На полпути, хоть мы и прошли всего метров пять, я уже схватилась за пачку сигарет.

– Фу-у, – завопила Дарина. Мы подошли к Юну, который, не теряя ни секунды составил мне компанию в моем отравляющем действии. – Фу-у-у-у, – удвоила Дарина свое презрение. – Как можно травить себя этой дрянью! – она бывает удивительно переменчива в своих эмоциях.

– Не могу устоять перед неминуемой импотенцией, – засмеялась я и направила поток сарказма на спутника своей подруги. – А Вы? – азиат лишь улыбнулся.

– Вот теперь точно не поеду никуда. Ни с тобой, ни с тобой, – тыкала в нас пальцем Дарина, как маленькая обезьянка.

– Пешочком пойдешь? – подтрунивала над ней я.

– Меня Глеб повезет, конечно же. А вы вот езжайте с дымком, – язвила подруга.

– Поедем вместе значит! Да? – вырвалось у меня предложение Юну.

Я всегда на удивление уверенно веду себя рядом с незнакомцами в компании Дарины. Думаю, это связано с тем, что чувствуя себя достаточно привлекательной, но менее блистательной подругой, уверена, что точно не стану объектом вожделения ее хахалей. Вот и начинаю вести себя как их «братан». Мы обе к этому привыкли, поэтому у нее никогда и не возникло бы ревности. Хотя и без этой «маски» я, наверное, все равно была бы в проигрышном положении.

– Вот и чудненько, – улыбнулся Юн, шевеля только ртом и протягивая мне шлем.

– Зачем ей шлем, она же и так решила угробить себя, – подыграла Дарина и перехватила его. Все еще чувствовалась нотка раздражения в ее словах. За ними последовал немного потерянный взгляд.

– В жопу шлем, согласна, – отмахнулась я, не выходя из роли. – Даешь мозги по асфальту на десерт.

– Конец фразы ни хрена не поняла, – сказала Дарина.

Кажется, мы трое разыгрывали какую-то комедийную постановку, которую тактично закончил Юн, понимая, что здесь уже должен опуститься занавес.

– Я смотрю, наше изделие подошло идеально, – сказал он, параллельно обнимая мою подругу чуть выше талии. Это было очень крепкое объятие.

– Да, просто шикарно, – я была действительно поражена, – мне очень нравится.

– Ну так, – загордилась Дарина, – я же выбирала.

Юн ответил мне, сказав что-то спотыкающееся, видимо, на корейском. Звучало весьма странно.

– Что это значит? – Дарина недоверчиво улыбнулась.

– Южный цветок для северной дамы, – заулыбался он уже как-то глупо. – «Южный цветок» – это название, которое мы дали этому украшению на продажу, – успокоил ее Юн, – …пока кое-кто в него не вцепился, – он начал активно тискать Дарину, от чего она впала в веселую истерику. Но тут дым сигарет попал ей в лицо, что ее просто взбесило. – Фу, блин серьезно? – начала она размахивать руками. Юн тут же затушил сигарету – невероятные рефлексы послушания. – Кэт! Не выдыхай на меня это дерьмо, меня сейчас стошнит.

Я бы точно не выкинула недокуренную сигарету.

– Пожалуй, отойду подальше, – улыбнулась я, немного опустив голову вниз, вообразив шутливый испуг, – буду ждать тебя, – сказала я Дарине. – Приятно было познакомиться, Юн, – обратилась я к азиату, товарищески протягивая руку. Он подхватил мой жест и вдобавок кивнул мне.

Я отошла на безопасное от «бомбы замедленного действия» расстояние. Солнце уже спряталось за облаками, вернулась привычная серость. Встала на углу заправки и принялась, как это принято у нашего поколения, фотографировать подарок для нового поста в соцсетях. Пока крутила в руках подвеску, подбирая лучший ракурс, а в голове перебирая ярчайшие варианты подписи, уже успела докурить сигарету и приступить к батончику, который оказался тем самым, что похож на мыло. Тут меня резко накрыла мощнейшая волна адреналина. От неожиданности уронила все, что было в руках.

