Дерри читал про тьму столь непроглядную, что не видно даже собственных рук. Теперь он впервые понял, что это значит. Он ничего не видел – абсолютно ничего. Тьма, казалось, давила на него. Вслепую он протянул руки и костяшками пальцев ударился о камень. С обеих сторон возвышались отвесные стены, словно ловушка.

Дерри вдруг решил, что попал в склеп. Так и есть, он заперт в каменном склепе – сыром, тёмном и жутком. Из его горла чуть не вырвался стон, полный безотчётного ужаса.

– Но я чувствую его, Лихэйн! – воскликнул приглушённый женский голос совсем рядом.

Дерри зажал руками рот; по позвоночнику пробежал холод. Это тот же женский голос, который он слышал раньше? Откуда он доносится?

– Здесь определённо кто-то есть, – снова заговорила женщина. – Возможно, не один. Их присутствие ощущается теперь слабее, но я всё ещё могу…

– Возможно, ты чувствуешь книги, – ответил более тихий мужской голос, который Дерри с трудом расслышал. – Ты же говорила мне, что…

– Нет! – воскликнула женщина.

Дерри снова начал дышать, постепенно осознавая, что происходит. Голоса доносились с другой стороны стены, возле его левого плеча. Говорящие находились в Большом зале Крэма, у книжных полок. А он… он был между крепостными стенами. В царстве крыс.

Дерри всегда предполагал, что в промежутке между стенами помещались лишь мелкие, шустрые создания. Он был уверен, что Крэм думал точно так же, если вообще размышлял об этом. Они оба ошибались. Промежуток между стенами был достаточно широк, чтобы в него поместился худощавый человек.

Вдруг Дерри вспомнил «Призрака Уайлдвуд-Холла» – книгу, которая так понравилась Крэму, что он требовал читать её снова и снова. Герой этой истории, охотник за привидениями, обнаружил, что жуткий Уайлдвуд-Холл был испещрён потайными дверями и тайными проходами. Одна из таких дверей представляла собой выдвижную панель в задней части платяного шкафа. Другая – квадратную кирпичную кладку рядом с камином. Третья представляла собой каменный блок…

Дерри вспомнил едва уловимый скрежещущий звук, который он услышал. Он представил себе, как каменный блок выдвигается в стене Большого зала, открывая тайный вход. В тот момент он был слишком потрясён, чтобы разглядеть, где он находится, но теперь он догадался, что произошло. Он не двигался ни вперёд, ни назад с тех пор, как его втолкнули в этот мрак, значит, камень, служивший входом, находится рядом с ним.

А за его спиной, вероятно, молча поджидает странное существо, которое привело его сюда.

Дерри попытался оглянуться. В тот же миг что-то круглое коснулось его лопатки – три мягких, лёгких удара, словно предупреждение. Он вспомнил кукольную голову на палке. Он понял смысл этого сообщения. Не двигайся.

– Джейсон и Бек, ещё раз проверьте другие комнаты! – сказал мужчина по ту сторону стены, немного повысив голос. – На этот раз проверьте тщательно – мне кажется, здесь кто-то прячется. Ни один ребёнок не должен ускользнуть от нас. Нужно найти всех до единого!

В ответ неохотно заворчали два голоса, и послышался глухой стук тяжёлых шагов.

– Они думают, что тебе показалось, – сказала женщина. – Ах, если бы они могли почувствовать то, что чувствую я! Тогда они не смотрели бы на меня свысока, будь уверен! Они бы визжали от страха!

– Прости. Но ты сама захотела пойти…

Голос затих, будто говоривший отвернулся и отошёл от стены.

– Да, – Дерри едва расслышал слова женщины. – Но это бесполезно, Лихэйн. В этом ужасном месте слишком много вибраций. Мой разум осаждают живые и мёртвые. Я не вынесу этого…

Она смотрящая! – вдруг подумал Дерри. – Телепат!

Он поёжился. Согласно легенде, Эль могли читать мысли. В библиотеке Крэма было много рассказов и о смертных, которые тоже умели это делать – а иногда даже заглядывали в будущее. В книгах их называли телепатами, провидцами или ясновидящими. Крэм называл их «смотрящими» и всегда касался лба скрещёнными пальцами, когда произносил это слово. Дерри не верил в правдивость этих историй. Но ведь он не верил и в существование Эль.

Голоса затихли. Дерри услышал отдалённый звук шагов. Он догадался, что Бек и Джейсон возвращались, чтобы доложить, что спальня Крэма и сокровищница пусты.

Наступила тишина. Дерри показалось, что он слышит тихое дыхание позади себя. Сквозь стену донёсся глухой стук закрывающейся тяжёлой двери.

– Они ушли, – выдохнул он и снова почувствовал три предупреждающих хлопка по спине. Подожди. Беззвучное сообщение прозвучало в его голове. Он заставил себя не двигаться. Тьма, казалось, сгущалась.

