Я понимаю, что если не посплю, то не буду годна ни на что. Но позже, тем же утром, я все еще лежу в постели с открытыми глазами. Не могу не думать о том, как все это согласуется друг с другом.

Я нашла внутри себя темный сгусток и считала, что он скрывает спрятанное там антивещество, что именно поэтому я выжила.

Но все не так-то просто.

Те, кто выжил, имеют повторяющиеся участки мусорных ДНК, которых нет у тех, кто умер. Я получила подтверждение этому у Аристотеля, Джейсона и других. А вот моя группа выживших ограничена: только Септа и я.

Потом мне надо было понять, увидеть, чем отличаются те, кто невосприимчив, у кого, как у Келли, иммунитет. И у нее тоже нет секций мусорных ДНК. Я не обнаружила никаких различий между ней и теми, кто заболел и умер! Я долго и упорно искала, но не нашла ничего, лишь обычные маленькие вариации, которые имеются у разных людей, вариации, которые делают всех людей разными. Если одна из них каким-то образом означает это различие между жизнью и смертью, мне никак не определить, которая.

Что еще я могу сделать?

Может быть, нужно посмотреть у кого-то, у кого нет иммунитета, кто не болен и не имеет повторяющихся ДНК, которые есть у выживших, чтобы понять, какая разница между ними и теми, кто заболел? Или даже лучше, как они меняются, если заболевают.

Но, разумеется, я никогда не смогу этого сделать: взять здорового человека и подвергнуть его заражению, чтобы посмотреть, что произойдет.

«Шэй?» Это снова Ксандер.

Я думаю было не отвечать ему, но какой смысл?

Он все равно узнает, что я не сплю.

«Да?»

«Не спишь?»

«Надо бы, но не могу. Все время прокручиваю мысли в голове».

«Признак гения».

«Я так не думаю. Если я в ближайшее время не усну, то окончательно выйду из строя».

«Может, тебе поможет, если мы все обговорим».

«Может быть».

«Я сейчас приду».

Он обрывает связь, не давая мне возможности сказать «да» или «нет». Я вздыхаю. Не уверена, что готова сейчас к словесному поединку с Ксандером, что смогу скрывать то, что должно оставаться тайным. Возможно, он знает это, потому и настоял на немедленном разговоре.

Я вылезаю из кровати, иду в переднюю. Келли поднимает глаза от книжки и смотрит неодобрительно.

Я вздыхаю.

— Знаю, знаю! — Я сажусь с ней рядом. — Не могу спать. И Ксандер сейчас придет. — Она берет меня за руку, и я чувствую, что мы поменялись ролями, старшая и младшая сестры, и ее любовь и забота согревают мне душу. Я смотрю на нее, сознаю вдруг, что пренебрегала ею и забыла, зачем я здесь — чтобы помочь ей. Чтобы отвезти ее домой.

Еще одна целительская миссия, которую я проваливаю.

Мы слышим шаги Ксандера.

— Мне уйти или остаться? — спрашивает Келли.

— Как хочешь.

Дверь открывается.

— Я пойду.