После победы над деревом мой наставник удалился. Переварив шквал ощущений, я немедленно принялась поправлять цепочку. Даже не заметила, как она перекрутилась. Расправляя ее, снова начала думать о Дарине. О том, как поступаю с ней, но потом и о том, как она поступает со мной. Несправедливо было в чем-то винить ее, учитывая, что я ничего ей не рассказала, и то, какие эмоции она испытывает к Адаму. Все это как заезженная пластинка крутилось в голове снова и снова. Снова и снова. Пару раз Дарина прибегала ко мне сообщить, как он дышал ей в ушко, пока поправлял. И это все больше угнетало меня.

На самом деле, как ни хотела себе в этом признаваться, после «поправок» Адама я будто взяла свое тело под контроль и действительно вошла во вкус. Умело справлялась с перезарядкой, держала спину, перестала отбивать чечетку на руке. Стрелы летели преимущественно в мишень, чем вызывали у меня жуткое чувство гордости. Как ни странно, идея внести небольшой соревновательный дух в стрелковый досуг уже не казалось мне такой дурацкой.

Раз от разу становилось лучше, отчего во мне просыпался все больший азарт. Сфокусировав взгляд на мишени, в этот раз прицеливаясь немного дольше обычного в надежде попасть в самое «яблочко», вдруг вновь заметила движение. Там, вдали за мишенью, снова показался силуэт. Как и этим утром, я была сильно озадачена. В то же время испытывала дичайшее любопытство. Теперь было очевидно, что это человек. Уже четче виднелись очертания тела. Могла поклясться, что это женщина. Она бродила между деревьями где-то вдалеке. Словно завороженная, забыв обо всем, я направилась в сторону объекта своего любопытства. Что это могло быть? Откуда там человек? Шаг за шагом, как за Гамельнским крысоловом[11], шла все дальше в лес, медленно ступая по хрустящим веткам.

Звуки вокруг превратились в неразборчивые отдаленные шумы. Глаз не видел ничего, кроме загадочной женщины, уводившей меня в глубину. Я сделала всего несколько шагов. Из забвения выдернул грубый маневр. Кто-то схватил меня за локоть и резко дернул обратно к обочине. Я будто выпала из сна. Это был Адам. Он смотрел на меня с не меньшим удивлением, чем я на него. Суровый, прищуренный взгляд наказывал меня за беспечность. Ведь меня понесло прямо на поле боя, при том что нас предупредили о возможной опасности. Стрелы продолжали рассекать пространство. Пройди я чуть дальше, промахнись кто-то из моих коллег чуть сильнее, могла бы получить серьезную травму. Адам продолжал молча сверлить меня взглядом.

– Там человек, – начала оправдываться я. – Там кто-то ходит, я видела, – повернула голову в сторону леса. Силуэт исчез. – Но… – вновь завела я.

– Это что, гадюка? – вдруг послышалось неподалеку, прервав меня. По голосу было нетрудно определить, что это Эл.

– Какая гадюка? Они все в спячке уже, – промямлил Шурик, посылая укоризненный взгляд из серии «что за тупизм».

– Я точно видела, – неожиданно заорала на него Эл.

Казалось, эти ребята вот-вот поссорятся. Они привлекли всеобщее внимание и вызвали бурный интерес к объекту спора. Адам быстро направился к ним, кинув на меня еще раз укоризненный взгляд. Змеи, как оказалось, никто, кроме нее не видел. Она встретилась Эл на дороге, уползла в лес и исчезла в нем. Многие переубеждали ее, заставляя сомневаться в себе и собственном зрении. Однако быстро вернулись к стрельбе. Я же, хоть и продолжила свой поединок с деревом, не могла перестать вглядываться вдаль в надежде вновь увидеть ту женщину. Мне начало казаться, что мозг играет со мной злую шутку. Опять потеряла контроль над телом, вновь, как и ранее, нанося себе увечья.

Вскоре легкая морось переросла в дождь, начало смеркаться. Мы вернулись в дом. И снова оказались в эпицентре предтрапезной суеты. Я и тут не упустила возможности устроить себе легкий перекур, чтобы еще раз прокрутить в голове увиденное.

– О-о-о, Кэт! – протянул Ярик, немного неуклюже пытаясь меня обнять за плечи и притянуть к себе, как старого приятеля. – Ну что? Нажремся сегодня еще больше? Я слышал, Глеб все утро готовил какой-то ядерный адский коктейль. Только послушай. Водка, текила, ром, дын-ный ликер, – просто простонал он. – М? И вишенка на торте – сливки! А знаешь, как называется? – воодушевленно сказал он. – Grasshopper cumshot! Уже потекла, надеюсь? – подмигнул он мне.