Я не вынесу этого, – подумал он, бессознательно повторяя слова незнакомой смотрящей. – Я должен выбраться отсюда!

Руки толкнули его в спину. Наощупь он стал продвигаться вперёд. Один шаг. Два… Вдруг его захлестнула паника, и он замер на месте и ухватился за стены, не обращая внимания на боль в левой руке. Он хотел остаться у потайного входа. Он хотел выбраться наружу, вернуться в Большой зал. Какая бы опасность ни поджидала там, всё лучше, чем оставаться в плену каменных стен Скалы и навсегда затеряться во мраке.

И снова руки толкнули его. И снова Дерри заупрямился. Он почувствовал недовольство существа позади него, но не услышал ни звука.

Затем впереди появился крошечный проблеск света. Сердце Дерри затрепетало – то ли от радости, что он снова увидит свет, то ли от страха перед тем, что сейчас произойдёт. Свет быстро приближался к нему, становясь всё больше и ярче, и он услышал тихий шорох босых ног.

– Нум! – прошептал голос. – Ты здесь?

И вдруг свет оказался прямо перед ним, почти ослепив его после долгого пребывания в темноте. Сквозь пелену слёз, выступивших от яркого света, Дерри с ужасом посмотрел в глаза, похожие на тёмные впадины на исхудавшем, хмуром лице, покрытом чёрными полосами и пятнами и окружённом копной жёлтых волос.

Лицо чудовищно изменилось, но Дерри узнал его. Это было лицо отважной девушки, которую скормили угрям за то, что она подняла ворота для Эль. Девушки, чью гибель он оплакивал, пусть и недолго. Девушки по имени Соломинка… или её призрака, обречённого вечно бродить по месту своих страданий.

Мой разум осаждают живые и мёртвые…

Дерри отшатнулся, налетев на существо позади него, которое пискнуло, как крыса. Он поднял свою сильную правую руку, чтобы защититься от злого духа. Лицо словно из кошмарных снов оскалило зубы. Пальцы, как железные обручи, схватили его за запястье и потянули. Его потащили сквозь мрак, и мальчик-призрак, прихрамывая, следовал за ними, а крошечный огонёк колебался впереди.

Дерри не кричал. У него уже не было на это сил. Он замкнулся в себе и ни о чём не думал. Он не заметил боли, когда его покалеченная рука ударилась о стену узкого прохода. Он не заметил, как гул Котла стал громче, а затем снова затих.

Но вдруг его похититель остановился и выпустил его запястье. Он услышал шипение, похожее на пену, набегающую на голые скалы. Это был шёпот – шёпот множества голосов.

Дерри моргнул. Медленно он осознал, что происходит вокруг. Крошечный огонёк исчез, уступив место тусклому свечению. Стены больше не возвышались по обеим сторонам от него.

Он находился в небольшом помещении, похожем на берлогу, где трубы словно вырастали из пола, будто гигантские металлические колонны, исчезая в темноте высоко над головой. Комната была переполнена призрачными фигурами, одетыми в лохмотья. Исхудавшие детские лица – белые и золотистые с чёрными полосами, чёрные и коричневые с белыми полосами – были обращены к нему. Над его головой, среди свисающих верёвок из тряпья, другие фигуры жались на выступах или покачивались в импровизированных гамаках, глядя вниз. Ввалившиеся глаза наблюдали за ним, одни настороженно, другие с любопытством, а третьи без всякого интереса.

Это походило на сон, потому что некоторые лица были знакомы. Повзрослевшие, исхудавшие и раскрашенные – Дерри всё равно узнал их. Вон там, слева от него, хмурясь, сидела рыжеволосая повариха, приговорённая к смерти за то, что переперчила рагу Крэма. Теперь она стала выше. Впереди стояли сёстры-близняшки – уборщицы, которые, как говорят, утонули во время попытки к бегству и чьё место заняли Кот и Бонни. Были и другие, хотя Дерри не мог их припомнить. И, конечно же, Соломинка, склонившись над небольшой кучкой песка, где она осторожно потушила светящийся конец тонкого факела, который она несла в темноте.

Ошеломлённый Дерри оглядывал лица из прошлого. Призраки. Но живые призраки – теперь он это понял. Все эти одичавшие существа были рабами, которые избежали смерти или наказания, укрывшись в потайном мире внутри Скалы. Это они – крысы, шуршащие в стенах. Их было, наверное, человек тридцать. Все молодые, и, несомненно, последние в нескончаемой череде рабов. Высокие стены убежища были покрыты рисунками, сделанными тем же углём и белилами, которыми «крысы» украшали свои лица. Многие рисунки выцвели, а многие были частично закрашены другими изображениями. Внезапно Дерри представил себе сотни людей, живших и умерших внутри этих стен за многие годы.

А я ничего не знал, – подумал он с удивлением.

