Я просыпаюсь, обнаруживаю Фрейю, теплую и притихшую, в своих объятиях, и на мгновение меня охватывает паника. Этого не должно было произойти.

Как такое случилось?

Она шевелится, должно быть, почувствовала, что я проснулся, как это умеют все выжившие.

— Привет, — говорит она и слегка поворачивается ко мне лицом. Ее глаза… они не такие, как обычно. Они беззащитны и открыты. Они полны чувств. И она здесь, со мной, а для меня сейчас это единственное, что имеет значение.

— Привет, — отвечаю я.

Потом лицо ее омрачается.

— Нам надо кое о чем поговорить.

Я качаю головой.

— Нет. Тут ты ошибаешься. Шэй ушла из моей жизни, я это знаю. Я бы все равно никогда больше не смог поверить ей.

Фрейя раздумывает над моими словами, и тревога уходит у нее из глаз. А я гадаю: сказал ли я так потому, что это правда, или просто потому, что Фрейе нужно было это услышать?

Даже если… даже если я смогу смириться с тем, что больше никогда не увижу Шэй, это не изменит моих чувств. Хотя, что я чувствую, я уже и сам не знаю.

Собираюсь сказать что-то еще, сам не знаю, что, но Фрейя качает головой.

— Нет, — шепчет она. — Не говори этого. Не говори ничего. Не надо никаких завтра, только сейчас. Только так и должно быть.

Я не успеваю ничего сказать, как она целует меня, и она права.

Есть только сейчас, и это все, что нужно.