Вполне в его духе.

– Ну а как иначе, – риторически ответила я и попыталась высвободиться из его рук. Сейчас мне это точно не нужно.

– О! Глеб! Ждем Адама и начинаем жарить курочек? – сказал он выходящему на улицу с огромной тарой толстяку, имитируя бедрами поступательные движения в его направлении и шлепая воздух из стороны в сторону.

По сути, в тот момент моя компания уже перестала быть ему интересной. Ехидно прикусив металлический лабрет[12], он с разбегу перепрыгнул через перила веранды, даже не выпуская изо рта сигарету, сексуально накинул капюшон и помчался к Глебу. Учитывая, как дерзко и технично он выполнил этот маневр, особенно под поэтичные раскаты грома и пелену дождя, я поняла, что никогда не видела его провалов.

Можно было эпично поскользнуться на перилах, рухнув в грязь, или подавиться сигаретой. Со мной бы такое точно случилось. Даже если бы повторяла этот трюк каждый день в течение десяти лет, на публике обязательно бы облажалась. За Ярика никогда не было стыдно. Чертов киборг, Чак Норрис на максималках. Он был бесспорно хорош. Все эти пирсинги, панковская мускулистая худоба и при этом современный уличный дерзкий стиль. Неудивительно, что он привлекал к себе внимание всего женского коллектива. Включая и меня когда-то. Такой уверенности, как у него, можно было позавидовать. Это тоже влекло как что-то непостижимое и полностью противоположное мне.

Вечер начал растягиваться. После пустой и нудной беседы с Деном я направилась обратно в дом. Все уже раскладывали закуски, возились с тарелками, алкоголем, бегали туда-сюда. Адам, конечно же, о чем-то мило вкрадчиво беседовал с Дариной, уверенно подпирая плечом стену. Ее улыбка вызывала у меня зуд. Его же – еще большее раздражение. Интересно, что бы она сказала, если б узнала про вчерашнюю ночь? Наверное, ничего, так как точно не узнала бы. Кого я обманываю? Вряд ли Адам этим гордится. Меня немного напрягала вся эта история. Но чего я ожидала? Интимная обстановка, приглушенный свет. Так она кажется более сексуальной, игривой, будто ненароком выгибаясь перед ним вперед. Грудь от этого выглядит еще притягательней. Стоит отдать должное ее сиськам… И опять о наболевшем. Это первое, на что обращала внимание. Внимание, которого, к сожалению, себе уделить не могла.

Смиренно отбросив эти мысли, я принялась помогать Эле. Мы таскали с кухни контейнеры Глеба и пытались составить хоть какую-то композицию из еды. Нас уже было не так много, как вчера. Большая часть, как и говорил Матвей, с утра пораньше отчалила в город. Не считая Ярика и Глеба, которые все еще тусили под ливнем, спасая от ветра мангал, я смогла насчитать человек десять, включая себя. Сестры дегустировали какое-то зеленое пойло вместе с Шуриком, видимо, ту самую «бомбу камшот», и о чем-то спорили. Эля, я и Матвей суетились вокруг стола, Полина и Ден тусили на веранде, Дарина и Адам – ну да, и они. Пока пересчитывала в голове людей, Адам уже куда-то испарился, оставив Дарину одну рассматривать стену.

Закончив с приготовлениями, я не обнаружила свое любимое полусладкое в гостиной и лениво направилась в сторону кухни с пустым бокалом. Сразу приметив бутылочку Чилийского, забралась в самый угол кухни. Туда уже не проходил свет из гостиной. Видимость обеспечивала длинная неоновая лента, протянутая вдоль всей зоны готовки. Наливая вино, услышала тихий щелчок, звук сообщения. Машинально достала телефон, который на удивление сейчас поймал сеть. Покрутив его в руках, залипла на какое-то время, медленно перебирая пропущенные уведомления.

Также не спеша, не отрываясь от экрана, с телефоном в одной руке и бокалом в другой, развернулась в сторону гостиной. Моментально мой взгляд уперся в преградившее мне путь тело. Это был Адам. Когда подняла взгляд, картины вчерашнего вечера, как помехи, снова замелькали передо мной. Я поплыла. Его лицо снова накрывала пьянящая холодная маска. По моему телу побежала горячая дрожь. Он снова тут, передо мной. Какая ирония. Капли воды красиво стекали с его черных волос по невероятно притягательному лицу. Одежда была полностью мокрая, пропитанная разыгравшимся за окном ливнем. Только с улицы.

