– Ребята, вставайте. – В каюту заглянул Леша. – Времени не так много: гравитацию отключаем ровно через два часа.

Мишка повернулся на бок. Он давно не спал, только спускаться с полки не торопился. Он так долго ждал этого дня! Столько раз представлял себе, как Юпитер будет разгонять их своим притяжением, как они – настоящие герои, – сжав зубы, будут мужественно переносить многократные перегрузки, ускоряясь на пути к новым открытиям!

А сегодня, в тот самый день, в голове застряла одна-единственная мысль – мысль о неотправленном Майи сообщении.

Эдик скрылся в душевой кабине. Дима возился с фотоаппаратом.

Мишка лежал на верхней полке и молча смотрел в стену.

– Чего лежим? – Дима заглянул к нему.

– Встаю.

– Встаю, мой друг, это когда переводишь тело из горизонтального положения в вертикальное, – усмехнулся Дима. – А ты не встаешь. Ты лежишь.

Мишка нехотя соскользнул вниз. Сел на нижнюю полку.

– Ты уже видел свой аварийно-спасательный скафандр? – спросил Эдик, выныривая из душевой. Его место тут же занял Дима.

– Мой? – Мишка посмотрел на Эдика.

– Да, твой. Юра попросил подготовить для тебя один из запасных. Сегодня они нам понадобятся. Проходить Юпитер будем со всеми предосторожностями.

– Думаешь, он мне подойдет?

– Почему нет? Ростом ты почти догнал Варю. Других принципиальных ограничений нет.

Эта новость Мишку немного оживила. Он быстро оделся, умылся и вместе с остальными отправился на пост управления. Там их встретил Юра:

– Бегом завтракать. Обеда сегодня не будет, так что поешьте как следует.

– Только не переусердствуйте, – подал голос Никита, появившийся в коридоре вместе с Васей. – Не забывайте про отключение гравитации.

Не хотелось бы встретиться с вашим завтраком во время маневра.

Настроение у всех, кроме Васи, было приподнятое. Про Аню и Сашу, будто сговорившись, никто не вспоминал. Поели быстро. Мишка помог Варе убрать посуду. Эдик зафиксировал мебель в столовой. Вася сделал то же самое во втором пищеблоке. Никита и Леша проверили третий сегмент, Настя – библиотеку, Клава – медпункт. Валик навел порядок в спортзале.

Когда все было готово, собрались на посту управления.

В скафандре, хотя он казался легким и гибким, Мишка чувствовал себя неловко. В кресле в нем было тесновато. Мишка крутился, пытаясь устроиться поудобнее, пока Настя не спросила у него:

– Что-то не так?

– Слегка непривычно, – честно признался Мишка.

– Может, тебе сесть в середину? Твое кресло немного уже остальных. – Настя указала на опустевшее место между собой и Варей, как раз напротив иллюминатора.

– Отличная идея, – поддержала Варя.

Юра велел подключать скафандры к бортовым системам «Альфа Ориона». Мишка пересел в кресло Ани, надел гермошлем. В результате сильно сузилось поле зрения. Голова поворачивалась не вместе со шлемом, а внутри него. Мишка не мог посмотреть, что происходит у него за спиной, и даже сбоку картинка казалась обрезанной. От этого немного кружилась голова. Правда, такой эффект был скорее психологическим. А вот нос, зачесавшийся ни с того ни с сего, создавал вполне реальный дискомфорт.

Мишка снова заерзал в кресле. Настя тронула его за руку и вопросительно подняла брови. Тут он осознал еще одну очевидную и довольно неприятную вещь: в скафандре нельзя потихоньку шепнуть соседу что-нибудь на ухо. Любое слово, произнесенное со включенным микрофоном, услышат все. А если микрофон будет выключен, его не услышит никто…

Мишка сморщил нос, пытаясь объяснить, в чем проблема. Как ни странно, Настя его поняла. Она беззвучно засмеялась и указала пальцем на свой подбородок. Мишка проследил за движением и заметил внутри ее шлема – внизу справа – маленькую подушечку. Он стал искать такую же у себя. И она действительно спасла ситуацию. Мишка улыбнулся, говоря тем самым спасибо. Настя кивнула: всегда, мол, пожалуйста.

– Свернуть солнечный парус. Приготовиться к отключению гравитации.

Вращение «Альфа Ориона» постепенно замедлялось, пока не остановилось полностью. Головокружение усилилось. Чтобы унять его, Мишка откинулся в кресле. Взглядом зацепился за Юпитер. Газовый гигант завис прямо в центре иллюминатора. «Как удачно», – подумал Мишка.

