Затишье наступило как-то незаметно и словно по команде. А… Поняла. По коридорам замка потянулись запахи еды. Ну точно, уставшие люди разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок, поесть и, наконец, уснуть. Позволить этому дню уйти в прошлое.

Вон и в сторону крыла, где организовали лазарет для раненых, понесли дымящийся котёл с ароматным варевом. В животе заурчало, но к горлу почему-то подступила тошнота. Это, наверное, просто сказывалась переутомление. Нервное, физическое — всякое. Я так вымоталась, что не могла разобраться, нужно мне поесть, или нет. А вот Лилю точно следовало накормить. Только она куда-то запропастилась.

Шевелиться не хотелось. Даже языком двигать, не то, что конечностями. Знаете, это вот когда бежишь, бежишь… Долго. Уже даже, вроде, приноровился к усталости и дальше бы бежал на втором дыхании, на третьем… А тут тебе раз, и говорят, мол, хорош, стоп. И всё, ноги моментально становятся ватными, руки неподъёмными, и ну её уже вашу еду, дайте просто куда-нибудь урониться и забыться. Но младшую надо было разыскать. Иначе совесть и во сне будет грызть. Что делать, пошла.

Не поверите, где обнаружилась Лилька. На лавочке под лестницей первого этажа. Да ещё и в компании доктора. Нашла случайно, только по голосу.

— Вы простите меня, что я так сегодня на вас… ну там, из-за Сержа… — покаянным голосом извинялась младшая.

— Ладно уж, чего там. — севшим голосом проскрипел её собеседник. — Вынужден признать, что ваше участие оказалось действительно полезным. Даже удивительно. А вот этот ваш, как вы его называли? Жгут? Дивная штука, откуда?

— Хотите, я вам его подарю? — предложила Лилька.

Я вышла к ним, пока ей не пришлось одной отвечать на неудобные вопросы:

— А чего вы тут спрятались? — переводя тему, спросила обоих.

— Старый стал. — усмехнулся Илман, — После сегодняшнего к себе подняться без передышки не могу.

— Да, это был трудный день. — присаживаясь рядом на свободный край лавки, вздохнула я, — Там сейчас ужинать позовут, может вас проводить? Отдыхать пора.

— Ну-у-у… не такой уж я и немощный, сам дойду. — улыбнулся доктор.

— Илман, Серж так и не просыпается, меня это беспокоит.

— Не стоит волноваться. Мы с вашей прекрасной сестрой напоили раненого одним хитрым настоем. Так что спать теперь будет долго, без боли. Это и хорошо. Сон для него сейчас — лучшее лекарство.

— И что ж за средство такое? — немного насторожилась я.

— Э-эх, старый Илман всё же кое-что смыслит в зельях-снадобьях. Не только, поди, дырки в шкурах штопать умеет. — хитро, с малой толикой хвастовства прищурился старик, — Ладно, пошёл я. А с вами, — взгляд его обратился к Лиле, — мы, с вашего позволения, ещё побеседуем.

— Обязательно. — вздохнула сестра, провожая глазами тяжело поднявшегося доктора.

Тот добрёл до начала лестницы, задержался:

— Кхе… — хмыкнул самому себе, покачав головой, — Вот, вроде, и барышни, и баронессы… А как не от мира сего. — помолчал и добавил, — Хорошие.

— Лиль, — шёпотом спросила у сестры, когда тяжёлые шаги эскулапа заскрипели по лестнице, — он нам Серёгу наркоманом не сделает? Сдаётся, это его зелье хитрое из того самого разряда.

— Скорее всего. Я тоже так подумала и даже спросила. — Лилька прислонилась виском к моему плечу.

— И что? — я поцеловала мелкую в макушку.

— Говорит, нормально всё будет. А Серенькому сейчас так действительно лучше, он хотя бы не страдает. Ты перекись припрятала?

— Конечно. Потом, втихушку сами будем ему рану обрабатывать.

— Отлично.

— Вот они где! — перед нами внезапно нарисовался Адалей.

Мы с Лилькой так выдохлись, что даже не вздрогнули.

— Там все с ног сбились, ищут их, а они сложились тут домиком и шепчутся.

— Железный он, что ли? — вяло поинтересовалась младшая, — Глянь, какой бодрый, даже завидно.

— Нет, не железный. Просто у нашего барона тут свой эликсир жизни имеется. — тихо рассмеялась я, догадываясь о причине такого удивительно радостного состояния Адалея, — Дорогой друг, как там ваша прекрасная герцогиня?

— Благодарю, теперь, слава Аркону, всё хорошо. — не умея скрыть своё счастье, барон сожмурился и смутился, как какой влюблённый пацан, — Дорогие мои, всё будет пре-крас-но! Серж поправится — в том нет никаких сомнений, его светлость снова в родном доме. Тут, конечно, придётся ещё повозиться, разгребая последствия, но самое страшное — позади. Пойдёмте скорее, пока наш герцог не уснул прямо за столом. Он ждёт нас.

