– Ах, наконец-то я на месте.

Конец света. Магия наполняла воздух, словно радужная дымка, окутывая пространство. В самом центре возвышалось Мировое древо, известное как Священное. Однако даже здесь, куда не мог зайти обычный человек, нашлись негодяи.

– Какой засранец попортил все мои плоды?

Тук! Бах!

Черноволосый парень с рубиновыми глазами с силой пнул растоптанный плод. Тот лопнул и разлетелся во все стороны.

Казалось, что кто-то специально их все растоптал. А поскольку оболочка плода треснула, остатки маны вытекли, оставив внутри лишь каплю. Мировое древо со смесью недоумения и гнева наблюдало за раздраженным парнем.

– Нет, ну нужно же совесть иметь! Оставьте после себя хотя бы одну штучку? Я что, должен есть этот мусор? Не смешите меня.

Этим парнем был не кто иной, как Лукас, проделавший столь долгий путь ради плода Мирового древа.

Древо его уже однажды видело. Прошло то ли сто, то ли двести лет с их последней встречи, но для него, существа, живущего вечность, время текло иначе. С того момента его листья не успели полностью смениться, поэтому оно еще помнило его лицо.

Но главная причина, почему Древо так хорошо его запомнило, заключалась в ином…

– Эй, мы ж с тобой друганы! Целых сто лет знакомы. Трудно было для меня хотя бы один плод припрятать?

От этих грубых слов Древо пришло в ярость. Друганы? Что за вздор?! Он и в прошлый раз приходил, чтобы украсть фрукты. Пришел, как дурак, когда плодам еще было не время созревать, и поднял шум, что тут ничего не нашлось. Грозился даже выкорчевать Древо! В итоге он оборвал тысячелетние листья и ушел!

Но с тех пор прошло уже больше ста лет. Так почему же он до сих пор жив? У него в роду тараканы были?

– Я даже не знал, что кто-то еще знает, где находится это место… Кто, черт возьми, здесь побывал? И с каких пор ты стало таким слабовольным? Даешь плоды кому ни попадя.

Древо взъярилось еще сильнее: магические волны начали расходиться от ствола во все стороны с низким гулом.

– В прошлый раз я ведь говорил тебе хорошенько присматривать за моими фруктами, помнишь?

С каких пор они стали твоими? Глупый человечишка!

– Хочешь снова облысеть? А?

Мировое древо не на шутку испугалось этого мрачного бормотания и сверкающих глаз. Его листья опустились вниз. Оно прекрасно знало, что этот безжалостный человек без колебаний мог лишить его драгоценных листьев.

Мировое древо было не обычным деревом, а магической сущностью, обладавшей некоторой степенью интеллекта. А его прекрасные листья были одним из главных источников гордости.

– Но что за гаденыш не знает элементарных норм приличия? Если он слопал все что хотел, просто ушел бы. Зачем портить оставшиеся плоды? Древо, ты точно за ними присматривало?

Вш-ш. Но это ведь не моя вина… Что я мог сделать, когда какой-то невежда топтал все плоды?.. У-у-у.

Мировое древо вспомнило человека, который недавно приходил сюда. Он сорвал один плод, съел его, а остальные испортил. Оно не могло спокойно смотреть, как уничтожают его детей, и вышвырнуло вторженца.

Но все эти люди были для Мирового древа подобны тараканам.

– Эх. Раз я зашел так далеко, то не собираюсь уходить отсюда с пустыми руками.

Пожалуйста, просто уходи!

– Что бы мне сделать?

Мировое древо молча смотрело на нового незваного гостя. Как бы его тоже вышвырнуть? Однако не было уверенности в том, что ему удастся избавиться от него. Этот был гораздо страшнее предыдущего. Но даже если и удалось бы его выставить… С таким-то характером от него можно было ждать любой мести… Поэтому прошу, просто уходи. Плодов все равно больше нет!

– Ничего другого не остается. – Человек раздраженно цокнул языком и встал.

Но кто он вообще? Разве это не тот Лукас, что держал в страхе весь район?

– Я ведь обещал не есть ту зверушку, так что придется обойтись тем, что осталось.

Мировое древо содрогнулось в страхе при звуке этого бормотания. Что? Разве что-то осталось? Что осталось-то? Плодов-то нет. Вряд ли он собрался съесть упавшие, которые так красноречиво окрестил «мусором».

И вскоре Мировое древо поняло, что рубиновые глаза неотрывно смотрели на него.

Если бы у Древа было настоящее сердце, оно бы тревожно забилось в груди… Ветви дернулись. Если бы у него было человеческое тело, его бы била крупная дрожь.

…Неужели я?

Кивок.

Правда я?..

Кивок!

Собираешься меня съесть?

