Он проснулся от душераздирающего крика, вскочил и бросился прочь из хлева, в котором спал.

Деревня горела: крыши пылали, столбы дыма поднимались к темному небу. Знакомый противный визг оглушал, исполненные боли вопли дезориентировали, Лаверн метался по двору и никак не мог понять, что делать и куда бежать.

Жирная эмпуссия спикировала прямо на него, но не сумела зацепить когтями: Лаверн упал на живот и закрыл голову руками. Сонный и испуганный, он вскочил на ноги, как только демон снова взмыл в воздух, и помчался прочь, не разбирая дороги.

«Так вот что они чувствовали! Вот на что я обрек их…»

Очень скоро в боку закололо, а дыхание сбилось. В очередной раз мысленно прокляв слабое тело, Лаверн перепрыгнул через низкий заборчик, решив скрыться в темном саду, густо засаженном деревьями.

Убедившись, что над головой не хлопают чудовищные крылья, он остановился в густой тени и согнулся, пытаясь отдышаться. Голова кружилась, грязная одежда прилипла к телу, а несло от него хуже, чем от свиньи.

Люди продолжали кричать, и их вопли сводили с ума не меньше шепота из Фаты. Лаверн прекрасно знал, кто был виноват в происходящем, и впервые в жизни испытывал что-то напоминающее раскаяние.

«Думай, – мысленно приказал он себе, – думай, Жнец тебя побери!»

Но что он мог сделать? В его руках больше не было власти, он не мог управлять эмпуссиями. Даже проклятый меч он так и не раздобыл, а ведь обращаться с оружием он умеет!

И тут Лаверна осенило: кузнец, отказавшийся продавать ему оружие за жалкие гроши, оставшиеся после покупки лошади, наверняка или убит, или сбежал, а это значило…

Он побежал к кузнице. Умереть с оружием в руках все равно лучше, чем даже не попытаться дать отпор демонам, – так он решил, пробираясь за горящими домами. Лаверн знал: эмпуссии не любят яркий свет, поэтому держался ближе к огню. Но к его искреннему сожалению, об этом не знали жители деревни: он видел, как матери гнали детей к лесу, прочь из деревни, и искренне сожалел о том, что должно было произойти с ними дальше, в темноте, когда они останутся один на один с выпущенными из Фаты голодными тварями.

Дом кузнеца тоже горел, но огонь еще не перекинулся на крышу стоявшей рядом кузницы. Лаверн подбежал к двери и дернул ручку, но Трое не смотрели на него в этот момент – дверь оказалась заперта.

– Проклятье!..

Он навалился на дверь, затем несколько раз ударил ее плечом – ничего. Кузнец хорошо потрудился, пытаясь защититься от разбойников и воров.

– Отойди!

Лаверн отшатнулся как раз вовремя – высокая женщина несколько раз ударила по замку ногой, и тот вылетел, а дверь со скрипом приоткрылась. Незнакомка скрылась в темноте кузницы, даже не взглянув на Лаверна, а тот стоял, словно пораженный молнией.

– Какого…

Незнакомка вышла на улицу и швырнула ему меч. Чудом умудрившись поймать его, Лаверн уставился на разъяренную нуаду, но не успел ничего спросить – она заговорила первой:

– Умеешь пользоваться?

– Да, – коротко ответил он.

– Здесь еще есть живые. Мы должны отвести их в безопасное место.

– Мы?..

– Не отставай.

И Лаверн послушно потрусил за нуадой, не задав ни одного вопроса. Почему? Он не смог бы объяснить этот порыв даже себе. Быть может, он был слишком напуган, а может, обезумел окончательно.

Вынырнув из-за домов, Лаверн на мгновение замер, но сумел взять себя в руки и идти дальше.

Над горящими крышами кружили эмпуссии. На дороге лежали растерзанные тела. Дома щерились распахнутыми пастями выбитых дверей. Грязь смешалась с кровью и хлюпала под ногами.

Увидев, как демон терзает вопящего мужчину, сидя на его спине, нуада бросилась к ним, обнажив меч. Лаверн вцепился в рукоять своего и почувствовал предательскую дрожь в пальцах.

