Отец у нее был настоящий полковник. Они жили в достатке, в Петербурге, и Элла не знала нужды. Гувернеры с французским акцентом и гардеробы с европейской одеждой были для нее нормой. А шкафы, полные умных книг, – развлечением. По выходным они непременно выезжали к кому-нибудь в гости, а летом на дачу. Позже детские развлечения заменили столичные балы. Сам Санкт-Петербург приглашал ее на танец, женихи стояли в очередь, каждый готов был отдать и руку, и сердце, и даже голову. Но все это казалось для нее не более чем одним из правил этикета. Особенно весело было наблюдать, как из-за нее случалась дуэль, когда роковой выстрел запросто мог остановить чье-нибудь страстное, но глупое сердце.

Любовь с первого взгляда, а не в череде мазурок и вальсов, вот чего ждала Элла. И дождалась. Первый взгляд, первый поцелуй, первый брак – все это случилось слишком быстро, иногда даже казалось, что эти первые феномены зачастую менялись местами, что говорило только об одном. Слишком рано она вышла замуж, слишком скучно было там, за мужем. Она не знала, как ей сказать об этом мужу, слов не было, она ему просто изменила. Измена сразу же разобрала их брак на детали, и собрать его обратно не было уже никакой возможности. Муж уехал на войну, она – в Европу. Ей хотелось проветриться, взять в руки какую-нибудь прекрасную безделушку типа Парижа или Рима, так как Питер давно уже лежал в ее сумочке, при необходимости, она доставала этот холодный каменный брелок и любовалась до тех пор, пока он не доставал ее.

Она быстро повзрослела ментально. Ей рано перестали нравиться артистичные загадочные персонажи, она все больше тяготела к мужчинам без творческих расстройств, умеющих зарабатывать на ее жизнь. Рожденная тратить, она совсем не умела копить, и речь не только о деньгах, она не хотела копить обиды, злость и прочие субчувства. Возможно, поэтому была легка и неуловима, очаровывала и манила. Манила – город, где Нежинский случайно пропал в ее любви.

– Знаешь, за что я тебя люблю? Ты лучше всех знаешь, что мне нужно. Я не только про шубы, духи и дорогие вещицы, которые ты мне постоянно привозишь из-за границы. Бывает, сидишь и не знаешь, чего хочешь, но тут появляешься ты, и всё сразу встает на свои места. Появляется горизонт, и солнце, которое только что садилось, вдруг начинает вставать.

– Знаешь, что я заметил, ты раньше не была так корыстна, но я-то знаю, кто за этим стоит, твой муж, вот от кого тянет настоящей корыстью. У меня нет никакого желания таскать на своей шее этого бездельника.