– Что он затеял? Опять сбежал без разрешения! – проворчал Дисс.

– Он будет шпионить за ними снаружи, – пробормотала одна из сгорбленных фигур у стены. – Прислушиваться и подглядывать, чтобы проверить, правду ли говорили Сомы.

Близняшки переглянулись и одновременно кивнули.

– Он скоро вернётся, – сказала одна из них.

– Мы не можем его ждать, – напомнила Соломинка. – Время поджимает. – Она взглянула на Дерри.

Дерри похолодел от ужаса. Он был так близок к спасению! Он почти убедил их сохранить ему жизнь. Теперь он чувствовал, как его преимущество ускользает.

В толпе позади него зашумели. Он быстро обернулся и увидел Нума, его спутанные светлые волосы торчали вокруг головы, словно нимб. Впервые Дерри заметил, что ожерелье мальчика сделано из крошечных фигурок фантастических птиц и зверей, изготовленных из лоскутков и другого хлама и нанизанных на плетёную нить.

– Вот он! – взвизгнули близняшки. – Мы же говорили!

Нум задыхался. Его глаза были широко раскрыты. Очевидно, ему не терпелось поделиться новостью.

– Что такое? – резко спросил Дисс.

Голова куклы кивнула, но слов не последовало. Нум сглотнул, с трудом переводя дыхание.

– Не торопись, Нум, – сказала Соломинка спокойным голосом, совсем не похожим на её обычный резкий тон. – Ты что-то узнал, да?

Нум кивнул.

– Новый босс? – нетерпеливо спросила Нина-Кей. – Что он сказал?

Нум снова сглотнул. Его губы вздрогнули, и наконец голова куклы сдавленно пропищала.

– Клад и рабов на корабль. Вперёд! Последнего парня найти – и плывём.

Повисла минута изумлённого молчания, затем все разом зашептались.

– Это значит…

– Клад и рабов на корабль? Но…

– Замолчите! – сердито прошипел Дисс. – Это невозможно! Никто не сможет управлять Скалой без рабов. Этот тупица неправильно понял. Или он всё выдумал.

– Молви не врёт! – возразила одна из близняшек. – Если Молви говорит, что новый босс так сказал, значит, это правда. Рабов погрузят на корабль. Вместе с сокровищами Крэма.

Нум энергично закивал и быстро «зашагал» пальцами свободной руки. Похоже, он хотел сказать, что действительно видел, как рабов погружают на борт.

– Клад и рабов на корабль. Вперёд! – повторила Молви решительнее. – Последнего парня найдём – и плывём.

– И плывём… – медленно проговорила Соломинка. – Похоже, они не собираются оставаться. – Она подняла глаза, и её худое лицо внезапно озарилось надеждой. – Может быть, их база находится где-то в другом месте. Может быть, это был просто набег, как набеги, которые устраивал Крэм. Может быть, они хотели заполучить только сокровища Крэма и рабов, чтобы продать их!

– Значит, Скала будет нашей! – воскликнул Дисс.

– Не считая Сомов и Акул, – заметила Нина-Кей.

– Если придётся с ними сражаться, мы будем сражаться, – сказала Соломинка. – По крайней мере, мы будем свободны. И мы будем снаружи!

Бак наполнился хором восторженных возгласов, но возле стен стояла тишина. Сбившиеся в кучу калеки казались встревоженными.

Они боятся жить снаружи, подумал Дерри, внезапно проникнувшись состраданием. Они столько лет провели за стеной.

– Давайте вышвырнем глотателя ядов за стену! Прямо сейчас! – прошипела Нина-Кей. – Чем быстрее они его найдут, тем быстрее они уйдут!

Дерри отбросил сострадание. Он отбросил и страх перед тем, что может принести ему будущее в качестве раба в чужой стране. Он сосредоточился на единственном, чего он хотел. Остаться в живых.

– Верно, – тихо сказал он. – Теперь всё изменилось. Они увезут меня далеко, так что я больше не буду представлять для вас опасности. Вам не нужно убивать меня, чтобы выжить.

Это было не совсем логично, но он старался говорить как можно увереннее. Возможно, радуясь новостям, Мурены не подумают о том, что корабль, покинув Скалу, с такой же лёгкостью может и вернуться.

Близняшки с жаром закивали. Другие Мурены одобрительно зашептались. Дисс пожал плечами, уже представляя себе, как будет править Скалой. Нина-Кей, желая как можно скорее избавиться от Дерри, не стала возражать.

Соломинка колебалась, но затем внезапно сдалась. Даже ей было тяжело проявлять свою обычную суровость.

– Где лучше всего его оставить, чтобы его быстро нашли? – спросила она.

У Дерри было собственное мнение на этот счёт.

