Они молча шли по коридорам и переходам замка, а за ними так же молча и почти бесшумно двигались двое охранников – те самые, что сопровождали их вчера. А может быть и другие. Лица мужчин Татьяна практически не запомнила, а вот одежда, казалось, сшита по одним лекалам. Не зная, что можно говорить при охране, а что – нет, Татьяна тихо спросила:

-- Когда мы сможем побеседовать? У меня, знаешь ли, вопросы накопились.

-- После утреннего приёма.

-- После чего?!

Костя на минуту остановился и глядя ей прямо глаза пояснил:

-- Сейчас будет ежедневный герцогский приём и нам с тобой, как прибывшим из Маргейна, желательно на нём присутствовать. Заодно и с Верой увидишься. А потом мы сядем и поговорим. И я отвечу на все вопросы. Договорились?

-- Да, конечно, – с некоторым сомнением ответила Татьяна.

-- Ах, да… Учти ещё одну вещь: ты – моя невеста.

-- А это ещё зачем?

-- Так принято. Ты же вчера уснула прямо за столом, вот и не получилось толком поговорить. А сейчас у нас уже нет времени, пойдём. Опаздывать не стоит.

Дальше, с точки зрения Татьяны начался какой-то сюр. Они с Константином вошли в большой зал со множеством окон и наряженной гудящей толпой под громкий голос местного объявлялы:

-- Гости его светлости из герцогства Маргейн: Константин Лазар и его невеста Татьяна Один!

Под взглядами с любопытством рассматривающей их толпы они прошли от распахнутых настежь двойных дверей по натёртому до блеска узорчатому паркету к стоящему на двух ступеньках трону, где восседал облачённый в синюю с белой опушкой мантию герцог с совершенно серьёзным лицом. Константин поклонился, так же, как и в кабинете, приложив правую руку к сердцу, Татьяна повторила за ним движение, чувствуя себя максимально неловко.

-- Ваша невеста прекрасна, господин Лазар, – герцог делал вид, что рассматривает Татьяну. -- Я рад принимать вас под своим кровом, юная госпожа. Развлекайтесь... -- герцог сделал головой едва уловимое движение, этакий кивок в сторону стоящих вдоль стен людей.

-- Благодарю вас, ваша светлость… – Константин поклонился ещё раз и слегка потянул Татьяну за локоть в сторону от трона.

Татьяна с любопытством разглядывала наряженную толпу и отметила про себя, что процентов восемьдесят местного общества – совсем молодые люди. И юношам, и девушкам было от шестнадцати до двадцати пяти лет, не больше. Все эти люди были одеты ярко, иногда даже излишне пёстро, блистали украшениями и какими-то безделушками: веерами, сумочками, непонятными бутылочками в металлической оплётке и прочим.

Среди них, как чёрные вороны в стае павлинов, выделялись несколько мужчин возрастом за сорок, одетые почти в такие же костюмы, которые носила местная стража: спокойный, даже тусклый серо-зеленый цвет, может быть только ткани немного дороже. У некоторых мужчин была меховая отделка на куртках. Не для тепла, а чисто ради красоты.

Константин провёл её сквозь толпу, смеющуюся и шушукающую, и они встали у стены, искусно расписанной какой-то военной сценой.

-- Что это… Что за комсомольский лагерь?

Вместо ответа Костя укоризненно качнул головой и приложил палец к губам. Глашатай у дверей выкрикнул ещё каких-то гостей, к трону двинулась очередная молодая пара, следом – ещё одна…

Константин чего-то ждал и вот, наконец, прозвучало:

-- Его светлость герцог Алексис Аустури-младший со своей свитой!

Константин незаметно, но крепко сжал пальцы Татьяны, как бы призывая её обратить внимание на вошедших. Сквозь спины стоящих перед ней людей она не сразу разглядела тех, кто двигался по проходу. Видно было только, что идут сразу группой, человек восемь-десять.

Наконец, встав сбоку от долговязого юнца, Татьяна в просвет между чужими плечами и головами увидела молодого бледного парня лет двадцати, который стоял сейчас перед троном герцога, а за его спиной колонной, три на три, замерли сопровождающие. В целом – такие же юнцы и девицы, как и те, что заполняли этот зал, но крайней в правом ряду стояла и кланялась герцогу Вера.

Татьяна с удивлением взглянула на Костю и тот подтверждающе кивнул со странной ухмылкой.

«Ничего себе! Это что, получается, что она бросила своего Гену и замутила с этим мальчишкой?! Зачем ей это?!» -- растерянно подумала Татьяна.

