Из всех дней недели Эмили больше всего любила понедельник, потому что, когда бабушка и дедушка подарили ей Клауда, был понедельник. Вторники Эмили нравились меньше: во вторник ее родители улетели в Дубай. Среды ничего так, потому что в среду чувствуешь, будто уже прошел половину пути в гору. А вот четверги хуже всего. Уже в пятницу вечером начинаются выходные, но четверги как противные хулиганы, стоящие у них на пути.

Сегодня был четверг. Контрольная по математике прошла неплохо, несмотря на то что последнюю задачу решить не удалось. Штрафной доклад Дресскау принял со словами: «Если работа будет плохой, придется написать еще одну – в два раза больше!» Спасибо и на том.

После уроков Эмили и Шарли отправились обедать домой к Шарли. Ее отец был одним из приятнейших людей, которых знала Эмили. Он всегда готовил столько еды, что хватило бы не только Шарли и ее братьям, но и – теоретически – всем жителям их улицы. Сегодня у них на обед была картошка с домашними рыбными палочками – его фирменное блюдо. Братья Шарли ели так быстро, словно за ними гнались волки, и болтали с набитыми ртами.

После еды Эмили с подругой отправились в цветочный магазин, расположенный в застекленной пристройке к их дому. Шарли тут нравилось, поэтому ее отец поставил в магазине стол, за которым она могла делать уроки, сидя среди цветов.

– Может, обсудим, как Ной сегодня смотрел на тебя? – спросила Эмили, усаживаясь за стол и аккуратно раскладывая на столе тетради.

– Что? Как еще он смотрел?

– Восторженно!

Шарли рассмеялась. Когда она смеялась от всей души, казалось, что ее светлые кудри хохочут вместе с ней.

– Ной может сколько угодно смотреть на меня восторженными глазами, но я все равно не буду смотреть на него так же. – Она усмехнулась. – Смешное слово «восторженно». Откуда ты вообще его взяла?

Эмили рассмеялась:

– Оно обязательно попадется нам в следующем диктанте от фрау Шнайдер!

– Если уж кто и смотрел восторженными глазами, так это ты на слащавого Лассе!

– Чушь какая! Ничего я не смотрела!

– Еще как смотрела, большущими такими глазами! – Шарли захлопала ресницами, изображая влюбленный взгляд.

– Ты такая милашка, сама же знаешь! – Эмили со смехом кинула в нее ластиком.

Шарли вдруг стала очень серьезной:

– Мы же никогда не рассоримся из-за мальчишки? Обещаешь?

– Обещаю!

Они сцепили мизинцы и хором проговорили:

– Раз, два, три – клянусь!

Теперь уже рассмеялись обе: слишком это вышло по-детски. Когда смех затих, Шарли произнесла:

– На вкус как ливерная колбаса!

– Серьезно?

– А я люблю ливерную колбасу!

Шарли задумчиво посмотрела в окно на проезжающий мимо школьный автобус.

– Иногда я думаю: а захочется ли мне когда-нибудь вообще встречаться с парнем? И если вдруг да, разве это будет как в книгах или фильмах?

– Даже лучше! – сказала Эмили. – Главное, не с Ноем.

Девочки прыснули со смеху.

– Нет, серьезно. Они же все выдуманные, в реальной жизни все иначе. Если бы я могла придумать и написать себе парня, вот это было бы идеальное попадание. Но так не бывает, – добавила Эмили.

– Я бы еще написала для себя бассейн в саду, с шезлонгами, зонтиками, коктейлями и прочим. И еще-е… – Шарли приложила палец к нижней губе и задумалась.

– Ага, а я тогда – водопад из Ривенделла, как во «Властелине колец», чтобы был прямо тут! Или платяной шкаф, как в Нарнии. Главное, не арену из «Голодных игр».

– Ни за что! Арен для сражений с братьями мне и без того хватает. – Шарли возмущенно вздернула брови. – Я бы лучше придумала им побольше серого вещества в головах. По два фунта на каждого. Когда слышу, как они обсуждают девчонок, начинаю терять веру в парней. Так и хочется стать монахиней.

– Ну что, как дела с домашней работой? – Папа Шарли поставил на стол бутылку ревеневого лимонада и тарелку с нарезанными яблоками и бананами.

– Отлично, – ответила Шарли.

– Рад это слышать. Ты говорила, что сегодня поможешь в магазине, – получается, все в силе.

– Именно!

Девочки принялись за домашку, чтобы Шарли успела вовремя закончить. Когда Эмили засобиралась домой, отец подруги подарил ей небольшой букет для нее самой и еще один для бабушки. Его цветочные композиции походили на картины, а сам он всегда слегка пах розами.

По дороге к библиотеке Эмили, как и договаривались, встретилась с Фредериком. Он собирался помочь ей в поисках источника блеска.

– О чем болтали с Шарли?

Эмили почувствовала, как на щеках проступает румянец, и отвернулась:

– О книгах. Ты же в таком не разбираешься. Кроме научной фантастики, само собой.

Фредерик презрительно фыркнул:

– Что за дискриминация! Как будто я только фантастику читаю.