Мы с Лилей поднялись и поплелись вслед за провожатым. Тот же на ходу продолжал возбуждённо делиться последними новостями:

— Послезавтра прибудет графиня Лемейская и заберёт Элеонору к себе. Она уже в Малее, только ждёт, когда тут всё окончательно приведут в порядок. Не любит наша тётушка вида крови. Но теперь-то она точно не станет противиться нашему с Элеонорой союзу. Выждем положенный траур по безвременно почившему брату и сразу же поженимся.

— Вот, как раз хотела поинтересоваться, что там произошло с графом? Слышала, что его светлость, вроде как, сам его… — встряла я с вопросом в поток его информации.

— Всё верно. Сам, собственноручно. Так эта сволочь Торос кинулся же на него. Совсем головой тронулся. Взяли его почти, в угол загнали. Поганец в зале танцевальном заперся, пришлось двери ломать. Ну а там его светлость первым пошёл, даже отговаривать не посмели — такое у него лицо было… жуть. — Адалей притормозил, вспоминая подробности, и окончательно перестал улыбаться. — А герцог наш — молодец. И мечом владеет — дай бог каждому. Мужчина и воин. Гордость за него такая, что… Отомстил, как положено, и за отца, и за горести свои.

— Да… Ладно, Адалей, вы ступайте, а мы скоро будем. — немного помолчав, усваивая информацию, предложила я.

— А?.. — он вопросительно поднял на меня глаза.

— Не можем же мы в таком виде появиться к столу. — пояснила на его невысказанное удивление.

— Ну да, конечно, конечно. Будем ждать вас в малой обеденной зале. Я пришлю кого-нибудь проводить.

— Не стоит, люди очень устали, сами найдём.

Мы с Лилей зашли в отведённую для нас комнату. Пока общую. Здесь кто-то уже успел разгрести бардак и даже приготовить для умывания таз с водой. Полотенца аккуратной стопочкой лежали на кровати. Спасибо Крайтону, наверняка это он побеспокоился, чтобы о нас позаботились. Как парень во всей сегодняшней суматохе умудрялся всё удержать в голове — уму непостижимо.

Потрогала воду пальцами — почти остыла. И хорошо. Прохладная сейчас будет очень кстати.

— Марин, как думаешь, а нашего папу… Отец тоже не случайно умер? — прерывая молчание, пока приводили себя в порядок, тихо спросила сестра.

— Возможно. — выдержав паузу, ответила я.

Просто было… не знаю, странно, что ли. Мы с младшей никогда ещё об этом не говорили.

— Почему ты мне не сказала?

— Не знаю, сестра… — немного даже растерялась я, — Так сложилось, что ты… Что мы… м-м…

— Понимаю, Мариш. — она как-то горько сморщила лицо и опустила его вниз, разглядывая колени. — Всё изменилось. Всё совсем изменилось. — прошептала она, хлюпнула носом и быстро отёрла слезу. — Я бы сейчас этого твоего Даню… Своими руками, как Крайтон…

— Лиль, хорошая моя, там, в прошлом, ничего уже не изменить. Теперь только вперёд. Жить дальше и постараться стать счастливыми. Помнишь, как бабуля учила? — чувствуя, что и по моим щекам побежала сырость, я пыталась подобрать какие-то правильные, нужные слова, и не находила.

Обняла мелкую, такую свою и такую… другую. Как будто её тёплая, уютная, родная, изведанная, казалось, до последнего уголка, душа, вдруг, протолкнула какие-то привычные границы и заполнила всё вокруг. И отыскалось в ней место и для смелости, и для отваги, и для стойкости. Впрочем, любовь и нежность тоже никуда не делись. Может быть, эти самые границы были только в моей голове?

— Мариш, ты — лучшая сестра на свете.

— Я тоже тебя очень люблю.

— Обещай, что не будешь больше от меня ничего скрывать.

— Обещаю.

— Я — сильная.

— Ещё какая.

— Ну что, пошли? — она подняла на меня раскрасневшееся лицо, — Ждут ведь.

— Согласна. Только умоемся ещё разок. А то как-то нехорошо появляться в приличном обществе с распухшими носами. — подмигнула Лильке, и тут же спохватилась, вспомнив о важном. — А за Серёжкой кто присмотрит?

— По прогнозам доктора, он ещё нескоро проснётся. А там велено было позвать, Илман снова его напоит.

— Ясно.

Не тратя больше времени, мы направились к ожидающим нас мужчинам.

P.S. Да, герцогиню в этот день мы так и не увидели. Она предпочла пока оставаться в своей комнате. Может быть, действительно приболела от нервных переживаний, а может просто ещё не была готова к публичному выходу.