– Отведите меня туда, откуда вы меня забрали, – сказал он. – Мы знаем, что они придут за сокровищами Крэма. Если я спрячусь в сокровищнице, они подумают, что я был там всё это время.

– Отлично! – сказали близняшки хором.

– Неплохо, – нехотя согласилась Нина-Кей.

Дисс покачал головой.

– Значит, придётся идти мимо Акульей территории. А проход Крэма под запре…

– Если повезёт, Акулы нас не поймают, – перебила его Соломинка. Она бросила взгляд на Дерри. – Но тебе лучше притвориться мёртвым на всякий случай, глотатель ядов, когда мы приблизимся к их тропе. Акулы отращивают длинные ногти и точат их о камни, чтобы они были острыми, как зубы. Может, они и согласятся, что сокровищница – хорошая идея, но они вряд ли захотят, чтобы ты попал туда живым.

Дерри удалось сохранить совершенно бесстрастное выражение лица и не задрожать от страха, который его охватил.

– Я же сказал вам – меня зовут Дерри, – сказал он.

Почему-то ему казалось важным, чтобы они запомнили… нет, чтобы кто-нибудь запомнил его имя.

Соломинка пожала плечами.

– А ты ничего, – сказала она и засмеялась. – Нина-Кей, поможешь мне нести глота… то есть Дерри, когда придёт время. Нум, ты будешь проводником, тогда нам не понадобится свет. И возьми с собой одеяло, ладно? Мы завернём в него «тело».

Близняшки захихикали. Нум сорвался с места и вернулся с аккуратно сложенным красным одеялом. Дерри с удивлением посмотрел на него. Это же его одеяло – то самое, которое исчезло из Большого зала. Так это Нум его стянул. Значит, всё-таки не уборщик Кот.

Близняшки помахали им рукой, когда во главе с Нумом странная процессия нырнула во тьму. Соломинка следовала за Нумом, затем шёл Дерри, а за ним Нина-Кей. Они шагали быстро, но их босые ноги издавали лишь едва уловимый шорох – не громче, чем шебуршание крыс.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Нум наконец остановился. Они явно приближались к территории Акул. Чувствуя себя неловко и беспомощно, Дерри лёг. Они завернули его в одеяло, словно громоздкую посылку. Затем Соломинка взяла его за плечи, а Нина-Кей ухватила за ноги, и они понесли его дальше.

Одеяло щекотало веки Дерри. Его одеревеневшая левая рука, слишком плотно прижатая к телу, болела каждый раз, когда его дёргали или спотыкались. Он напряжённо прислушивался, не приближаются ли вражеские шаги. И уже сомневался, стоило ли вообще идти на такой риск. Сокровищница действительно была подходящим местом, где его мог бы найти новый босс. Но это была не главная причина, по которой он предложил Муренам отвести его обратно в покои Крэма. Он просто не смог устоять перед возможностью взглянуть на книги в последний раз, перед тем как потерять их навсегда.

– Ш-ш-ш! – прошипел голос в темноте.

Маленькая процессия резко остановилась.

– Что вы тут забыли, Мурены? – спросил голос. – Здесь нет ничего, кроме Акульих троп и запретного прохода.

Дерри услышал приближающийся шорох шагов. Он задержал дыхание. Он замкнулся в себе. Я мёртв, – подумал он. – Мёртв, и моё тело холодеет.

Он смутно услышал, как Соломинка сказала, что они собираются бросить его тело в сокровищнице Крэма.

– Безопасно, быстро и просто, – небрежно добавила она. – Будет выглядеть так, будто Крэм убил его, прежде чем его самого уложили.

Её голос был похож на далёкое эхо. Перед мысленном взором Дерри всплыли картины – как Крэм толкает его обратно в Большой зал, где безопасно, и как Крэм безжизненно лежит в галерее.

Шаги приблизились. Одеяло сдёрнули с лица Дерри. Что-то укололо его щёку. Он смутно вспомнил, что Соломинка говорила о заострённых ногтях Акул, но он не отпрянул и даже не вздрогнул. Он настолько глубоко ушёл в себя, что его тело словно больше не принадлежало ему.

– Новая команда забирает сокровища и рабов и уходит, Акула, – прошептала Нина-Кей. – Они не останутся на Скале. Разве ты не знал?

– Что? – воскликнула Акула. Заострённый ноготь отпрянул от щеки Дерри.

– Не останутся, – весело сказала Нина-Кей. – Как только они найдут глотателя ядов, они уйдут, так что…

– Может, подвинетесь уже и дадите нам сделать нашу работу? – сказала Соломинка раздражённо.

– Ш-ш-ш! – прошипела Акула. – Уйдут, значит? Я должен передать остальным!