Утренний приём продолжался не так и долго. Басистым голосом герцог объявил о бракосочетании младшего барона Теренса Изора и прекрасной младшей баронессы Эльмиры Миран в конце следующего месяца.

-- В честь младшего барона и его невесты через неделю будет устроен костюмированный бал. Озаботьтесь подходящими масками, дамы и господа, -- со скучным видом завершил свою речь их светлость.

Означенный барон и его невеста стояли у противоположной стены, прямо под окном, и, раскланиваясь, принимали поздравления. На этом приём закончился, великий герцог встал и удалился, но толпа сплетничающей молодёжи как будто и не заметила этого.

Вслед за герцогом незаметно, так тени в полдень, растаяли те мужчины что были старше, зато теперь Татьяна увидела несколько женщин в возрасте за сорок. Эти дамы остались с молодёжью и как-то ловко и незаметно распределились по компаниям, разбившим толпу на части.

Константин, слегка придерживая Татьяну за локоть, повёл её к выходу, туда, где их ждали охранники. Всю дорогу до комнаты Татьяна молчала, соображая, что нужно спросить и узнать в первую очередь. Однако задавать вопросы ей практически не пришлось. Как только служанка расставила на столе горячий травяной взвар, мёд, варенье и какую-то выпечку, Константин указал горничной на дверь и, сам налив себе чай, практически сразу заговорил.

***

Королевство Резард в том виде, в каком есть сейчас, появилось чуть больше ста лет назад. До этого отдельные города и княжества воевали друг с другом, но Эрих Кровавый объединил и подчинил себе окрестности, где с помощью войска, а где и с помощью дипломатии. Так что теперь на Резарде существовало единое государство под управлением потомков Эриха.

Это государство жило по единым законам, идущим из королевских земель, но и у великих герцогом были свои права. Изредка случались стычки на границах герцогских земель, но королевская семья своей властью никогда не давала возможности этим стычкам разрастить до полноценной войны и потому уже около ста лет подданные Резарда жили относительно мирно.

-- Разумеется, Татьяна, из каждого правила есть исключения…

В данном случае исключений было, пожалуй, многовато. Во-первых, существовали дикие поселения. Это те, кто когда-то не захотел жить под властью Эриха и организовал собственные общины. Иногда в таких общинах законы были достаточно странными, но почти всегда в королевстве находились люди, желающие присоединиться к общине. Таких называли беглыми. В целом, и королю, и герцогам было бы наплевать на эти небольшие объединения, если бы общины, пусть и не часто, не объединялись и не устраивали стычки на границах королевства.

-- Подожди, а зачем им эти стычки? Вокруг – огромный и плохо исследованный мир. Зачем общины пытаются воевать?

-- Затем же, зачем воевали наши предки. Борьба за власть и ресурсы. Чтобы самим начать разрабатывать какое-то месторождение или устроить новый промысел нужно вкладываться силами и долго работать. Гораздо проще ведь прийти и отнять готовое, – пояснил Костя.

-- Но ведь не может же какая-то маленькая община всерьёз надеяться на то, что победит огромное государство?

-- Одна община – не может. А вот если их объединится две или три… В принципе, если судить по тем цифрам о которых говорил герцог, у них вполне есть шанс захватить одно из великих герцогств. А дальше, похоже, они надеются на цепную реакцию.

-- О каких цифрах идёт речь? Сколько вообще людей здесь живёт? – с любопытством уточнила Татьяна.

-- Жаль, что траектория нашего полёта пролегала так, что мы не получили карты городов. Нам было бы проще ориентироваться. Но только в столице герцогства живёт около тридцати пяти тысяч человек, это не считая окрестных графств и баронств.

-- Ого! Я думала, всё это немного меньше по размеру и пасторальнее…

-- В целом, хорошая новость состоит в том, что мы не одни и есть шансы выжить, – кивнул Костя. – Но есть и плохая новость.

-- Слушаю…

-- Внутренний враг.

-- Враг внутри королевства? – уточнила Татьяна.

-- Да. Догадаешься, кто он?

Татьяна на несколько мгновений зависла, пытаясь сообразить о чём говорит Костя и наконец неуверенно спросила:

-- Церковь?

-- В точку! Эрих в своё время сделал одну ошибку – отделил церковь от государства. А нужно было – как в Англии, подчинить. Конечно, в Англии всё было не совсем так, но церковь, подчинённая государству была бы значительно более полезна, а главное – более управляема. Последняя серьёзная стычка в этом мире была лет тридцать назад и тогда часть церковников стала на сторону диких.

-- Господи, боже мой, как всё сложно то!