Сверк!

Когда Мировое древо направило ветви на собственный ствол, Лукас ослепительно улыбнулся во весь рот и снова кивнул. В этот момент нервы Древа не выдержали.

Кем этот человечишка себя возомнил?.. Какую зверушку он там решил не есть? Что он поставил выше самого Мирового древа?! Оно ведь считалось сильнейшей магической сущностью!

Я уничтожу тебя, жалкий человечишка! Сотру тебя в поро-шо-о-ок!

Разъяренное древо высвободило огромный поток магии. Волна силы взметнулась вверх, закручиваясь неистовым ураганом.

Вш-ш! Вук! Вш-ш!

Взрыв долго не утихал. Древо потратило много сил на то, чтобы плоды созрели, но у него оставалось достаточно, чтобы стереть этого жалкого таракана в порошок.

– Ну и пыли ты тут подняло. – Как и ожидалось, этот Лукас был необычным человеком. – И чего так беситься? На старости лет шарики за ролики заехали? Тц.

Когда магические вихри наконец утихли, Древо увидело Лукаса ровно на том же самом месте. Конечности ему не оторвало. Он отряхивался, словно пыль его просто раздражала. Древо было поражено.

Что это за м-монстр?! Пережил атаку самого Мирового древа!

– Пень, если бы ты припрятал хотя бы один фрукт, я бы даже не подумал тебя есть.

Откуда вообще у него взялась эта причудливая идея есть не плод, а само Мировое древо? Поглощение основного Древа только ради того, чтобы не есть какую-то зверушку, – просто верх безрассудства. Если допустить ошибку, не справиться с магической силой, можно было умереть. Более того, его тело скорее всего разлетится на мелкие кусочки. Ни один человек в здравом уме не станет его есть…

– Но я же пацифист. Я не собираюсь тебя убивать.

Бред! Мировое древо недовольно зашумело. Однако Лукас продолжил нести чепуху.

– Мы с тобой знакомы не первый год, так что можем встретиться лет так через пятьсот, и я возьму свой плод. Ты, конечно, плохо разбираешься в людях, но в следующий раз мне поможешь…

Он говорил так, словно будет еще жив к тому моменту! Что он за человек?! Но как бы Мировое древо ни возмущалось и ни ругалось, Лукас все равно с улыбкой уже тянул к нему руку:

– Так что я откушу всего кусочек.

После этого внутри барьера Мирового древа долго раздавались мощные взрывы магии и громкий шум. Будто кто-то плакал так, что звук больно бил по барабанным перепонкам.

Ровно через сорок один день после начала ожесточенной битвы между Лукасом и Мировым древом, когда осколки магии вылетали даже за пределы барьера, все успокоилось.

Добившись своего, Лукас ушел. А Древо еще три столетия плакало, смачивая соком те раны, что остались от срезанных ветвей…

– Кто-то меня вспоминает? – пробормотал Лукас, почесывая ухо.

Сейчас он находился в Черной башне, которая долгое время пустовала без своего хозяина. Башня, освещенная лунным светом, была такой высокой, что ее верхняя часть находилась на уровне облаков.

Парень вспомнил, что по возвращении от Мирового древа он часто слышал о природных катаклизмах. Скорее всего, их вызвали осколки магии, разлетевшиеся во время их битвы.

Лукас недовольно нахмурился и взлохматил волосы. Он так и не смог полностью восстановить свою магическую силу. Но, поглотив часть Мирового древа, стал сильнее и теперь принял облик красивого взрослого мужчины.

Мягкий лунный свет озарял его. Казалось, что его тщательно вылепливала сама Тьма. Волосы стали длиннее, чем раньше, и мешали ему. Он даже подумывал их обрезать, но раздражало его даже это, поэтому Лукас решил оставить все как есть.

Сегодня он пришел в башню не просто так. Он рассчитывал съесть кое-что получше плода Мирового древа. Сейчас Лукас отправился в свою башню, пустовавшую все то время, что он восстанавливался. Ему нужно было проверить кое-что насчет умершего Этернитаса.

Но стоило ему только переступить порог башни, как он сразу же заметил нечто странное.

– Хм. Здесь шарилась какая-то крыса?

Он покинул башню сразу после пробуждения и ничего здесь не трогал, поэтому сразу же заметил следы постороннего. В кроваво-красных глазах читался арктический холод. На губах парня растянулась леденящая душу улыбка:

– Наш крысеныш просто жаждет отправиться на тот свет… – едва ли не пропел Лукас, чувствуя, как в его душе поднимался давно забытый гнев. – Как же мне его убить?

Яркая луна впервые за долгое время освещала Черную башню, в которую вернулся хозяин. Никто не знал, чем это изменение обернется для всего мира.