Как давно ему не приходилось участвовать в настоящих схватках? Даже мастер оружия в Доме-Над-Водой всегда щадил его, понимая, что участь старшего сына – сидеть на троне и носить венец Дома, а не размахивать оружием. Как же он ошибался!..

Нуада сшибла эмпуссию с жертвы и одним взмахом меча отсекла демону часть крыла. Визг боли оглушил Лаверна, он попытался закрыть уши, но вдруг понял, насколько жалко выглядит, и, стиснув зубы, подбежал к лежавшему в грязи мужчине.

К сожалению, бедняга уже отдал душу Жнецу – его спина оказалась разодрана в клочья, сквозь кровоточащую изуродованную плоть проглядывал хребет. Лаверн подавил рвотный позыв и поднялся на ноги. Именно в этот момент нуада вонзила меч точно в нижнюю челюсть эмпуссии, и тварь обмякла, свалив своей тушей воительницу на землю.

– Сейчас, я…

Лаверн кинулся было на помощь, но та справилась сама: стиснула зубы, зарычала и оттолкнула мертвую тварь, а потом поднялась на ноги. Выглядела нуада немногим лучше демонов Фаты: измазанная грязью и кровью, с пылающими белым светом глазами, с волосами, собранными в странную, дикую прическу.

– Поскользнулась, – буквально выплюнула она. – Слышишь крики? Быстрее.

И он снова поспешил за ней. И снова не понял почему.

Командовал ли им кто-то прежде? Отец? Возможно. Но никто больше. Он рос как наследник Большого Дома, все – от нянюшек до мастеров меча – боялись сказать в его присутствии что-то лишнее. Теперь же… Теперь он слепо следовал за женщиной, которую видел впервые в жизни, и даже не думал о том, чтобы возразить ей.

Нуада сражалась жестоко: она хватала эмпуссий за крылья и лапы, не боялась ран и билась за каждого человека, встречавшегося на их пути. Лаверну оставалось лишь прикрывать ее, изредка отгоняя мечом настырных демонов.

– Брось! – приказала нуада, закрыв глаза очередному мертвецу. – Вторая рука должна быть свободна!

– Они боятся света. – Лаверн крепче сжал факел, который нашел на земле и запалил о пылающую крышу.

– Выбирая между «спугнуть» и «точно убить», лучше… – Нуада резко замолчала и махнула рукой, решив не продолжать спор.

Лаверн кивнул, и вместе они бросились к лесу, туда, куда перепуганные люди уводили детей и стариков.

– Проклятые твари, – вдруг прорычала нуада, раздраженно стряхнув с меча густую кровь демонов. – Теперь от них нет спасения.

– Теперь? – Лаверн с трудом нагнал ее и старался не отставать.

– Вечная темнота, которая, могу поклясться, становится только гуще с каждым днем. Пока лучи солнца достигали земли, эмпуссии не были такими наглыми.

– Они охотятся во тьме, это благоприятное время.

Нуада бросила на него настороженный взгляд, и Лаверн прикусил язык.

– Откуда знаешь?

– Мой отец, – осторожно начал он, – изучал их.

– И где он теперь?

– Мертв.

Вся история – сплошная ложь, но его отец действительно отправился во владения Жнеца, пусть и при других обстоятельствах.

«Хорошо, что он не видит всего этого, – думал Лаверн, скользя по грязи. – Такой жестокости он бы не выдержал».

– А ты? – спросил он, отчаянно пытаясь устоять на ногах. – Как ты здесь оказалась?

– Кое-кого ищу, – неопределенно ответила нуада.

– Семью? Возлюбленного?

– Не твое дело.

Лаверн поджал губы. Что ж, некоторое время назад он бы приказал высечь ее за такую дерзость, но времена изменились, и, хочет он того или нет, ему придется приспосабливаться к новому положению вещей.

– Я тоже ищу кое-кого, – сказал он и тут же пожалел об этом.

– Как все мы, – бросила нуада. – Из-за трижды проклятого ублюдка из Дома Багряных Вод множество людей потеряли близких.

