Взгляд Мерси Хольцфалль ненадолго упал на новое кольцо Норы. На ее лице мелькнула мимолетная гордость, которую Нора научилась распознавать за долгие годы. Раньше Нора обрадовалась бы, но теперь ощущала лишь настороженность. Когда-то она верила, что бабушка ни за что ей не навредит. Но Мерси забрала у нее воспоминания. Защитила Модести, виновную в смерти Констанс. И она пыталась убить Лотти по дороге в Вальштад. Теперь Нора в этом не сомневалась.

– Поговорим у меня в кабинете.

Нора не сдвинулась с места. Мерси подняла руку и щелкнула пальцами. Небрежно, как если бы просила добавить еще льда в стакан. В воздухе вдруг возникли зачарованные кандалы из железа и бронзы, тут же защелкнувшиеся на запястьях и лодыжках Норы. Узы без цепей. Они потащили Нору вперед, словно она была игрушечным солдатиком в чужих руках.

Мерси грациозно опустилась в кресло, которое было приобретено еще во времена Кейпабилити Хольцфалль. Чары заставили Нору усесться за стол.

– Что ж. – Нора даже не пыталась сложить руки. Она осталась сидеть напротив бабушки как неуклюжая кукла. – С моими нарядами они совсем не будут сочетаться.

Бабушка, не повышая голоса, достала из ящика лист бумаги.

– Кто такая Исла Брам и чем она заслужила пятьдесят тысяч заубов, которые мы честно заработали?

Нора ждала чего угодно, но не этого. Она организовала выплату на следующее утро после того, как они с Лотти вернулись из архива «Йоханнеса и Греты». Лотти рассказала ей про юриста, который погиб, провожая ее в Вальштад. Для Норы не составило большого труда найти информацию о его вдове. Она не знала, какова будет справедливая компенсация за смерть от зубов механического волка в рабочее время, поэтому решила отправить миссис Брам зарплату ее погибшего мужа за два года. Она не думала, что кто-то хватится этих денег. Норе доводилось тратить столько за один день в торговом центре «Мьюрхаус», но миссис Брам этого должно было хватить, чтобы найти работу. Или нового мужа – по желанию.

– А что? – спросила Нора. – Разве мы не можем это позволить? В таком случае мне придется вернуть кое-какие платья.

– Я думала, что ты умна, Онора. – Мерси Хольцфалль смерила взглядом кольцо на руке внучки. Древесина яблони, символ самоотверженности. Не та добродетель, которую особо ценила Мерси. – Объясни мне: ты в самом деле считаешь, что мы должны раздавать подачки каждому, кто расскажет грустную историю о мертвом муже?

Она прекрасно знала, кто такая Исла Брам. Ну конечно. Это была ловушка. И Нора в нее попалась.

Мерси Хольцфалль молча разглядывала внучку. По стеклу барабанил дождь.

– Попробуем еще раз. – Мерси сделала жест, и Нора судорожно втянула в себя воздух. – Не объяснишь ли, что ты делала в офисе «Йоханнеса и Греты» во время испытания с троллем?

Ах. Все-таки бабушка не всеведуща. Она думала, что в архив пробралась Нора, а не Лотти. Нора не собиралась ее поправлять и рассказывать, что была на встрече гримов.

– Я просто хотела оформить завещание на случай, если погибну в ходе испытаний. Все платья я оставила Модести, потому что они не будут сочетаться с ее волосами. Впрочем, я не думала, что она попытается убить меня ради них.

На миг Нора ощутила удовлетворение. «Я знаю, – хотелось закричать ей. – Я знаю, что ты украла из моего разума».

– Очень смешно, – произнесла бабушка таким тоном, будто в жизни ничего глупее не слышала.

