Поздно вечером накануне отправления в Истинный Ландовел Зена разбудила Дерри, Кота, Соломинку и Нума и велела им быстро одеться и причесаться. Их ждали в кабинете Лихэйна на первом этаже. Китти оставили в спальной комнате.

На лице Зены застыло выражение неодобрения, и она не отвечала ни на какие вопросы, пока они спешили за ней по безмолвным коридорам.

– Может, один из Троих нашёл Ханта и нам всё-таки не придётся ехать в Истинный завтра! – прошептала Соломинка.

У Дерри сжалось сердце – то ли от надежды, то ли от страха, он сам не знал.

– Ну, знаете, если всё отменяется, пусть дадут нам хотя бы часть вознаграждения за наши труды, – проворчал Кот.

Они дошли до кабинета Лихэйна. Зена постучала в дверь, шепнула им: «Следите за своими манерами» и пригласила войти. К их удивлению, она не последовала за ними. Сжав губы, она закрыла за ними дверь и осталась в коридоре.

– А вот и вы! – пробормотал Лихэйн, стоя у своего стола, очень взволнованный. – Извините, что поднял вас с постелей. У нас неожиданные гости, которые хотят с вами познакомиться. – Он кашлянул. – Важные гости, – добавил он с явной ноткой предостережения в голосе.

В кресле в глубине комнаты сидела женщина, закутанная в тёмный дорожный плащ. Рядом с ней стоял стройный, элегантно одетый мужчина. У него была блестящая копна белоснежных волос и ярко-голубые глаза. Ногти у него были серебряные. Несмотря на цвет волос, его худощавое, слегка загорелое лицо было гладким и холёным – все обвисания и морщины были устранены хирургическим путём, догадался Дерри.

Мужчина тепло улыбнулся, показав ровные белые зубы – как у всех в Свободном Ландовеле. Лихэйн представил его как сэра Подрика Ли-Кайта, высокопоставленного правительственного чиновника и старого друга.

Сэр Подрик… Пэдди, – подумал Дерри, вспомнив разговор, который он подслушал две недели назад. Что говорил Лихэйн? – Я знаю, как вы защищаете меня, Пэдди.

– А это, – Лихэйн запнулся, показывая на женщину в кресле, – это… э-э…

– Леди Виктория, – спокойно произнёс сэр Подрик. – Ревностная сторонница вашей миссии в Истинном Ландовеле.

Женщина была невысокой и довольно полной. Пьянящий аромат её духов наполнял комнату. Капюшон её плаща был надвинут низко, оставляя лицо в глубокой тени. Она поманила детей пальцем с золотым лаком и наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть их, пока сэр Подрик называл их имена.

– Это безумие, Пэдди! – услышал Дерри, как Лихэйн прошептал у него за спиной. – Следует соблюдать крайнюю осторожность!

– Простите, Лихэйн, но она настояла, – пробормотал сэр Подрик уголком рта. – Она была непреклонна в своём решении увидеться с ними. Никто не знает, что мы здесь. Я принял все меры предосторожности.

Лихэйн тихо застонал. Женщина в плаще взглянула на него, затем властно кивнула сэру Подрику.

Он прочистил горло, повернулся к Дерри, Коту, Соломинке и Нуму и произнёс короткую речь, назвав их «героическими молодыми людьми» и сказав, что в скором времени они заслужат вечную благодарность Свободного Ландовела. Затем он торжественно пожал руки Коту, Соломинке и Дерри и пожелал им удачи. Он попытался сделать то же самое с Нумом, но Нум попятился, размахивая куклой-палкой, словно отгоняя его.

– Пугливый бедный маленький дикарь, – прошептала женщина в плаще. Она протянула руку, чтобы взъерошить светлые кудри Нума, но он отпрянул и от неё тоже, оставив её маленькую пухлую ручку сиротливо висеть в воздухе. Она медленно убрала руку, и её накрашенные золотым лаком ногти вместе с многочисленными кольцами на пальцах блеснули на свету.

Она посмотрела на куклу-палку и её поблёкшую улыбающуюся головку. Кукла выглядела ещё непрезентабельнее, чем обычно, потому что Нум решил подготовить её к путешествию, намотав на тряпичную головку грязный полосатый шарф из запасов одежды из Истинного Ландовела.

– Пусть заговорит, – обратилась женщина к Лихэйну.

– О… ах, ну, нет, мне очень жаль, ваше… эм… – пробормотал Лихэйн, запинаясь. – Нум не… э-э…

– Боюсь, леди Виктория, кукла не говорит по приказу, – спокойно произнёс сэр Подрик. – Ребёнок обладает множеством талантов, но, как я уже упоминал, он несколько необычный.