Открыв рот, Лаверн все же передумал и захлопнул его. Начать защищать «ублюдка» – значит выдать себя и обзавестись еще одним врагом. Нуада показалась ему достаточно сильным союзником, и, если он сумеет заручиться ее поддержкой…

– Сына, – тихо сказал он. – Я потерял сына.

– Он мертв? – прямо спросила нуада.

– Надеюсь, что нет.

– А его мать?

– Мать мертва.

Нуада кивнула, и Лаверн заметил, как разгладилась упрямая складка меж ее черных бровей. Как он и думал, история о пропавшем сыне смягчила ее сердце.

– Твой сын может постоять за себя или спрятаться?

– Он совсем малыш, – выдохнул Лаверн.

– Боюсь, если до него добрались эмпуссии…

– Нет! – Он резко прервал нуаду. – Я уверен, что демоны здесь ни при чем. Моего сына забрали… люди. И теперь я должен найти его.

– Надеюсь, ты спра…

Замолчав на полуслове, нуада резко остановилась. Лаверн врезался в ее спину, но она даже не шелохнулась. Чтобы увидеть то, что разглядели приспособленные к темноте глаза нуады, ему пришлось обойти ее, выставив факел перед собой.

И видят Трое, лучше бы он этого не делал.

Тела, бездыханные тела повсюду. Эмпуссии настигли беглецов и растерзали их. Втоптанные в грязь, изуродованные люди с гримасами ужаса, навеки застывшими на лицах, смотрели в потемневшее небо пустыми глазами. Мужчины, женщины, дети и старики – демоны не пощадили никого.

И Лаверн знал, кто был виноват в этом.

Схватившись за сердце, он пошатнулся и едва не упал, но крепкие руки нуады подхватили его. Горькая рвота подступила к горлу, Лаверн согнулся и исторг из себя отвратительного вида месиво. Он закрыл глаза, пытаясь сбежать от увиденного кошмара, но и в темноте под веками его поджидали выпотрошенные тела и выпущенные кишки.

– Это ужасно, – прошептала нуада. – Клянусь, я достану узурпатора из самой Фаты и перережу ему глотку.

Ему захотелось признаться. Это ведь не так сложно, верно? Всего лишь открыть рот и сказать этой безумной женщине, что виновник всех бед перед ней.

Но Лаверн не смог выдавить из себя ни слова. Страх за собственную жизнь стиснул грудь, дыхание участилось, а ладони вспотели. Он струсил. Не осмелился выдать себя. И вряд ли когда-то осмелится.

«Я должен найти Джемини. А потом… Потом я увезу его как можно дальше от Пятнадцати Свободных земель и подарю ему спокойную, долгую жизнь».

– Ты как? – Нуада похлопала его по плечу.

– Лучше, благодарю.

– Нужно убираться отсюда. Здесь некого больше спасать.

Лаверн медленно побрел за нуадой, с трудом переставляя ноги. Его голова пульсировала от боли, чувство вины давило на плечи.

«Все это из-за меня. Сколько еще деревень и городов опустошили эмпуссии? Сколько людей погибло?»

– Как тебя зовут? – спросила нуада.

– Фрэн, – выдавил Лаверн. – Фрэн из Малого Дома Багряной Заводи.

– Так ты из людей узурпатора?

– Я сбежал.

– Это я уже поняла. – Нуада немного помолчала, прежде чем продолжить: – Меня зовут Фэй.

– Ты полукровка или…

– Полукровка. Меня ничего не связывает с Домом нуад.

– Ты отлично сражаешься, – осторожно заметил Лаверн.

– Не могу сказать того же о тебе. – Фэй усмехнулась. – Но спасибо за попытку.

– Я не так плох, – вяло возмутился Лаверн. – Нападение застало меня врасплох.

– Привыкай. Эмпуссии не будут ждать, пока ты наточишь меч и приведешь себя в форму. Если хочешь найти сына и выжить, придется приложить немало усилий. – Фэй утерла пот тыльной стороной ладони. – Куда ты направляешься?

– Понятия не имею, – признался Лаверн. – У меня нет ни одной зацепки.