– Ты не подашь нож? – сказал Адам, не дав затянуться этому неловкому молчанию.

– Нож, – тихо, без особой интонации сказала я, потому что с трудом могла осмыслить его слова.

Опомнившись, прогнала еще раз это слово в голове, пытаясь вспомнить, что оно вообще значит.

– Да! Нам нужен нож, – почти по слогам сказал он мне.

Какие-то несвязные мысли снова забегали, как тараканы у меня в голове. Идиотка. Я кивнула, начала осматриваться. Моментально его мокрые руки схватили меня за бедра и резко развернули в угол кухни. Я чудом не разлила вино. Через секунду почувствовала, как влага начинает проступать сквозь мои джинсы. Не отрывая ладоней, он прижался ко мне всем телом.

– Плохо видно? – немного грубо спросил он меня. – Прямо перед тобой. Нужно только протянуть руку, – уже более спокойно, но строго сказал он, приблизившись слишком близко к мочке моего уха так, что я могла почувствовать его ровное дыхание.

Просто протянуть руку не получилось бы, стойка для ножей была в самом углу столешницы. Я освободила руки от посторонних предметов. Поняв, как коварно он вынудил меня нагнуться перед ним, без особой спешки начала выполнять его просьбу. Мой зад еще больше округлялся и прижимался прямо к его бедрам. Аккуратно дотянулась до стойки, взяла самый большой нож и так же плавно выпрямилась, пытаясь нежно задеть его лицо волосами.

Немного небрежно согнув руку в локте, я предложила ему нож через плечо. Он убрал одну руку с моего бедра. Через секунду послышался звук, похожий на шипение, которое издает человек, испытавший боль от укола. Я развернулась к нему лицом. Адам изучал средний палец своей правой руки. Увидев проступающую кровь, быстро положила нож и схватила его ладонь.

– О, черт, прости, пожалуйста, ты порезался, – испугалась я. – Вроде не глубоко…

Подняла на него взгляд. Похоже, что теперь ему было интересно наблюдать за мной. О нет. О да. И снова эти мурашки побежали по всему телу. Меня охватило дикое желание сделать что-то абсолютно ненормальное. Осторожно поднесла руку к губам, аккуратно, очень нежно сняла языком собравшуюся кровь с его пальца. Он молча стоял, поддаваясь мне. Немного выждав, выбрался из моих рук, сделал шаг назад и оглянулся на коридор, будто пытаясь кого-то найти. Осмотревшись, перевел взгляд на меня и подошел еще ближе.

Здоровой рукой оперся о столешницу, вжимая меня в нее всем своим телом. Его лицо было так близко к моему. Медленно переведя глаза на мои губы, он поднес свой палец к ним. Кровь снова проступала через рану. Немного поводив по ним, оставляя красный след, потянул меня вниз за нижнюю губу, заставляя мой рот открываться, следуя за ним. Я закрыла глаза. Ощущала, как он касался своими губами моих, аккуратно проникая языком мне в рот. Страстный, глубокий поцелуй, смешанный с приятным прохладным металлическим привкусом. Его палец продолжал спускаться ниже по подбородку, шее, под футболку. Я чувствовала каждый миллиметр его прижимающегося ко мне тела. Он становился сильнее, тверже с каждой блаженной секундой поцелуя.

Когда мое желание начало достигать предела, я услышала не особо резкий, протяжный звук. Звук ножа, скользящего по поверхности стола, которым управляла рука Адама. Поцелуй прекратился в ту же секунду. Я открыла глаза. Он все еще стоял передо мной, пристально меня рассматривая. Поднес свободную руку к моим волосам и принялся накручивать на указательный палец прядь, внимательно ее изучая. На секунду показалось, что он вновь чем-то озадачен. Но вскоре оттенок смятения сменился на улыбку.

– Благодарю, – деловито сказал он, ловко вытирая рот тыльной стороной ладони.

Адам медленно отошел от меня, расплываясь в коварной сексуальной улыбке, развернулся и направился к выходу, ловко перекидывая нож из руки в руку.

– Тут, если что, есть Wi-Fi, – крикнул он, покидая кухню.