Крэм тоже не знал. Крэм мнил себя верховным правителем своего царства, но он и понятия не имел, что за внешней оболочкой его мира существовал совершенно другой мир.

– Это глотатель ядов! – весело сказала одна из близняшек. – Добро пожаловать в Бак Мурен, глотатель ядов! Мы-то думали, ты давно уже помер.

– У поваров нынче кишка тонка, – усмехнулся кто-то.

– Да это у него кишка тонка! – прошипела рыжеволосая повариха. – Выплюнул моё рагу и отправил меня на смерть из-за сущего пустяка!

Все говорили хриплым шёпотом. Дерри задумался, разговаривают ли они вообще в течение дня.

– Как он попал за стену? – спросил высокий мальчик.

– Нум, – коротко ответила Соломинка, бросив взгляд через плечо. Дерри тоже оглянулся и увидел безмятежную улыбку на лице мальчика с куклой-палкой.

Прокатился глухой гул недовольства.

– Ну а почему бы и нет, если ему так захотелось? – прикрикнула на них Соломинка. – Меня же он впустил! И многих из вас тоже.

Высокий мальчик оттолкнул её в сторону и схватил Нума за плечо.

– Проход Крэма под запретом, болван! – проскрипел он, изо всех сил тряся щуплого мальчишку. – Вся стая согласилась – это слишком опасно! Ты снова туда поднимался? Разве я тебя не предупреждал?..

– Оставь его в покое, Дисс! – сказала Соломинка, поднимая свой потухший факел и задумчиво касаясь его острого конца. – Крэм больше не представляет опасности. Он мёртв. Я сама видела его тело через глазок. – Она пристально смотрела на Дисса, пока тот не отпустил Нума.

– Из-за этого тупицы нас однажды найдут, – пробормотал Дисс. – Или убьют, если Акулы и Сомы…

– Нум провёл в стенах почти всю свою жизнь, – защебетала близняшка, которая говорила раньше. – Нум знает все проходы и все глазки. Ему плевать на запретные пути. Он ходит где хочет.

– Но теперь всё по-другому, – вставила рыжеволосая повариха. – Мы должны быть особенно осторожны. У чужаков есть смотрящая. – Она поёжилась.

Смотрящая, смотрящая, смотрящая… Испуганный шёпот пронёсся по стенам убежища.

Соломинка замерла.

– Откуда ты знаешь, Нина-Кей?

– Мы с близняшками слышали, как она разговаривала со своим боссом. Они были в галерее у Котла, спускались из покоев Крэма. Там нет глазков, но слышно всё. Смотрящая сказала, что здесь рабов гораздо больше, чем собралось внизу. Она чувствует нас.

– Но она думает, что мы мертвы, – одновременно вставили близняшки. Они переглянулись и рассмеялись. Многие подхватили их смех.

– Не шумите! – яростно прошипел Дисс.

Соломинка посмотрела на Дерри.

– Смотрящая была в комнате Крэма, пока ты и Нум прятались в стене, глотатель ядов? – спросила она. – Ты слышал её?

Дерри кивнул.

– Всё так, как они сказали, – пробормотал он, глянув на Нину и близнецов. – Она не знала, где мы, но чувствовала наше присутствие.

– Смотрящие – ведьмы, – прошептала Нина-Кей.

В Баке воцарилась испуганная тишина.

– Новый босс был с ней? – продолжала расспрашивать Соломинка. – Расскажи всё, что знаешь. Ну же!

Дерри почувствовал, как по его спине пробежал озноб, когда раздался странный, певучий голос, высокий и нечеловеческий, словно крысиный писк.

– Босс сказал: «Всех рабов отыскать. Каждого поймать».

Это был голос мальчика-призрака, Нума. Вернее, это был голос лысой, ухмыляющейся кукольной головы, кивающей на конце палки. Губы Нума едва шевелились.

– Все, кто спрятался, поймать, – пропищала кукольная голова. – Не уйдут они от нас.

Дерри замер, не дыша.

– Не бойся, глотатель ядов, – прощебетала одна из близняшек. – Нум всегда так разговаривает.

– Нум не умеет разговаривать, зато Молви умеет, – хихикнула другая близняшка. – Правда, Молви?

Кукольная голова закивала.

– Умные крысы молчат, ни слова не говорят, – пискнула она. – Если тихо сидишь – будешь жить.

– Заладил одно и то же, дурачок! – усмехнулся Дисс. – Смотрящие умеют читать мысли. Хотя тебе не о чем беспокоиться, потому что мозгов у тебя нет. Но как быть остальными?

– Я больше никогда не буду рабом, – мрачно сказала Соломинка. – Всё что угодно, только не это!

Нум резко вскинул голову. Он направил куклу-палку на квадратную металлическую решётку у пола на дальней стене Бака.

– Сом на подходе, – пискнула Молви. – И, похоже, не один.