— Передадим Вопрос самостоятельно. Если это произойдет до того, как они сюда вломятся, то их высадка потеряет смысл: они опоздают.

— Вашингтон прислал Вопрос?

— Нет, — признался Мартинсон.

— А ООН?

Он отрицательно покачал головой и, включив пульт, уставился на показания приборов.

— Нагрузка полная?

— Все в абсолютной готовности, — доложил техник, сидевший рядом.

— А как?..

— Мы установили преобразователь речи.

Техник подал Мартинсону наушники с микрофоном. Тот напялил их на мокрую от пота голову и засунул в ухо один головной телефон. Подведя крохотный микрофончик к самым губам, он спросил:

— Как включить трансляцию?

Техник указал на квадратную черную кнопку.

— Но ведь у вас еще нет самого Вопроса! — прозвучал за спиной сдавленный голос.

Вместо ответа Мартинсон с силой надавил на клавишу.

В следующую секунду дверь позади него распахнулась, и голос с сильным акцентом провозгласил:

— Приказываю: руки на стол!

Мартинсон не оглянулся. Он тихо произнес в микрофон четыре слова. Усиленные мощнейшим радиопередатчиком Земли, они понеслись со скоростью света к ускользающему инопланетному кораблю.

Четыре слова. Просьба, мольба, вырвавшаяся из души Мартинсона, призыв, в который вылился единственный осмысленный вопрос, пришедший ему в голову. В нем заключалась вся надежда человечества:

— КАК НАМ ВСЕМ ДОГОВОРИТЬСЯ?!