Невезучие на всех парах мчались к храму Сэнсо-дзи. Пусть на сей раз асфальт у них под ногами и не сотрясался от тяжелой поступи ужасных демонов, в животе у Тессы ворочался противный ледяной комок, который заставлял ее бежать все быстрее. Где кланы везунчиков? А Райдзин с Фудзином?

– Это прямо за углом! – крикнул Хати.

Тесса неистово замахала руками: не так громко!

Впрочем, даже если бы Хати прошептал эти слова, ничего бы не изменилось. Едва они выглянули из-за угла, как земля задрожала, а воздух наполнил гул голосов.

Летние тории стояли на самой первой ступени лестницы, ведущей в храм. Они сияли так ярко, будто были сотканы из солнечных лучей. Подножия были облеплены ракушками, а из самих столбов и перекладин росли золотые подсолнухи. Внутри врат колыхалась бледно-голубая мерцающая завеса – словно свет пронзал толщу чистейшей воды.

У входа в тории, скрестив руки на груди, стоял Райдзин, а перед ним толпились все двадцать восемь участников из кланов счастья. Они по очереди запускали руку в цилиндр и доставали оттуда какую-то палочку. По-видимому, шла жеребьевка.

– Что случилось с Райдзином? – прошептал Хати, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее. – Почему он не пытается их всех поубивать? И куда подевался Фудзин?

– Он больше не швыряется молниями и не кричит: «Умрите!», – пробормотала Тесса. – По-моему, это хороший знак.

– Вы с Джином были правы, – сказала Мими. – Они действительно охраняют Летние тории.

– Тсс! – шикнул Джин и потянул всех назад.

В этот самый момент мальчик из клана Дайкокутэна огляделся с удивленным видом, будто что-то привлекло его внимание.

– Да что происходит-то? – не унимался Хати. – Почему они не сражаются?

Тем временем везунчики выстроились в очередь перед тории. Рику вышел вперед и встал перед Райдзином, гордо подняв голову. Мими процедила сквозь зубы:

– Надеюсь, Райдзин устроит ему хорошую взбучку. До сих пор поверить не могу, что этот поганец украл у меня тысячную победу!

Бог грома свирепо взглянул на мальчика и произнес:

– Разгадай ребус. Коль ошибешься, тогда… готовься платить.

Хати тихонько присвистнул:

– Опять хайку? Ничего себе, это ж как постараться надо.

Тессе было не до восхищения. Зловещие слова Райдзина явно не предвещали ничего хорошего.

Даже Джин побледнел.

– Знаешь, Мими, очень может быть, что твое желание исполнится. В последний день Цикла, когда решается судьба одного из богов счастья – или бога несчастья, – остальные боги точно ни с кем из нас церемониться не станут.

– А, собрат-демоненок. – Райдзин смерил Рику насмешливым взглядом. – Только я любимчиков не держу, и не надейся. Правила для всех равны.

В воздухе вспыхнуло облако электрических искр. Они разделились, а затем сложились в слова:

Тесса озадаченно хмыкнула:

– Что?

– Да это же легкотня, Мията, – буркнул Хати. – Получается, чтобы войти в тории, нужно разгадать загадку.

– Это сюжет из «Кодзики», – пояснила Мими, удивленно глядя на Тессу. – Ну, «Записей о деяниях древности» – знаете такую?

Джин кивнул:

– У нас в смертном мире эта книга тоже существует. Тесса, ты ведь о ней слышала?

Тесса покачала головой.

Хати разинул рот от изумления.

– Ого. Сразу видно, что ты не из Японии. Эта книга с ума сойти какая известная, ее изучают с того самого момента, как она появилась.

Джин добавил:

– Это свод древних преданий и мифов. Здесь она известна всем и каждому – как у вас в Америке ваша Декларация… как там она правильно называется?.. Декларация зависимости.

– Декларация независимости, – поправила его Тесса.

В Японии с ней такое уже случалось: кто-то говорил о чем-то простом и очевидном, а она ни слова не понимала. Наверное, именно это Грэм называет «культурным шоком». Шок тот еще – осознать, сколько всего я не знаю об этом мире.

– Тихо, он отвечает! – зашипела Мими.

Рику почтительно поклонился:

– Достопочтенный Райдзин, вот мой ответ: эти трое – Амэноминокануси, Такамимусуби и Камимусуби.

Райдзин нахмурился; повисла долгая пауза. Вдруг воздух над тории задрожал, и мгновение спустя перед везунчиками возник Фудзин. Оказывается, все это время он сидел на верхней перекладине.

– Эти три божества дали начало прочим богам – надеюсь, ты в курсе. – Фудзин угрожающе наставил свою страшную дубину на Рику. – Вместе с еще двумя богами они составляют божественную пятерку. Что ж, юный демон. Жаль, что мне не доведется полакомиться твоей ку, но ты дал верный ответ.

Рику, казалось, облегченно выдохнул; везунчики разразились радостными криками: никому из них не хотелось увидеть, что бы стало с Рику, дай он неверный ответ.

– Благодарю вас, Райдзин и Фудзин.

Рику снова поклонился.

– Ты можешь войти, – хором прогремели братья.

Райдзин отступил в сторону, сделав жест рукой. Рику кивнул и шагнул в тории, исчезнув в голубой бездне.

– Час почти на исходе, нужно пошевеливаться, – рявкнула Аканэ. – Кто следующий?

Следующей оказалась Мидори из клана Хотэя. Нервно теребя в руках кинжал, она вскинула голову, ища глазами Фудзина, но тот снова исчез.

