На следующий день рано утром Лара входит ко мне в комнату. Я лежу с закрытыми глазами, но уже наполовину проснулась и чувствую ее присутствие. Потягиваюсь, зеваю и сажусь в кровати.

— Я передумала, — говорит Лара.

— Насчет чего? — спрашиваю я, хотя, кажется, знаю. Мне надо перестать так реагировать, это только напутает ее.

— Ты можешь убрать Септу из моего разума? Она и сейчас там. — Ее аура излучает смесь негодования и страха.

— Мне придется проникнуть в твое сознание. Ты не против?

Она кивает, но как-то отрывисто, словно это простое движение дается ей с трудом, когда кто-то пытается отнять у нее контроль над собой.

Я устанавливаю легкий контакт с ее сознанием, и да, действительно: Септа оплетает ее мысли и чувства, как затаившаяся змея.

«Септа, что ты делаешь, скажи, а?»

Она не ожидала, что я найду ее там, но удивление быстро сменяется раздражением. Однако есть и что-то еще, что омрачает мир Септы. Что же это?

«Проверяю, как моя пациентка», — говорит она.

«С ней все хорошо, по крайней мере, было, пока ты не начала копаться у нее в голове, и теперь она напугана. Прекрати».

Я даю ей мысленный пинок, и Септа пропадает из сознания Лары. Как легко… слишком легко. Может, потому что я рядом с Ларой, в одной комнате, а Септа далеко? Или, может, она и не пыталась сопротивляться. Что совсем на нее не похоже.

«Септа? С тобой все в порядке?»

«Оставь меня в покое». Контакт обрывается.

Лара ахает.

— Она ушла.

— Можно, я еще проверю? Чтобы убедиться, что она не прячется.

— Да.

Я углубляю контакт с сознанием Лары, но не нахожу следов присутствия Септы. Она и вправду ушла. Заградительные блоки, впрочем, по-прежнему на месте. Я уже собираюсь спросить Лару, не хочет ли она, чтобы я попробовала убрать и их тоже, но меня прерывает мысленный вызов.

Это Ксандер. «Шэй, что это ты затеяла?» Слышно, что он раздражен и недоволен, но вот кем, трудно сказать.

«Забочусь о своей сестре», — отвечаю ж.

«Нам надо поговорить», — слышу я после короткого молчания.

«Мы говорим».

«Приходи в исследовательский центр».

«Я не хочу оставлять Лару одну. Можно ей тоже прийти?»

«Это против правил».

«Чьих правил? Кто их устанавливает?» — Я давлю на него и не могу остановиться, хотя и не уверена, что мне следует это делать.

«Приведи ее».

Я открываю глаза. Лара пристально наблюдает за моим лицом.

— Септа правда ушла?

— Думаю, да.

— Спасибо.

— Ксандер хочет поговорить со мной в исследовательском центре.

— Не оставляй меня одну, она вернется!

— Нет, не вернется, я буду следить за ней, обещаю. Но я не собираюсь оставлять тебя, ты идешь со мной.

Мы идем через общину в исследовательский центр. Лара не верит, что Септа согласится держаться в стороне и, возможно, она права. Девочка боится ее, боится чужого присутствия у себя в голове. Она не хотела впускать и меня и сделала это только для того, чтобы я избавила ее от Септы.

Но причины ее неуверенности не только в этом. Она как будто боится думать самостоятельно — вероятно, потому, что ей долгое время не позволяли это делать, и из-за этого на меня вновь накатывает волна негодования.

Возможно ли сделать так, чтобы она почувствовала себя свободнее?

Мы подходим к исследовательскому центру, и Лара останавливается перед дверью. Я открываю.

— Все будет хорошо, обещаю.

Она медлит в нерешительности, и я даю ей легкий мысленный толчок. Она переступает через порог.

— Лара, ты знаешь, что такое «тихая» комната?

Она качает головой.

— Это комната, где никто не может проникнуть в твое сознание.

Она делает большие глаза.

— Даже Ксандер или Септа? — Или ты, думает она, но вслух не говорит.

— Никто. И здесь есть такая. Как насчет того, чтобы подождать в «тихой» комнате, пока мы с Ксандером поговорим? Ты будешь там в полной безопасности, обещаю. Можешь посидеть и почитать книжку, которую взяла, или просто подумать.

Она кивает, и я зову Ксандера, говорю ему, что привела Лару.

Но когда она видит, что комната маленькая и запирается снаружи, она качает головой и отступает назад. Септа говорила, что она боится замкнутого тесного пространства, верно?

В памяти возникает другая девочка, которая тоже боялась тесных замкнутых пространств: Дженна. Между ними двумя так много сходства. Не может же быть, чтобы все это были совпадения?

— А если мы будем разговаривать здесь, рядом? Ты будешь видеть нас через дверное окно. Так согласна?

Она колеблется.

— Ладно. Но ты ведь выпустишь меня, если я постучу?

— В ту же секунду, обещаю.

— Ну хорошо, — говорит она. — Теперь можешь закрыть дверь.

Я закрываю, наблюдаю за ней через окно. Она явно нервничает — нет, я уже не вижу ее ауру в тихой комнате, — но показывает мне, что все в порядке, когда я слышу приближающиеся шаги Ксандера.

— Доброе утро, — приветствую я его.

— Доброе ли? — Его аура буквально щетинится раздражением.

— Мы можем поговорить здесь? Я обещала Ларе, что останусь у нее на виду на случай, если она захочет выйти.

— Конечно. Прекрасно. — Он велит остальным держаться в стороне и снова фокусирует взгляд на мне. — Септа ужасно зла на тебя.

— Неужели?

— Ты вчера приводила Лару в библиотеку.

— Она захотела почитать.

— Я уже пытался приносить ей книги, но она не проявила интереса.

Я качаю головой.

— Не те книги. Она хотела беллетристику, ну, ты знаешь, романы.

— Септа считает, что чтение художественной литературы может плохо на нее повлиять, что она позаимствует личности, и это лишь ухудшит ее состояние.

— Посмотри на нее, Ксандер. Вот она сидит там, читает и выглядит вполне счастливой, прежде всего потому, что находится в тихой комнате, где никто не проникнет в ее сознание. Септа зашла слишком далеко, контролируя ее мысли и чувства.

Ксандер вздыхает, и я вижу нерешительность на его лице. Один человек, которого он считает экспертом, психологом, говорит ему одно, а я — совсем другое.

Потом он бросает взгляд через дверное окошко на Лару, которая читает книжку. И ее, кажется, совсем не беспокоит, что она находится в маленькой комнате.

— Я склонен предоставить тебе свободу действий в этом отношении. С тобой она выглядит счастливее, чем когда-либо раньше здесь.

— А как же Септа?

Он безразлично пожимает плечами, и где-то в глубине души — очень глубоко — мне становится ее жаль.

— Можно Келли прийти сегодня на ужин? — Еще одно последнее правило, которое необходимо нарушить.

— Септа считает, что большое количество людей плохо подействует на нее. Поэтому она держит ее отдельно от общины.

— Где она чувствует себя одинокой и изолированной.

— Прекрасно. Попробуй привести ее сегодня. Но она не должна пытаться объединяться со всеми, в этом я с Септой согласен. Слияние со столькими разными людьми будет слишком большим потрясением. Она не может делать это, не сознавая четко, кто она, без прочной связи со своей личностью, иначе просто потеряется в общей массе. Я уже видел, как такое случалось. Это слишком опасно.