– В таком случае советую смириться с тем, что сына ты не увидишь.

– Но…

– Подумай сам, Фрэн: твой дом разрушен, жена мертва, а крошка-сын исчез. И если ему повезло настолько, что эмпуссии не превратили его в закуску, какие-то люди наверняка унесли его Жнец знает куда. И, Фрэн, – Фэй посмотрела на него через плечо, – забрать его могли вовсе не хорошие люди.

По спине Лаверна скатилась капля пота. Он сглотнул и хрипло спросил:

– Ты всегда думаешь только о плохом?

– Посмотри вокруг, – жестко ответила Фэй. – По-твоему, у меня есть причина думать о хорошем?

Причин действительно не было.

– Удачи, Фрэн. – Фэй хлопнула его по плечу. – Постарайся выжить.

– Постой! – Лаверн схватил ее локоть и тут же получил ощутимый тычок под ребра. – Ох…

– Держи руки при себе. – В ее голосе сквозила неприкрытая угроза. – Всегда.

– Прости, – прохрипел он. – Я просто хотел спросить, куда ты пойдешь.

– Не твое дело. – Фэй пожала плечами.

– Послушай, я…

– Нет, ты послушай. – Она сложила руки на груди и сурово посмотрела на него. – Я не стану помогать тебе искать сына, потому что считаю, что это бессмысленно. И с собой я тебя тоже не возьму.

– Но почему? Вдвоем выжить гораздо проще.

– Я прекрасно справляюсь сама.

– Хорошо, давай говорить откровенно. – Лаверн расправил плечи и повторил ее позу, скрестив руки. – Мне нужен компаньон. Демонов слишком много, я неплохо владею мечом, но один не справлюсь. Не хотелось бы стать легкой добычей для эмпуссий.

Сказать это оказалось непросто – каждое слово застревало в горле. Признаваться в собственном бессилии Лаверну не понравилось.

– Спасибо за честность, но мне не нужна обуза, – жестко ответила Фэй. – И быть твоим мастером меча я не собираюсь. Железные Ласточки не…

Она резко замолчала, а Лаверн насторожился.

– Ты из Железных Ласточек?.. – тихо спросил он.

– Не твое дело.

– Брось, ты уже проговорилась.

Фэй поморщилась и нехотя кивнула.

– Я думал, вас истребили во время осады Синей Крепости, – как можно безразличнее произнес Лаверн. – Шрамы на твоем лице остались после той битвы?

Фэй прижала пальцы к щеке и помрачнела еще сильнее. Похоже, он задел ее за живое.

– Осады не было. Крепость взяли быстро. И нет, как видишь, истребили не всех Ласточек. Далеко не всех. – Она потерла выпирающий из-под нижней губы клык.

– Ты хочешь найти оставшихся? – Лаверна вдруг осенило. – Погоди, ты ведь не собираешься отправиться на Железный Кряж?

Фэй прищурилась, и Лаверн понял, что попался. О месте, в котором обучали Железных Ласточек, знали только сами воительницы и лорды Больших Домов.

– Мой отец… – начал было он, но Фэй перебила его:

– Ты знаешь, где он находится?

Лаверн медленно кивнул.

– Приблизительно. Я видел карту в глубоком детстве, но…

– Рассказывай, – потребовала Фэй.

– И не подумаю. Если я расскажу, ты тут же уедешь, оставив меня одного.

Пошел дождь. Потоки воды шипели, падая на горящие крыши, от них поднимался пар. Фэй сверлила Лаверна взглядом.

– И долго мы будем здесь стоять? Я замерзну и умру до того, как доведу тебя до Железного Кряжа. – Он отбросил за спину намокшие отяжелевшие волосы. – Где твоя лошадь?

– А твоя?

– Видишь сгоревший хлев?

Фэй вздохнула, раздраженно тряхнула головой и скомандовала:

– Ладно, обойдемся моей. Иди за мной. И помни: мы еще вернемся к вопросу о том, откуда ты знаешь о Железном Кряже.

– Непременно, – самодовольно хмыкнул Лаверн. – В любое время, Ласточка.