Знакомое ощущение невесомости вызвало легкую эйфорию. Мишка не отрываясь смотрел на Юпитер. Живой, бушующий мир. Совсем не такой, каким он представлялся на фотографиях в интернете. Не красный и не оранжевый. Но дымчато-серый, бежевый, коричневый, серебристый. Местами – белый, местами – голубоватый. С большим немигающим глазом совершенно не красного «красного пятна» и с черной точкой, неспешно проплывающей вдоль одной из его широких полос.

Чуть ниже, у самого края, появилась другая точка. «Тени Галилеевых спутников», – ответил Мишка на свой же незаданный вопрос.

В шлемофоне переговаривались Юра и Леша.

– Включить электромагнитный щит.

– Параметры магнитного поля в запланированном диапазоне.

Мишка не слушал их. Погруженный в собственные мысли, он не чувствовал хода времени. Он вспомнил Луну. С Земли она казалась Мишке большой. А ведь он не раз закрывал ее пальцем вытянутой руки. Даже в полнолуние для этого вполне хватало мизинца. Мишка попробовал сделать то же самое с Юпитером. Большой палец в толстой перчатке не смог закрыть его полностью. Это было странно: сейчас, в иллюминаторе, Юпитер не выглядел огромным. Он воспринимался так же, как Луна с Земли.

Мишка вспомнил, как в одном из журналов он читал, почему Луна у горизонта кажется больше, чем высоко в небе. «Наземные объекты – деревья и здания – создают контраст и добавляют дополнительную визуальную информацию, – говорилось в статье. – Это способствует увеличению Луны в восприятии наблюдателя».

«Наверное, Юпитер не смотрится большим, потому что он одинок, – подумал Мишка. – Он абсолютно один на фоне бесконечной черной пустоты».

На посту управления вдруг стало темно. Темно и тихо. По-настоящему ТИХО. Жужжание «Альфа Ориона», которое в шлемофоне и так казалось непривычно глухим, сейчас прекратилось вовсе.

Варя ахнула. Инстинктивно сжала Мишкину руку.

– Что случилось? – спросила Клавдия Васильевна.

– Мы вошли в радиационный пояс, – отозвался Леша.

Свет замигал и включился снова. «Альфа Ориона» ожил.

– Скачок напряжения перезапустил бортовой компьютер.

Дальше летели молча.

Ориентация корабля относительно Юпитера не менялась. Полосатый шар так и висел в центре иллюминатора. Только тень на его правом боку становилась все больше. Мишка смотрел на нее и думал: «Почему ничего не происходит?»

Он снова вытянул руку. Юпитер стал больше: теперь его дымчатая фигура с трудом помещалась за двумя пальцами. Первая точка исчезла. Вторая прошла почти половину пути. «Знать бы, что это за спутники, – подумал Мишка. – И почему все-таки ничего не происходит? Почему я не чувствую ускорения?»

– Юра, у нас все в порядке? – с едва уловимым беспокойством заговорил Валик.

– Скоро узнаем, – ответил командир.

– Не узнаем! – в ужасе прохрипел Леша. – Посмотри на часы!

– Вася, сколько времени?! – выпалил Юра.

Вася не ответил.

– Вася! – рявкнул командир.

Фермер очнулся ото сна и непонимающе забормотал:

– Что случилось?

– Сколько времени? – повторил Юра.

Мишку поразил металлический звон, внезапно появившийся в его голосе. Он еще никогда не слышал командира таким.

Вася заерзал в кресле.

– Быстрее!

Мишка не видел Юру, но всем телом чувствовал напряжение, исходившее от него. Пост управления буквально наполнился электричеством.

– Без малого час, – выдавил наконец Вася. Он был единственным на «Альфа Ориона», кто, улетая с Земли, взял с собой часы – обыкновенные механические часы.

– Точнее! – потребовал Юра.

– Двенадцать сорок восемь.

– Точнее!!!

– Двенадцать сорок семь пятьдесят четыре. Пятьдесят шесть. Пятьдесят восемь. Двенадцать сорок восемь. Ноль две. Ноль четыре…

Юра склонился над компьютером. Вася монотонно отсчитывал секунды. Остальные замерли. Мишка даже дышать перестал.

– Что происходит? – дрожащим голосом пробормотала Варя. Она снова держала Мишку за руку.

