понять, что именно нескончаемый, отвратительно громкий звон заставил подняться с постели.

– Пожар! Надо срочно что-то сделать? Где огнетушитель? – паниковала я, хотя заставляла себя делать вид, что спокойна.

Дарина стояла как вкопанная. Она будто не могла понять, что я говорю.

– Где все? – заорала я.

– Я, я найду всех, – сказала Дарина потерянно и помчалась наверх, по очереди выкрикивая имена оставшихся в доме ребят.

– Я в подсобку, там должно что-то быть, – едва собрав мысли в кучу, выпалил Матвей.

И мне нужно было что-то делать, но я не понимала что. Дарина побежала искать ребят, слышно было, как она с размаху била по дверям. Матвей же помчался за огнетушителем. Очевидно, мне нужно было найти пожарный шланг. Но там, где он должен был быть, его не оказалось, хотя я точно видела, когда искала полотенце. Он был в тумбе. Может кто-то уже взял его? Снова побежала на улицу с этой надеждой. Машина сотрудников пропала. Я оббежала дом, вновь направляясь к источнику возгорания. Огромные окна превратились в зеркала. Они отражали этот ослепляющий ужас.

Пробегая мимо одного такого, чудом разглядела коллегу. Ярослав. Он лежал прямо в сауне. Еще немного и пламя дойдет до него. Оно проглотит его, даже не заметив. Я принялась избивать стекло, но реакции не последовало. Орала, колотила и снова орала. Но он не отзывался. Секунда раздумий. После чего побежала в дом теперь с другой целью. Быстро оказалась в той зоне, но ее уже было не видно из-за дыма. Я видела блеск огня. Он стремился вглубь дома. Теперь со всех сторон.

– Нет!

Как он успел окружить меня? Не было и шанса попасть внутрь. Я рванула обратно по коридору, спасаясь от пламени. Знала, что рискую, знала, что это один шанс на миллион, но устремилась к подсобке. Оказавшись там, быстро оглядела пространство. Нашла интересующий меня предмет. Схватила большой строительный молоток прямо со стола, где помимо этого были и другие инструменты. Побежала обратно во двор. Чудом выбралась из дома. Он уже покрылся дымовой завесой так, что начинала кашлять после каждого вдоха.

Сирена звучала так неистово громко. Я надеялась, что Дарина уже нашла всех и вывела. Где в итоге был Матвей, не понимала. Пожар также бушевал. Огромные языки пламени поглощали все на своем пути. Подбежала к окну сауны и со всей силы ударила по стеклу. Оно не поддалось. Только с третьей попытки вдребезги разлетелось. Я сделала еще пару ударов, чтобы избавиться от торчащих из рамы крупных осколков, и залезла внутрь. Меня охватил дикий жар. Как будто оказалась прямо в разогретой духовке. Лицо сразу же ошпарило воздухом. Было так горячо. Во рту появилось сухое жжение. Так тяжело. Так страшно. Невозможно было сделать вдох. Легкие обжигало, это казалось пыткой, от которой я только истошнее орала. Принялась вытаскивать Ярика, который не подавал признаков жизни. Едва не оцарапала его о раму, но все же он оказался вскоре вне дома. Я продолжала волочить его как мешок. Нужно было оттащить его как можно дальше от здания. От огня.

– Ах ты тварь! – прозвучало со стороны и тут же сбило с ног. Оно повалило меня в грязь.

Шурик, весь в крови, накинулся на меня как бешеный пес. Разъяренный, он принялся наносить сильные удары. Ударил меня по лицу с такой силой, что в ушах послышался звон еще более невыносимый, чем тот, что поглощал все вокруг. Он снова замахнулся. Мне удалось перехватить его руку и увернуться. Шурик не сдавался и замахивался вновь другой рукой. Я едва успевала обороняться. Получила мощный удар в ребра, после чего почувствовала острую боль. Он не останавливался. Продолжал нападать, избивая меня. Бил, куда мог, пока я изворачивалась под ним. С такой злобой, в полном безумии, снова и снова наносил мне раны. Иногда промахивался, но потом в итоге попадал. Я едва сдерживала его.

– Что ты делаешь? – кричала я.

– Тварь! – продолжал хрипеть он. – Сдохни!

– Нет! Остановись, – молила я, вцепившись в него.

Я вонзала в него когти. Царапала руки, лицо. Отбивалась, как могла. Он был обезображен. Лицо выглядело так отвратительно. Гневный, свирепый. Нападал на меня. Беспощадно замахивался снова и снова. Я нацелилась на его глаза. Со всего размаха вонзила в них пальцы, чем отвлекла от себя. Шурик схватился за лицо, выдавливая из себя страшные хрипы. Поймала момент, чтобы сбросить его с себя. Только оттолкнула и попыталась встать, как он подбил меня ногой, отчего я рухнула моментально.

Он снова принялся избивать меня. Вой сирены оглушал все вокруг, поглощая мои мольбы о помощи. Я звала. Я так кричала. Я взывала. Но никто не откликнулся. Где были все остальные? Едва оставались силы. Но я не собиралась сдаваться. Теперь уже нет. В какой-то момент ловко увернулась от сильного удара, который достался земле вместо моего лица. Быстро вскочила и помчалась прочь. Но он догнал меня и снова повалил, ухватив за ногу. Я тащила его за собой, вырывая из земли клочья грязи и травы. У меня была лишь одна цель. Выжить. Любой ценой. Ведь его было уже не остановить. Не понимала причин его ярости. Продолжала взывать о помощи. Но в ответ все также ничего. Тут на глаза мне попался тот самый молоток, который выбросила, пытаясь спасти Ярика. Не думая и не осознавая себя, схватила его и принялась размахивать в сторону Шурика. Попала ему по руке, от чего он заорал так истошно. Потом нанесла мощный удар по телу. Он повалился на землю. Вокруг царил хаос. Дом уже почти полностью захватила необузданная стихия, а боль была такой невыносимой.

– Остановись, – кричала я Шурику, который вновь поднимался с земли. Он смотрел на меня таким бешеным взглядом, которого я никогда не видела. Не смогла бы забыть его.

Был похож на персонажа самого кровожадного и жестокого фильма ужасов. Ковылял ко мне, придерживая одну руку другой, пытаясь спастись от боли, которой я ответила ему на нападение. Его ничто не могло остановить. И никто. Вокруг ни души.

– Сейчас же, – рыдала я.

Орущее, мерзкое тело помчалось на меня вновь. Я даже не зажмурившись, замахнулась и нанесла ему очередной удар. Точный. Почти хладнокровный. Кровь брызнула у него изо рта. Кажется, полетели и зубы. Попала прямо в челюсть. Потом снова. Нацелилась на голову. Не мешкая, вонзила в него молоток. И он остался в нем. Тело тут же упало замертво. Без единого сомнения. Я убила его. Избавилась от противника, так жаждущего моей смерти. Спасение.

Но что же произошло? Что я натворила? Только эта мысль успела возникнуть в моей голове, как вдруг истошный ор разнесся буквально повсюду, поглотив все живое. Он был яростнее сирены. Сразу же, а может даже и перед ним, а может даже еще в момент, когда только убила Шурика, почувствовала грубый толчок. Он ударил меня. Буквально пронзил. Заставил пошатнуться. Жар повалил теперь и из меня. Опустила глаза. Вся в грязи. И в крови. И тонкий деревянный стержень. Он торчал из моего тела. Я попятилась назад. Пронзенная ничем иным как… стрелой.