… я лишь хочу,

чтобы все это наконец

раз и навсегда решилось. А пока

ты лжешь – и только ранишь себя:

тебе не нравится то,

что ты на самом деле любишь слишком сильно;

тебе нравится то,

что, если бы тебе поверили на слово,

ты бы счел безмерно отвратительным.

Роберт Браунинг

Фра Липпо Липпи

– Привет?

– Это я. Страйк.

– О, слава богу, – сказала Бижу. – Слушай, извини, я не хотела втягивать тебя в это, но…

– Я знаю о судебном запрете. Я знаю, что он думает, что это мой ребенок.

– Чт… как?

– Потому что люди, черт возьми, сплетничают, – сказал Страйк, – именно так, как ты и предполагала, когда пыталась вызвать у Хонболда ревность настолько, чтобы он бросил жену.

– Ты не понима…

– Не смей, блядь, говорить мне, что я не понимаю, – сказал Страйк, едва сдерживая гнев, когда снова услышал ее громкий, хрипловатый голос, потому что он напомнил ему те утомительные часы, что он провел в ее компании ради двух легких перепихонов, и о его собственной глупости. – А теперь послушай меня. Он следит за тобой.

– Эндрю?

– Кто же еще? – спросил Страйк, с трудом понизив голос, потому что закаленная пара средних лет, к большому сожалению, решила, несмотря на холод, сесть за соседний столик. Бросив кофе, Страйк поднялся, сунул вейп обратно в карман пальто и направился в сторону Денмарк-стрит. – Так что никаких личных встреч между нами быть не может, если ты звонила, чтобы предложить именно это.

– О Боже, о Боже, – простонала Бижу. – Как выглядит тот, кто следит за мной?

– Откуда мне, черт возьми, знать? Я просто предупреждаю тебя: с этого момента, пока не получишь результаты ДНК-теста, тебе придется жить как монахиня, страдающая агорафобией.

– Эндрю отказывается делать тест! Он убежден, что она твоя!

– А она нет?

– Конечно, нет!

– Ты в этом уверена?

– Да, конечно!

– Потому что с тех пор, как мы виделись в последний раз, мне рассказали об одной твоей неприятной привычке в спальне, – безжалостно ответил Страйк.

– Что ты…?

– Использованные презервативы. Мусорное ведро в спальне. Сделай сам.

– Я никогда…

– Мой источник утверждает иное, и, боюсь, я считаю его гораздо более достоверным, чем тебя. Я также слышал, что у Хонболда могут быть веские основания полагать, что он не может сделать женщину беременной.

– Ты имеешь в виду сульфасалазин? Он только снижает количество сперматозоидов, но не делает тебя бесплодным!

– Если, – сказал Страйк, – ты намеренно забеременела от меня, потому что Хонболд стрелял холостыми, и ты думала, что сможешь убедить его, что ребенок от него…

– Кем я, по-твоему, являюсь?

– Я прекрасно знаю, кто ты, поэтому мы и ведем этот чертов разговор. Я же предупреждал тебя, когда ты в прошлый раз втянула меня в свои дела: я не потерплю, если это принесет мне еще больше чертовых страданий, чем уже есть.

– Ты угрожаешь молодой матери! – пронзительно крикнула Бижу. – Как это будет воспринято в прессе?

– Ты пойдешь в прессу, а я буду тушить пожары чертовым ядерным оружием, так что не смей угрожать мне блядскими газетами. Хонболду нужно пройти тест на отцовство…

– Он говорит, что не сделает этого, пока я не подам на него в суд! Он так зол… Корморан, пожалуйста, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты это сделал, чтобы я могла доказать, что Оттоли его…

– Да чтоб мне, –взорвался Страйк. – Это будет значить, будто я сам допускаю, что могу быть, черт возьми, отцом! А когда это просочится…

– Как это может просочиться?

– Наверное, из-за тебя, потому что ты всем все, блядь, рассказываешь и не можешь держать рот на замке, даже когда это в твоих же интересах. Если ты скажешь Хонболду, что я сдаю образец ДНК, все его подозрения, блядь, подтвердятся…

– Нет, не подтвердятся, я скажу ему, что ты делаешь это, чтобы доказать, что ты не…

– Если только ты не врешь и сама не думаешь, что ребенок может быть моим, тебе не нужна моя ДНК. Передай Хонболду, что при необходимости подашь на него в суд, и посмотрим, как тогда сработает его чертов судебный запрет.

– Но если я это сделаю, он никогда…

– Не женится на тебе? Ты все еще думаешь, что станешь миссис Эндрю Хонболд после всего этого? Скажи ему, что увидишься с ним в суде, а меня к черту не трогай.

Страйк, кипя от злости, оборвал звонок.