– Линси! – заорала женщина на незатыкающегося пса. – Линси, кому говорю!? Извините, пожалуйста, – обратилась она уже ко мне жалобным тоном. Собака продолжала надрываться в мою сторону, пока хозяйка пыталась подтащить массивную тушу к себе, а я очистить телефон от забившейся под чехол грязи. Псина была среднего размера, но явно превосходила по весу свою хозяйку. Казалось, еще чуть-чуть и монстр вырвется, набросится на меня и порвет в клочья. Я попятилась назад. – Извините, бога ради! Кошку увидела, дура. У нее сейчас гормоны шалят, с катушек совсем слетела, – продолжила дама, указывая головой на что-то за моей спиной, и поспешила смыться от в принципе невозможного с моим темпераментом конфликта.

Я осторожно, но с интересом повернула голову. За мной спокойно лежал величавый кот без малейшего намека на то, чтобы сдвинуться с места. У него был красивый серо-бежевый окрас, который выстраивался в необычные узоры. Яркие зеленые глаза, довольно длинная, но гладкая шерсть и пушистый хвост.

Я аккуратно приблизилась к объекту своего обожания и присела рядом на корточки, намереваясь его погладить. Да что там говорить, не будь он уличным, я бы затискала его. Протягивая руку, с осторожностью наблюдала за настроением пушистого зверя, дабы не схлопотать очередной сердечный приступ. Проведя рукой по невероятно мягкой шерстке, почувствовала препятствие у него на шее. Из-за густой шкурки я не сразу обратила внимание на ошейник.

«Меня зовут Лёня! Я живу на заправке. Пожалуйста, не забирай меня из дома» и улыбающийся смайлик. Так гласила надпись на брелке ошейника.

– Ну что же, Леня! – замурлыкала я. – Ты такой хороший, красивый кот, – протягивала я, продолжая его поглаживать.

– О, Катюха, что за нежности? Так, смотри, не успеешь оглянуться и девичья старость, и сорок кошек вместо мужика, – в своей типичной манере шутливым, но язвительным тоном прорычал Шурик.

Как меня только не называли, но из его уст это звучало отвратительно. Тысячу и два раза я спорила с ним по этому поводу и на тысячу третий уже сдалась. Наверное, это наше единственное сходство. Называть друг друга чужими именами. Но, к сожалению, я способна на это только в голове. С его лица не сходила кривая улыбка, пока он с наигранной мужественностью поджигал самокрутку. Сама того не осознавая, я оторвалась от кошачьих медитаций, выпрямилась и на автомате принялась за новую сигарету. Я лениво затягивалась, изображая абсолютное безразличие. Но не решалась отойти. Шурик стоял в своей вальяжной позе английского гопника, широко раздвинув ноги и засунув одну руку в карман, подгребая ею расстегнутую куртку. Он по-мужски, придерживая большим пальцем, посасывал сигарету и делал самые длинные затяжки, которые я когда-либо наблюдала. Я не знала человека, который мог бы без тяжелых последствий курить настолько крепкий табак. От одного только дыма накрывало голову.

Шурик смотрел по сторонам, пытаясь делать вид, что я вообще не существую как личность. Как тело физически – да, но не как собеседник, равный ему по уровню. Это читалось у него на лице, которое он то и дело нервно почесывал большим пальцем. Его маленькие черные глаза бегали из стороны в сторону, разглядывая то брошенные старые покрышки, то дорогу, то свою тачку. Один раз он наклонился к коту, чтобы его потрепать. Тот предательски поддавался его ласкам. Потом, будто собравшись с мыслями, взяв волю в кулак, Шурик резко начал что-то искать у себя в кармане, производя шум суетливого человека, который вот только что вспомнил что-то невероятно важное.

– О! Катюх, чуть не забыл! На, держи, – он протянул мне киндер-сюрприз.

Я подозрительно на него посмотрела и, не успев отследить этот импульс мозга, забрала его. Снова эти психотехники. Попробуй протянуть человеку предмет, и он с почти 100 % вероятностью его возьмет.

– Спасибо, – я продолжала сверлить его взглядом, выискивая подвох. Новичку показалось бы, что его не было. Но иногда, долго общаясь с мерзкими личностями, паранойя выстраивает в твоей голове высокую стенку.

Каких-то особых последствий не наступило. Шурик сделал последнюю затяжку почти под фильтр и выкинул бычок в сторону широким движением руки. Покрутив немного киндер, я все-таки не решилась выбросить его, а сунула в карман, откуда он теперь нелепо выпирал. Пытаясь скоротать время курения, я снова вернулась к Лёне. Он все так же лежал, посматривая по сторонам. Я опять начала проводить ладонью по его шелковистой шкурке, тихо наговаривая нежности.