– Ясно, – отрезала женщина. – Что ж, я крайне разочарована. – Она одёрнула подол своего дорожного плаща, обнажив острые носки маленьких золотых туфель.

Последовало неловкое молчание. Кот сердито глянул на Нума. Соломинка вызывающе вздёрнула подбородок. Дерри замкнулся в своих мыслях и ждал, когда всё это кончится. Теперь он знал, кто такая «леди Виктория».

Лихэйн беспомощно взглянул на сэра Подрика, который наконец пришёл ему на выручку.

– Полагаю, этим молодым людям пора возвращаться в спальную комнату, – сказал он. – Они уезжают завтра вечером. Им нужно выспаться.

– Ах, да, конечно, – благодарно пробормотал Лихэйн. – Он повернулся к двери кабинета. – Зена! – его голос чуть не сорвался на визг. – Зена?

Дверь резко распахнулась. Зена стояла на пороге без тени улыбки.

– Спокойной ночи, юные герои! – сердечно сказал сэр Подрик, когда все четверо попятились к дверному проёму и выскочили к Зене на свободу, в коридор. – И ещё раз желаю удачи в вашей миссии! Наши мысли и надежды с вами.

– Да, действительно, – проговорила женщина в плаще. Она пристально посмотрела на Зену. – Прежде чем ты уйдёшь, Зена… я была удивлена, услышав от сэра Подрика, что ты не позаботилась о том, чтобы Голубая стена в Замке получала прямые отчёты о ходе миссии. Эти четверо будут контактировать только с Голубой стеной здесь. Это неприемлемо.

– Боюсь, это всё, что мы успели сделать за оставшееся время, – сказала Зена.

Женщина застыла. Её маленькие холёные ручки взлетели к краям капюшона, словно ей не терпелось отбросить его, но сэр Подрик тихо кашлянул, и руки снова опустились ей на колени.

– Я буду передавать отчёты из Истинного, даже самые незначительные, как только они поступят, – поспешно вставил Лихэйн.

– Это совсем не одно и то же! – отрезала женщина. – Я настаиваю, чтобы эти четверо присоединились к Голубой стене в Замке!

– Безусловно, как прикажете, – спокойно ответила Зена. – Конечно, на это уйдут недели, а мне казалось, что время дорого.

– Да, да, именно так! – воскликнул сэр Подрик. Он повернулся к закутанной в плащ фигуре в кресле. – До Дня Кометы осталось чуть больше месяца, – добавил он вполголоса.

– К тому же встаёт вопрос секретности, – добавил Лихэйн, не подумав. – Замок – рассадник сплетен. Если эта четвёрка отправится туда, последствия могут быть плачевными!

Женщина в плаще вскочила. Её глаза сердито сверкнули из-под капюшона.

– Что значит «рассадник сплетен»? – пронзительно закричала она. – Вы заходите слишком далеко, Лихэйн!

– Неважно! Сейчас это неважно! – стал уговаривать её сэр Подрик, бросив яростный взгляд на старого библиотекаря. – Главное, чтобы наш план осуществился и увенчался успехом. Ах, какой это будет триумф! Каким чудесным сюрпризом это станет, когда мы наконец раскроем нашу тайну! Как благодарен будет народ своему правительству и своей королеве!

На мгновение воцарилась тишина, затем раздался тихий вздох, и под капюшоном на мгновение мелькнула белоснежная улыбка.

– Вы, конечно, правы, Пэдди! – произнёс высокий голос. – Ситуация крайне неудовлетворительная, но я должна пожертвовать своими желаниями ради блага народа, как я уже делала не раз.

Пухлая, украшенная драгоценностями рука грациозно махнула в сторону четверых, отпуская их. И когда они с радостью покинули кабинет, Дерри, как и все остальные, мог с уверенностью сказать, что таинственная «леди Виктория» – не кто иная, как сама Уна, королева Свободного Ландовела.

* * *

– Что за ужасная женщина! – бушевала Соломинка, забираясь в постель и колошматя по подушке, чтобы унять свои чувства.

Уже улёгшись, Кот лениво потянулся.

– Она просто привыкла всегда добиваться своего. И ей не нравится Зена. И Лихэйн. Они не знают, как с ней обращаться. Вот сэр Подрик знает. И я знаю.

– Да, уверена, что знаешь! – огрызнулась Соломинка, поворачиваясь к нему спиной.