– Разве еще не пора? – выдохнул Никита.

Что пора?! Почему в такой напряженный момент обязательно говорить загадками?

Корабль неожиданно задрожал! Мишка сжал зубы. Варя взвизгнула.

– Зажигание! – проревел Леша.

Мишку вдавило в кресло. Стало тяжело дышать. Он старался не упускать Юпитер из виду. Газовый гигант, повернувшись вполоборота, косился на него краем своего темного глаза.

Мишка не видел ничего, кроме Юпитера. Весь мир, вся Вселенная вдруг оказалась сжата до размеров одного полушария. Теперь оно не казалось Мишке маленьким…

А потом все закончилось. Он больше не чувствовал давления. Он не чувствовал даже собственного тела. Он вообще ничего не чувствовал…

Стало совсем тихо. Мишка закрыл глаза.

Глубоко вдохнул. Снова посмотрел на Юпитер. Тот, словно одумавшись, отскочил на прежнее место. Большую часть его теперь занимала тень.

Мишка вытянул руку и улыбнулся. Одноглазый гигант смущенно выглядывал из-за отведенного вбок большого пальца.

– Что это было? – прошептала Клавдия Васильевна.

– После перезапуска у бортового компьютера сбились часы, – пояснил Юра. Сейчас он говорил своим привычным, спокойным и ровным голосом. – Настройки времени обнулились. А в «нижней» точке траектории было запланировано включение двигателя. Мы не могли его пропустить.

– Наш реактивный двигатель, если его запустить на высокой скорости, отрабатывает с большим эффектом, – добавил Валик. – А самая высокая скорость у «Альфа Ориона» была как раз в ближайшей к Юпитеру точке – там, где его гравитация тянула нас сильнее всего.

Разговор снова сошел на нет. Время тянулось медленно. Мишке казалось, все уже позади. Еще немного – и Юра скомандует включить гравитацию.

Неожиданно свет снова погас. «Альфа Ориона» затаил дыхание. Экипаж тоже молчал. Так прошла минута, вторая, третья… Мишке начало казаться, будто в скафандре становится душно.

– Снова радиационный пояс? – прошептала Клавдия Васильевна.

– Бортовой компьютер вырубился, – отозвался Леша.

– Не вырубился, – поправил Юра. – Перешел в безопасный режим. Сейчас включится аварийная система жизнеобеспечения.

«Альфа Ориона» ослушаться командира не посмел – спустя мгновение Мишка почувствовал, что подача воздуха в скафандр восстановлена. Он вдохнул полной грудью. Ему хотелось спросить, как долго эти скафандры могут работать в аварийном режиме, но он не решился. Сейчас явно не до его вопросов.

Свет на посту управления все не загорался.

Юпитер из полосатого шара превратился в сияющий ободок, окруживший густую черную тень. Его спутники сейчас были не видны. Зато тонкое кольцо, едва заметное прежде, теперь отчетливо вырисовывалось в рассеянных лучах скрывшегося за Юпитером Солнца.

Юра и Леша возились с бортовым компьютером.

«Интересно, что будет, если они не смогут его починить», – подумал Мишка, и ему стало не по себе.

Точно прочитав его мысли, Юра объявил:

– Нам придется временно переключиться на резервный компьютер.

– Думаешь, он в порядке? – спросил Никита.

– Он был выключен все это время, так что вряд ли с ним что-то могло произойти.

– Но нужно понимать, – добавил Валик, – на нем сейчас ровно то, с чем мы улетали с Земли. Никаких обновлений, в том числе данных об изменениях маршрута и параметров полета, на него не закачивалось. Вся информация, которая есть на основном компьютере, дублировалась на отдельный резервный диск, но он тоже не отвечает. Пока не ясно, получится ли его оживить. Как не ясно и то, сможем ли мы вывести основной компьютер из безопасного режима.

– Понятно, – подытожил Никита.

– А сколько времени нам еще сидеть в этих аквариумах? – проворчал Вася, видимо, намекая на гермошлемы. – Есть хочется…

– Гермошлемы можете снять, – ответил Юра, – но до ужина придется потерпеть еще пару часов.

«Пара часов – это много», – Мишка вытянул затекшие ноги. Еще раз посмотрел на Юпитер. Теперь он уверенно прятался даже за мизинцем. «Альфа Ориона» отдалялся от него.

«Надо бы показаться родителям», – Мишка снял гермошлем, пристроил голову, чтобы та не болталась, глубоко вдохнул. Один раз, второй, третий…