– Думаешь, газеты с тобой согласятся? – поинтересовалась Нора. Из всех внучек Мерси Хольцфалль она лучше прочих понимала, почему ту стоит опасаться. Но также ее было сложнее всех запугать. – Думаешь, жители Вальштада посмеются над тем, что одна из Хольцфаллей совершила убийство, а ты решила это скрыть?

– Что еще я могла сделать, Онора? – Мерси вздохнула. – На тот момент Модести была единственной кандидаткой в Наследницы из-за того, что ты не смогла проявить себя. Я не могла допустить, чтобы горожане усомнились в ее добродетельности.

– Она убила Констанс! – На этот раз Нора повысила голос.

– Тебе Констанс даже не нравилась, – раздраженно бросила Мерси. Будто Нора намеренно действовала ей на нервы.

– Мир изменился со времен Онора Хольцфалля, – тихо сказала Нора. Ее злость обретала четкую форму. – Может, когда-то было достаточно того, что наше существование защищает людей от чудовищ в лесу. Но теперь мы сами стали драконами, восседающими на груде сокровищ. Ты отчитываешь меня за то, что я отщипнула крупицу нашего состояния, а Модести убила одну из нас и теперь расхаживает, как ни в чем не бывало.

– Это твой журналист внушил тебе такие мысли?

При упоминании Аугуста Нора осеклась. Бабушка, похоже, это заметила. Она молча открыла ящик стола и достала маленькую металлическую птицу. Нора узнала ее: это была та самая птица, которую она починила в день знакомства с Аугустом, сидя на его письменном столе. В клюве птица держала клочок бумаги, исписанный почерком Аугуста. Адрес и просьба о встрече. То послание, которое она так и не получила.

Что привело к его аресту по подозрению в убийстве.

– Она прилетела во время похорон Констанс. Той самой кузины, по поводу смерти которой ты выражаешь такое негодование. Но ты бы без колебаний бросила семью ради интрижки со своим журналистом. – Мерси захлопнула ящик. – Странно, что ты не нашла письмо раньше, когда рылась в моих вещах.

Невероятным усилием воли Нора удержалась от того, чтобы бросить предательский взгляд на поддельное кольцо на стене. Бабушка знала, что она была в кабинете. Но не знала зачем, иначе этот разговор был бы совсем другим. Узнай Мерси, что Нора отдала кольцо Тео ради спасения Аларика, полетели бы головы. Голова Тео, если точнее. Бабушка сочла бы его действия изменой.

Солгать было совсем не трудно.

– Я хотела вернуть свои воспоминания.

Помолчав немного, Мерси сняла с пальца кольцо Веритас. То, которое выиграла на испытаниях, когда ей было всего шестнадцать. Белая пихта, означающая ум.

– Возможно, тебе стоило бы украсть у меня другое воспоминание. Я думаю, ты бы кое-что усвоила.

Мерси прижала кольцо к стене, как в тот день, когда забрала у них воспоминания. Из тайника, где хранились чары забвения, шел холодный и сырой воздух, какого не было больше нигде в особняке Хольцфаллей.

Мерси вернулась, стирая пыль с зеркальца.

Положив его на стол, она скупым жестом освободила левую руку Норы.

– Давай. – Мерси вновь села на свой трон за столом. – Не отказывайся от подарка.

Раньше Нора без колебаний сделала бы все, что хотела от нее бабушка. Теперь ее подмывало отвернуться из чувства противоречия. Но любопытство оказалось сильней.

Нора прижала палец к зеркалу. Она не могла прочесть его, как Лотти, впитать содержимое в мгновение ока. Но старые воспоминания, спрятанные в зеркале, будто нашептывали ей. Ее магический дар лучше всего работал именно с зеркалами, а не с фотографиями или стеклом. Воспоминания тут же ожили, подобно кинопленке, а в голове зазвучали голоса.

Нора увидела Грейс Хольцфалль. Молодую.

На семнадцать лет моложе.

Та входила в этот самый кабинет в роскошном платье и с лучащейся улыбкой на лице.