Аура заходится кашлем и опускает голову.

– И что это вы тут делаете?

– Ничего, тётя Джесс, – отвечаю я, глядя, как Наташа пятится, чтобы оказаться подальше от нашей тёти.

– Не лги мне, Айден. Я могу распознать, когда у человека видение, и у твоей сестры оно только что было, – заявляет тётя Джесс, склоняясь над Аурой. – Она берёт её за руку, заставляет встать с пола и усаживает на кровать. Я тоже встаю и устраиваюсь на своей кровати. – Что ты видела?

Аура качает головой. Вид у неё раздосадованный.

– Аура! Что ты видела? – настойчиво повторяет тётя Джесс.

– Ничего! Совершенно ничего!

Тётя Джесс пристально смотрит на неё, и Аура, похоже, того и гляди расплачется. Мне кажется, будто у меня в животе затягивается тугой узел. Я знаю, что сестра сильная, когда нужно сдерживать слёзы, но я прекрасно вижу, что ей плохо. Наверное, стоит рассказать тёте правду, вместо того чтобы ей лгать. Возможно, она смогла бы нам помочь.

– Не нужно ей рассказывать, – говорит Наташа со своего места.

Я резко поворачиваю голову и с удивлением смотрю на неё: она угадала, о чём я думаю.

– На что ты так смотришь, Айден? – спрашивает меня тётя Джесс.

Я поспешно отвожу глаза от Наташи:

– Ни на что.

– В этой комнате есть нечто, чего я не вижу, верно?

Я молчу, словно воды в рот набрал. Наташа права, не стоит ничего рассказывать тёте, она не поймёт.

– Не хотите мне рассказывать? Хорошо, дети, но рано или поздно я всё равно обо всём узнаю. – Тётя Джесс встаёт. Подойдя к открытой двери, она останавливается и поворачивает голову в сторону Наташи, которая стоит рядом и не двигается. У меня перехватывает горло. Как тётя Джесс догадалась, что там Наташа, хотя она не видит и не слышит её?

Наташа делает шаг в сторону, потом другой, в конце концов оказывается на прежнем месте и натыкается на меня.

Тётя Джесс поворачивается и несколько секунд смотрит на меня. Я пытаюсь вести себя естественно, хотя Наташа так вцепилась в мою руку, что хочется поморщиться от боли.

– Ведите себя хорошо, – просит тётя Джесс и наконец покидает нашу комнату.