Эмили усмехнулась:

– Ты много знаешь о законах физики, о химических формулах, о математических уравнениях и научной фантастике, но ни одно из твоих увлечений не включает в себя разговоры о книгах с девушками.

– В научной фантастике много женщин! В «Звездном пути», например, есть даже женщины – капитаны и адмиралы. Или в «Основании». Странные у вас отговорки, просто не хотите дать шанс этому жанру…

Эмили подняла руки:

– Хватит, сдаюсь! Ты победил. Можешь в следующий раз прийти и поболтать с нами про книжки, окей?

Фредерик усмехнулся в ответ:

– Нет уж, спасибо. Справитесь без меня.

Дальше они болтали о всякой всячине: о кошках и собаках, о завтраках и обедах, пока не дошли до того, что смеялись уже над шутками про мизинец левой ноги и способы очистки космических шлемов.

– Сегодня мы впервые будем болтать еще и о золоте, – пояснила Эмили.

– Да, мы настоящие золотоискатели, – ответил Фредерик. – Не канадские, правда, а библиотечные. Но все же! Да и грязи, пожалуй, тут поменьше. – Он со смехом толкнул Эмили плечом. Она заговорщически толкнула его в ответ.

Кажется, у нее из прически снова выбилась прядь волос. Эмили провела рукой по голове, нашла непослушный локон и заправила его за ухо. Ей никак не удавалось укротить эти треклятые волосы, своенравные, как и вся ее жизнь.

Добравшись до библиотеки Анны Амалии, они увидели то, чего никак не ожидали. Радуга! Полноценная дуга! Эмили улыбнулась. Должно быть, это ее вчерашний рисунок на окне призвал радугу. С опозданием, конечно, но разве это важно? Сегодня этот знак для нее не менее ценен.

Бабушка Роза сидела за библиотечной стойкой и штемпелевала недавно полученные книги. Она была одета в голубые джинсы и кофту с кожаной бахромой, как будто только что вернулась с родео.

– Что вы тут делаете? Я думала, мне тебя забирать из школы через… – она посмотрела на свои розовые наручные часы, – три четверти часа.

– Последние два урока отменили. Я уже даже поела у Шарли. А теперь хочу проверить, правильно ли расставлены книги в зале рококо. Фредерик мне поможет. Можно?

– В рококо? Почему именно там?

Эмили была готова к этому вопросу:

– Вчера заметила там пару книг не на своих местах. Я, конечно, сразу поправила, но, боюсь, могут быть еще ошибки.

Бабушка Роза улыбнулась:

– Я не жалуюсь, когда кто-то берется за работу по своей воле.

– Спасибо, фрау Вирих, – сказал Фредерик.

– Не подлизывайся, – шепнула ему Эмили.

– Так мы вызовем меньше подозрений, – прошептал он в ответ. Фредерик, конечно, был прав, но говорить этого Эмили не стала.

– А что это за букеты? – спросила бабушка Роза.

– Ой, точно. Это от отца Шарли. Один для меня и один для тебя. – Эмили протянула цветы бабушке.

– Вот мужчина с безупречными манерами! Давай и свой букет тоже, я поставлю их в воду.

Когда друзья наконец вошли в зал рококо, Фредерик направился к одной из полок.

– Не та сторона, – сказала Эмили. – То блестящее было во-о-он там, примерно на середине по высоте. По крайней мере, мне так показалось.

С каждой минутой ее неуверенность росла. У Эмили появилось ощущение, что чем больше проходит времени, тем меньше она верит самой себе. Еще немного – и она признает, что ей привиделось.

– Тебе не кажется, что он как-то странно смотрит? – Фредерик встал перед портретом Эйриха фон Гутенберга, потом отошел на три шага в сторону. – Когда двигаешься, он за тобой следит. Жутковато.

Эмили улыбнулась:

– А мне жутко оттого, что золотоискатель чего только не придумает, лишь бы не искать золото!

Через полчаса все полки были осмотрены. Безрезультатно.

– Ты уверена, что это было тут?

– На сто процентов.

– Давай еще разок посмотрим. Но теперь я посмотрю твою половину, а ты – мою.

– Нет. – Эмили решительно покачала головой.

– Нет? Ты сдаешься?

– Нет.

– Ладно, тогда объясни, почему нет. Чуть подробнее.

– Нам нужен свет, чтобы появился блеск.

Эмили только сейчас поняла: сегодня в помещении, как и всегда, царил полумрак. Все три окна были занавешены шторами, которые пропускали совсем немного света, – чтобы книги не так быстро старели. Вчера учитель Дресскау раздвинул шторы, хотя развешенные по библиотеке объявления категорически это запрещали.

Фредерик заглянул в телефон:

– Пишут, что весь день будет пасмурно.

– Тогда вернемся, когда погода улучшится.

– Дождь будет идти до воскресенья.

– Ну вот, просто отлично!

Фредерик вдруг засиял:

– Сможешь добыть стремянку?

– Блестело точно не настолько высоко.

– А нам не для этого. Поверь мне. Во сколько вчера это было?

– Где-то… в полтретьего.

– Хорошо. – Он подошел к окну и выглянул наружу, раздвинув шторы. – Так что со стремянкой?

