Изнутри выглядывает девочка, лет четырнадцати или пятнадцати. У нее темные волосы и глаза, и яркая аура выжившего.

— Эзра! Я же сказал тебе не открывать дверь! — говорит мальчик, выглядывающий из-за ее плеча. Он на несколько лет младше нее и тоже выживший.

— Никто в такой шляпе опасным быть не может, — отвечает она, выгибая бровь и взирая на цветочное уродство у меня на голове. Я снимаю шляпу.

— Привет. Я Фрейя, а это Кай.

— Чего вы хотите? — грозно вопрошает мальчик.

Девочка бросает на него нетерпеливый взгляд.

— Я Эзра, а этот грубиян Уилф.

«Привет, Эзра, привет, Уилф», — безмолвно говорю я, в то время как Кай здоровается вслух.

— Ты блокировал меня. Как ты это сделал? — спрашивает Уилф Кая.

— Проще простого, если знаешь как.

Уилф делает большие глаза.

— Ну, теперь, когда мы все познакомились, может, скажете, чего вы хотите? — спрашивает Эзра.

— Вообще-то, мы приехали сюда в поисках горючего. Мы не знали точно, означают ли камеры, что кто-то все еще следит за этим местом, поэтому я и надела эту штуку — объясняю я, помахав шляпой, — чтобы оставаться инкогнито.

— Тут только мы, — говорит Уилф. — Я сам научился пользоваться камерами! И все время наблюдал за вами.

Теперь Эзра бросает на него сердитые взгляды. Это из-за того, что он сболтнул, что они здесь одни? Я успокаиваю ее: «Все в порядке, не бойся. Как ты и сказала, мы не опасны».

— Вы здесь совсем одни? — озабоченно спрашивает Кай.

— Да, ну и что? Мы прекрасно справляемся, — отвечает Эзра. «А одной мне было бы еще лучше», — говорит только мне девочка, метнув еще один раздраженный взгляд на Уилфа. И я рада, что она вот так разговаривает со мной. — Можете войти, — говорит она вслух, поворачивается и возвращается внутрь.

— Давайте! Я вам тут все покажу. Здесь классно! — восклицает Уилф, и мы идем следом за ним по ступенькам, освещенным тусклыми лампочками на стенах… у них есть электричество? Что ж, явно должно быть, если камеры работают. Внизу лестницы еще одна тяжелая дверь.

Тут и вправду классно. Похоже на пункт управления, прямо как в каком-нибудь фильме про шпионов.

— Что это за место? — спрашивает Кай.

— Бункер! Ну, знаете, на случай войны или ядерной бомбы, чтобы командование базы могло спрятаться здесь и руководить всем из-под земли.

— И военные просто так взяли и бросили тут все?

— Большинство сбежало с базы, когда эпидемия подобралась близко, — объясняет Эзра. — Некоторые, наоборот, пришли сюда, но умерли в этом бункере — должно быть, заболели еще до того, как оказались здесь и заперли дверь.

— Эзра считает их привидениями, — говорит Уилф.

— Ничего я не считаю! — возмущенно возражает Эзра. — Один из них, должно быть, понял, что они умирают, и попытался уйти — мы нашли его тело наверху. Он оставил дверь незапертой. Остальные умерли здесь, внизу.

У нее в голове мелькает воспоминание: как они вдвоем перетаскивают тела. Они не смогли вынести их наверх по лестнице, но тут есть своего рода экстренный выход. Ребята перенесли умерших туда и заперли дверь. Все двери непроницаемые, но неудивительно, что она считает их привидениями.

«Не считаю».

«Выжившие слышат мертвых, и с этим ничего не поделаешь». Внутри нее я чувствую вспышку боли, страха и чего-то еще.

«Ты хочешь сказать… я не… схожу с ума?»

«Нет, ни в коем случае».

Снаружи она кажется такой колючкой, но на самом деле за этим напускным фасадом из язвительности и раздражения скрываются обычные страхи обычного ребенка. Однако, будучи старшей из них двоих, она не хочет выглядеть уязвимой, ведь решения принимать ей. Так же было у нас с моей младшей сестренкой. Невольная волна сочувствия течет от меня к ней, и на этот раз она не отвергает ее. И в то же время я тоже скрываю кое-что свое там, где она это не увидит — то, что потрясло меня до глубины души. Ощущение, что ты можешь мысленно разговаривать с другим выжившим. Мне так его не хватало. Я считала, что жажду какой-то более глубокой связи с Каем, но, может быть, скучала именно по этому?

— Как вы вообще оказались здесь одни? — спрашивает Кай.

— Просто, — отвечает Эзра. — Все или умерли, или уехали. Мы вместе заболели, но не умерли. Я сбежала от властей… когда еще было от кого бежать. Потом нашла Уилфа и Мерлина, они прятались на базе. Папа Уилфа был военным.

— Мерлин?

— Кот, — поясняет Эзра и жестом указывает на высокую полку, откуда животное наблюдает за нами своими немигающими зелеными глазами. Он мяукает, когда девочка называет его по имени, но подходить ближе не решается.

— И тогда вы перебрались сюда?

— Нам это показалось логичным. Мы здесь спрятались. Если запереть дверь, то никто не войдет. И тут полным-полно запасов. — Она пожимает плечами, словно все это в порядке вещей, но я-то вижу, что это не так. То, что они здесь нашли… я качаю головой.

«Ты умная девочка. Храбрая».

«Не забудь про удивительную и неотразимую», — она говорит это с сарказмом, но я вижу, что она довольна, что уже давно никто не говорил ей ничего приятного… слишком давно. Я сдерживаюсь, чтобы не обнять ее, не зная, как она это воспримет.

Уилф хватает Кая за руку — ему не терпится провести нас по своим владениям. Мы с Эзрой плетемся сзади, продолжая вести безмолвную беседу. Тут есть комнаты для сна, а запасам еды и воды, рассчитанным на долгое пребывание, кажется, не видно конца: все полки просторной кладовой заставлены ими снизу доверху. Не бесконечные, конечно же, но все же довольно внушительные, если они были рассчитаны на то, чтобы командование пережило здесь войну или ядерный взрыв.

И электричество есть: какая-то специальная встроенная система, неизвестно, как и от чего работающая, ведь нигде в округе электричества нет.

Они точно не знают, но на базе, возможно, имеется и запас горючего. Уилф говорит, что они, бывало, заправлялись здесь, так что, возможно, он знает, где его найти.

И самое главное — это работающие компьютеры. И интернет.