Я не нахожу себе места. Хотя погребальные костры наконец догорели, дым от них все еще висит в воздухе и отравляет все вокруг. Мне надо уйти из общины, и есть только одно место, куда я могу отправиться.

Ноги знают дорогу, и я спешу, пока наконец не сажусь возле края, заставляя себя увидеть то, что находится за ним. Дженна вновь подкрадывается ко мне все ближе и ближе.

Ее я тоже не вижу, это просто нечто или некто, кого я могу чувствовать, не видя. Как мир за этой границей: я не могу его видеть, но знаю, что он есть.

Если я могу общаться с Дженной, значит, должен быть способ преодолеть этот барьер.

Дженна вновь показывает мне свое воспоминание: мамино лицо. И слезы текут у меня по щекам.

Я вытягиваю руки. А вдруг мама прямо там, в этой пустоте? Могу ли я шагнуть вперед и обнять ее? Почувствовать, как ее руки обнимают меня?

Нет. Но я не знаю почему.

Где-то в отдалении слышен какой-то слабый звук в небе — вертолет? Мне показалось, я слышала, как он улетел несколько часов назад. Сижу, прислушиваюсь, и он приближается, но я вижу его в небе, только когда он пересекает невидимую границу.

Приземляясь, вертолет поднимает в воздух пыль. Жаль, он не может развеять туман у меня в голове.