В какую-то секунду мой взгляд устремился в сторону отдаляющегося силуэта. Мне все же было интересно, не оказалась ли я в центре какого-то странного розыгрыша. Шурик спокойно дошел до своего автомобиля, закинул куртку в багажник и сел за водительское сидение. Из-за дневного света лобовое стекло Audi сильно бликовало, и было трудно рассмотреть, что внутри. Но я упорно, в полном забытьи пыталась разглядеть его содержимое, разобрать на детали. Отвисла я от этого состояния только, когда получила мощный удар когтистой лапой по руке. Я, видимо, не заметила, как проехалась мурлыке по мордочке, чему он выразил недовольство. Посмотрела на тыльную сторону ладони, на которой остался слабый след. Крови не было, но кожа немного ободралась. Да и боли я особо не ощутила. Две тоненькие ссадинки теперь «красовались» на моей руке.

– Эй, пора ехать, – закричал Глеб, высунув голову из автомобиля.

– Идем, – ответила я, но не успела толком построить в своей голове цепочку дальнейших действий, включавших в себя прощание с котом и поход к урне, чтобы выбросить бычок, как тут же передо мной разыгралась безумная сцена.

Дарина со скоростью пули влетела в авто Глеба, чуть ли не силой затолкав туда Элю, после чего машина буквально рванула с места.

– Эй! – заорала я, но была просто проигнорирована.

Никого не осталось. Почти… Все, кроме Шурика на злосчастной Audi уехали, и Глеб с его шайкой предателей оказался последним. Я была абсолютно обескуражена таким поступком. Это казалось чем-то, во что трудно сразу поверить. Зачем им уезжать или делать вид, оставляя меня одну? Точнее, почти одну, с самым ненавистным мне человеком. Я схватила телефон и начала набирать Дарине и Глебу, пыталась дозвониться до Эли. Ничего! Сначала спокойно, но через минуту уже в панике бегала по заправке в абсолютном недоумении.

Сзади послышался рев мотора. Юн протянул мне шлем со словами:

– Вас было велено доставить до пункта назначения, – прозвучало как издевка. Что значит до пункта назначения? На чем? На этом? С какого перепуга?

– Это шутка какая-то? – возмущалась я. – Что за тупые приколы? – ярость и жажда мести были просто невыносимы.

Азиат пожал плечами.

– Решение за тобой, – улыбнулся он. – Я могу и уехать.

Я еще раз попыталась дозвониться до кого-либо, но все тщетно. Сделала медитативный выдох, чтобы принять ситуацию. В этот момент Шурик, видимо, дождался своего пассажира, после чего послышался шум заводящегося двигателя.

– Господи, за что они так со мной? – отчаянно выдохнула я. – Там коллеги мои, наверное, с ними поеду… – сказала я и сама себе не поверила.

– Хорошо, – все еще с сияющей улыбкой ответил он. – Я, в общем-то сам не фанат таких пранков, но у тебя есть другие варианты, поэтому ты мне сразу скажи, чтобы я не ждал тут. Ты либо даешь мне отбой, либо залезаешь, – произнес он достаточно спокойно.

Audi начала медленно двигаться в нашу сторону, к выезду. Казалось, чувство неизбежности, притупляло мой инстинкт самосохранения. С одной стороны, была страшная неизвестность, с другой – еще более опасная для моей психики персона. Но все равно. В одну секунду решимость брала верх, а в другую – исчезала. И так уже давно. В детстве я была безбашенной. Обожала парки аттракционов. Мне всегда покупали абонемент на день, ведь я могла бесконечно щекотать нервы на этих убийственных машинах.

С возрастом это все угасло так, что даже при взлете обычного самолета меня охватывала паника. Не говоря уже о транспортном средстве, являющемся чуть ли не самым опасным в этом мире. Человеческая мясорубка. От одной только мысли об этой авантюре по телу бежала дрожь. Однажды, в переходном возрасте, я каталась на мотоцикле. Правда, на водном. И я сказала бы, что это было самое худшее мое приключение, которое не повторю и под дулом пистолета. А ведь там была вода, а тут гребаная наждачная бумага, рисующая образы содранной кожи и выступающих костей в моем извращенном воображении.

– Ну что? – спросил Юн.

Я перевела взгляд на него, потом на протянутый шлем и сдалась. Быстро, не давая себе возможности передумать, надела шлем (это оказалось несложно), залезла на мотоцикл, вцепилась в мощное тело и едва успела зажмуриться, как мы сорвались с места и с диким ревом понеслись в погоню.