– Странный ты. Даже более странный, чем обычно. – Эмили усмехнулась. – Но стремянку я тебе достану.

Когда Эмили вернулась со стремянкой, Фредерик поставил ее у окна и забрался повыше. Затем поднял свой телефон.

– Если солнца нет, я его заменю. Примерно отсюда оно светило, когда ты заметила блеск. – Он включил фонарик. – Теперь встань туда же, где вчера…

– И что будет? – В дверях появилась бабушка Роза. – Это не детская площадка, а общественная библиотека. И свет вреден для книг, разве мне нужно тебя этому учить?

– Нет…

– Тогда я забираю стремянку, которую ты утащила без спроса.

– Но она нужна нам, чтобы проверять книги, – вступился за Эмили Фредерик.

– Если кто в это и поверит, то только, должно быть, совсем блаженный. А ну-ка, спускайтесь, молодой человек.

Фредерик слез со стремянки и выключил фонарик. Эмили молчала, пока бабушка не вышла из зала.

– Идея отличная!

– Но провальная.

– Ничуть. Скажи, разве ты не таскаешь с собой в рюкзаке кучу всякого хлама?

– Нет, только полезные вещи: швейцарский нож, булавки, сухари, скотч, рулетку. И еще, конечно, все для школы: угольник, компас, линейку…

– Отлично! – Она протянула руку: – Давай сюда скотч, складную линейку и компас. Мы сделаем прочный удлинитель для твоего телефона!

Спустя пять минут Фредерик снова стоял у окна, держа в руках всю конструкцию.

– Вперед! – пробормотал он, включая фонарик.

Эмили знала, что ему нравится так приговаривать, потому что это слова капитана какого-то там космического корабля во время взлета.

– Да, энергия!

Эмили заняла позицию в соседнем зале, откуда подглядывала вчера.

– Чуть выше, – прошептала она.

Фредерик, и без того вытянувший руку до предела, встал на цыпочки.

– Кажется, я слышу шаги, – прошептал он в ответ, – но, может, это просто сердце так стучит.

Это были шаги. Фредерик тут же опустил руку, сунул конструкцию в открытый рюкзак и заслонил его собой. Бабушка Роза была уже в дверях.

– Снова ты что-то затеяла! – Бабушка прекрасно знала, как выглядит Эмили, когда провинилась. Да и у Фредерика на лбу неоновыми буквами было написано, что он ослушался. – Хватит на сегодня. Не могу же я все время за тобой следить, у меня и другие дела есть. Пойдем!

– Сейчас, вещи с кресла заберу, – ответила Эмили.

– Только быстро.

– Конечно.

Бабушка Роза угрожающе подняла брови и поспешно ушла.

– В другой раз попытаемся, – сказал Фредерик и надел свой рюкзак.

– Не придется, – засияла Эмили.

– Неужели?.. Да не может быть, правда?

– Да! – Она быстро прошла к полке и достала старую книгу в кожаном переплете.

– Нет тут ничего блестящего. – Фредерик подошел к ней. Эмили тоже не видела ничего золотого. Она повертела книгу в руках и только тут заметила: корешок книги был разрезан и из прорези выглядывало что-то сияющее, тоненькое, не толще миллиметра. Она показала находку Фредерику.

– Доставай скорее, пока твоя бабушка не вернулась!

Эмили осторожно раскрыла книгу, чтобы высвободить корешок, ухватила кончиками пальцев блестящую золотую штуку и медленно вытянула ее наружу.

Это была красивая, невероятно тонкой работы перьевая ручка. Эмили покрутила ее в руках:

– Ничего себе!

Ручка ощущалась гораздо более тяжелой, чем можно было подумать по ее виду.

– Кажется, на ней что-то написано, – пробормотала Эмили. Действительно, на ручке виднелась витиеватая надпись. Текст обвивался вокруг корпуса ручки, как змея вокруг дерева: – «Перо могущественнее… меча». Что это значит?

– Можно мне подержать?

– Конечно, держи.

– Какая красивая! – Фредерик снял с ручки колпачок.

– Поверни ее…

Перо прокрутилось и ушло вглубь ручки, и в тот же момент появился ключ. Вместо бороздок на нем были два слова: «Прочти итчорП». Эмили прочитала, а потом рассмеялась:

– Прочитай задом наперед!

Теперь и Фредерик развеселился, однако тут же осекся и прикрыл рот рукой, чтобы его смех не услышала бабушка Роза.

Девочка снова взяла в руки книгу, в которой скрывалась ручка, и прочла название: «Сборник знаний о мире». Автор – М. Удро. Она открыла книгу. Внутри не было ни строчки. Все страницы, пожелтевшие по углам, были пусты. Что это значит?

– Ты идешь или мне придется тебя выгонять? – раздался из дверного проема голос бабушки Розы.

– Сейчас, мы выходим! – крикнула Эмили и аккуратно поставила книгу на полку, а ручку, то есть ключ, сунула в карман брюк. Завтра она вернется и отыщет замок. У всех ключей во Вселенной есть нечто общее: для каждого существует замок, к которому подходит именно этот ключ.