Шаги поспешно удалились.

– Молодец, Нина-Кей, – шепнула Соломинка. – А ты хорошо сыграл свою роль, глота… Дерри. Когда он дотронулся до твоего лица, я подумала, что нас точно разоблачат. Но ты лежал так неподвижно, что на мгновенье даже я поверила, будто ты мёртв.

Она снова накрыла лицо Дерри одеялом.

– Похоже, он и вправду чуть не помер от страха, – услышал Дерри её слова, когда они снова тронулись в путь.

– Я же говорила, он трус, – сказала Нина-Кей.

Наконец, Дерри опустили на пол и сняли с него одеяло. Он встал и с наслаждением потянулся в темноте. Он ничего не видел. Он знал только, что Нум, Соломинка и Нина-Кей находятся рядом, потому что слышал их дыхание.

Они долго стояли, прислушиваясь. Затем, по-видимому, убедившись, что комната по ту сторону стены пуста, Нум протянул руку и толкнул край камня у ног Дерри.

Большой камень с лёгким скрежетом подался вперёд. Луч света тут же пронзил тёмный проход. Нум подвинулся в сторону, и Дерри прополз через светящийся проём.

И оказался на корточках между книжными полками в Большом зале Крэма. Запах книг окружал его. Он оглянулся на стену, но каменная плита уже закрывалась. Никто не сказал ни слова. Последнее, что он увидел, – кукла-палка, которая кивнула ему на прощанье.

– Спасибо, – прошептал Дерри.

Он поднялся на ноги. Колени дрожали. Вокруг него, полка за полкой, возвышались книги. Старые друзья. Знакомые истории.

Много лет тому назад… В завывании ветра слышалось грозное предостережение… Дорогой читатель, это правдивая история…

Он медленно шёл к проходу, ведущему в сокровищницу, проводя пальцами по корешкам книг. Ему вдруг захотелось выбрать одну – всего только одну – и взять её с собой. Но его похитители ни за что не позволят этого. Лучше оставить книги на полках, где они будут гнить вместе с дневником мятежницы, потерянные и забытые.

Он почти достиг прохода, когда вдруг услышал голоса и шаги на лестнице. Он кинулся из Большого зала и юркнул в сокровищницу.

Его одеяло всё ещё лежало там, где он бросил его, когда началось вторжение. Трудно поверить, что с тех пор прошло всего несколько часов. Казалось, прошло много дней. Дерри заметил, что дрожит. Он накинул одеяло на плечи, прижался к стене за дверью и стал ждать.

Почти четыре года назад он ждал в каюте корабля – ждал в немом оцепенении, пока враги найдут его. Сейчас он чувствовал почти то же оцепенение, но было одно отличие. Тогда он хотел стать невидимым. На этот раз он хотел, чтобы его обнаружили. Мурены сохранили ему жизнь. Он должен выполнить свою часть сделки.

Теперь шаги загрохотали в Большом зале. Он слышал приглушённые голоса. Но никто не зашёл в сокровищницу. Что их задержало?

Минуты шли. Шум в Большом зале продолжался. Но никто так и не зашёл к нему.

Наконец Дерри не выдержал. Он поднялся на ноги и выскользнул из сокровищницы, кутаясь в одеяло. Он тихо пробрался по короткому коридору и заглянул в Большой зал.

То, что он увидел, поразило его.

Люди толпились у книжных полок, снимали книги и складывали их в коробки. Некоторые полки уже опустели. Седовласый мужчина с сутулыми плечами стоял в начале главного прохода, наблюдая, как полные коробки выносят в галерею.

Крупная женщина, несущая три тяжёлые коробки, одну на другой, повернулась, чтобы обменяться шуткой с одним из своих товарищей, и споткнулась. Верхняя коробка свалилась, и книги рассыпались по полу. Бормоча проклятия, женщина опустила две другие коробки и начала собирать книги.

– Осторожнее, Бек! – крикнул седовласый мужчина. – Уложи их аккуратно, не сваливай в кучу! И неси по одной коробке за раз, ладно?

Женщина рассмеялась.

– Я легко справлюсь и с тремя, Лихэйн.

– Что ж, силища тебе, конечно, дарована немалая, Бек, но мозгами тебя явно обделили, – резко ответил мужчина, которого она назвала Лихэйном. – Ты держишь в своих руках сокровище! Хрупкое сокровище!

В этот момент Дерри, должно быть, нечаянно выдал своё присутствие, потому что Лихэйн обернулся и увидел его. Пригвождённый взглядом проницательных светло-карих глаз, Дерри замер на месте.

– Аха, – произнёс Лихэйн, потирая руки. – Глотатель ядов, полагаю.