Кот тихо рассмеялся. Затем он тоже повернулся на бок, собираясь уснуть.

Было уже далеко за полночь, но Дерри никак не мог успокоиться. Встреча в кабинете Лихэйна потрясла его. У него осталось сильное чувство, что королеве Уне, тщеславной и поверхностной, нельзя доверять.

Сейчас, под влиянием льстивого сэра Подрика, она поддерживала секретную миссию по поискам Ханта. Но надолго ли хватит влияния Пэдди? В любой момент она может устать от эксперимента, прислушаться к своим жаждущим войны генералам и положить конец угрозе со стороны Истинного, отдав приказ о разрушительном нападении.

Её бы не волновало, что Нум, Соломинка, Дерри и Кот находятся в Истинном Ландовеле по её приказу. Или что трое шпионов-смотрящих могут погибнуть вместе с остальными. Она забудет о них – с лёгким вздохом сожаления, щёлкнув пальчиками с золотыми ноготками.

Дерри впервые задумался, на чьей стороне он сражается. Запертый здесь, в убежище, что он знал о настоящем Свободном Ландовеле? И что он знал о короле Гревилле и Истинном Ландовеле, кроме того, что ему рассказывали и что он прочитал в украденных Крэмом книгах по истории?

Словно в ответ в его сознании всплыли несколько строк, написанных мелким ровным почерком.

С каждым днём множатся слухи о предстоящих ужасах. Я явственно вижу, как истекает время в великих песочных часах.

Дневник не лгал, Дерри знал это. Он чувствовал это всем своим существом. Но что, если он неправильно понял слова Ви? Что, если предстоящий ужас был именно тем, чего боялся Лихэйн, – жестоким нападением на Истинный по приказу вздорной королевы Свободного Ландовела?

Он попытался вспомнить, что было до и после этих зловещих строк в дневнике, но обнаружил, что не может. В нём росло напряжение. Он должен понять.

За столом у двери спальной комнаты больше никто не дежурил, но фонарик ночного сторожа всё ещё был там. Дерри убедился, что Соломинка, Кот, Нум и Китти спят, и бесшумно выскользнул из постели. В следующее мгновение он взял фонарик и вышел в коридор. Он помедлил несколько секунд, чтобы убедиться, что Нум не следует за ним, и быстро побежал к кабинету Лихэйна.

Кабинет был пуст. В воздухе всё ещё витал аромат духов королевы Уны. Дерри поймал себя на том, что задержал дыхание, отодвигая от стены кресло, в котором она сидела.

Через потайную дверь, вниз по тёмной лестнице, в книгохранилище. Никаких шагов. Никаких голосов. Только жужжание невидимых механизмов, которое Дерри перестал замечать после стольких недель, проведённых в убежище.

Бесшумно, словно тень, он скользнул к тележкам, нагруженным книгами со Скалы Крэма. Когда он протиснулся между ними, его сердце затрепетало. Он подошёл к тому месту, где был спрятан дневник, между «Королевскими семьями Ландовела» и «Полной энциклопедией птиц». Книгу «Королевские семьи Ландовела» переложили на другую стопку. «Полная энциклопедия птиц» всё ещё находилась на своём месте. Но дневник… пропал.

Лихорадочно Дерри принялся водить лучом фонарика вверх и вниз по ближайшим стеллажам, но поиски оказались безрезультатными, как он и предполагал. Дневник исчез. Он чувствовал это.

Его охватило ужасное, совершенно неожиданное чувство потери. Луч фонарика вспыхнул и качнулся – у Дерри дрогнула рука. Ну почему он не забрал дневник, пока у него была такая возможность?

Он выключил фонарик и стоял, дрожа, в темноте. Он не прикоснулся к чёрному янтарю. Даже не подумал об этом. Книги со Скалы окружали его. Они шептали ему, как обычно. И, как обычно, они принесли ему утешение.

Много лет тому назад… Меня зовут Магнус Липтон… Об Эль сложено немало легенд…

Итак, Лихэйн не смог удержаться и решил всё-таки осмотреть свои новые сокровища, – подумал Дерри, постепенно восстанавливая дыхание. Лихэйн нашёл дневник и забрал его, чтобы изучить. – Он наверняка знает о зашифрованных книгах. Скоро он подберёт слова, от которых появляются записи. Я больше не отвечаю за дневник. Это лучшее, что могло случиться.

Но ноющее чувство утраты не отступало, даже когда он покинул хранилище и на цыпочках вернулся в спальную комнату. Оно заползло за ним в постель и укрыло его, словно саван.