– Давай, ты сможешь! – подбодрил ее Сиро.

Хоть Тесса и не питала особой симпатии к близнецам Икэмидзу, но Сиро, который искренне болел за сестру, напомнил ей сейчас Сесилию и Пэйтон: провожая Тессу в школу, они похлопывали ее по плечу и с улыбкой говорили: «Удачи, Тесса! Ты справишься!»

Она потерла глаза. Пэйтон, Сесилия… Я одержу победу, и вы обе будете мной гордиться, обещаю.

Голос Райдзина был подобен раскату грома:

– Что это?

Мими сосредоточенно сдвинула брови:

– И правда – что это? Есть догадки?

Хати и Тесса помотали головой; Джин нахмурился. «Эта загадка уже более абстрактная, – думала Тесса. – Вряд ли ответ можно найти в учебнике по истории. Может, это какое-то чувство?.. Вроде непохоже…»

– Время на исходе, – ухмыльнулся Райдзин, медленно поднимая дубину.

Мидори явно была растеряна. Она бросила быстрый взгляд на везунчиков, но Сиро и остальные лишь покачали головой – они тоже не знали ответа на эту странную загадку.

Тогда, собравшись с духом, девочка громко сказала:

– Отсвет пламени.

И, подняв на Райдзина глаза, полные надежды и страха, повторила:

– Да. Мой ответ – отсвет пламени.

Бог грома прищурился.

– Ты уверена-а-а? – протянул он.

– Уверена. – Мидори решительно кивнула и крепко сжала рукоять кинжала. – На сто процентов.

На перекладине вновь возник Фудзин. Мидори взглянула на бога ветра.

– Ты ошиблась, – усмехнулся тот. – Верный ответ – ложь.

И его дубина обрушилась на Мидори. Вспыхнула слепящая молния, раздался пронзительный треск, от которого заложило уши, а следом – испуганные крики. Везунчики отбежали назад, но больше ничего страшного не произошло. Вот только Мидори исчезла. Может, ей все-таки дали войти в тории?..

Вдруг Сиро рухнул на колени и принялся отчаянно сгребать с земли какой-то блестящий песок. Песок просачивался сквозь пальцы и тут же исчезал, растворяясь в воздухе…

От Мидори осталась лишь кучка сверкающей пыли.

На экранах всех часов выскочило сообщение: «Участник Мидори Икэмидзу ликвидирована».

– НЕТ! – Сиро вскочил на ноги и развернулся к Райдзину, словно намереваясь кинуться на него с кулаками. – Моя сестра! Вы не можете…

Его товарищи по клану вцепились в него, не давая двинуться с места.

– Тебе сил не хватит, чтобы с ним сразиться! – приструнила его Аканэ. – Соберись. Она в Целительных палатах, только и всего.

– Но она нужна мне здесь! – воскликнул Сиро.

– Возьми себя в руки! – прикрикнул на него кто-то из клана Дайкокутэна. – У нас и так времени в обрез. Ты побеждать сюда пришел или слезы лить?

«До закрытия Летних тории осталось семь минут».

Сиро сделал глубокий прерывистый вдох. Тессе было его искренне жаль. Окажись на месте Мидори кто-то из дорогих ей людей – сестры, бабушка с дедушкой, Кит или Джин, – у нее бы сердце на части разорвалось.

– Да. Конечно.

Сиро побрел на свое место. Лицо у него было безжизненное, а голос звучал глухо и жутко.

Очередь быстро продвигалась. Везунчики бойко разгадывали предложенные им загадки и один за другим исчезали в тории. Наконец настал черед последней участницы – Аканэ Акияма. Она подошла к тории и, расправив плечи, гордо подняла голову. Райдзин прищурился; в уголках рта дрогнула холодная ухмылка. Бог молний взмахнул дубиной, и в воздухе повисли строки из электрических искр:

Аканэ откинула с лица прядь волос.

– Лепестки сакуры, естественно, – сказала она, указывая на кружащиеся вокруг нее бело-розовые лепестки. – Они и правда похожи на снег, только не тают. И цветет сакура лишь раз в году. Когда лепестки завянут, увидеть их снова доведется лишь в следующем году.

– Это была моя загадка, – проворчала Тесса, глядя, как Аканэ входит в тории.

– Нам нужно торопиться. – Джин показал на часы. «До закрытия Летних тории осталось шесть минут». – Мы едва успеваем. А обратный отсчет на Летней арене уже начался.

Невезучие бросились к лестнице храма. Райдзин встретил их насмешливым взглядом.

– А, вкусные смертыши…

– Если мы войдем в тории, не получится ли, что нас там уже поджидают? – осторожно спросил Джин. – Кланы семерки наверняка устроили засаду.

– Точно, – кивнул Хати. – Можно отправить нас в какое-нибудь другое место, подальше от остальных?

Его слова богу молний пришлись явно не по душе. Он разгневанно фыркнул и занес свою чудовищную шипастую дубину.

– О-ой, – заикаясь, пробормотал Хати. – Я, кажется, глупость сморозил. П-простите… и не п-превращайте меня в п-пыль, п-пожалуйста…

– Ты что, забыл, с кем разговариваешь? – негодующе зашипела на него Мими, испуганно отступая.

Тогда Тесса, неистово размахивая руками, выбежала вперед. Дубина застыла в воздухе. Похоже, Райдзин никак не ожидал такой прыти от слабенького, пусть и вкусного, смертыша.

– О могучий бог!..

Так, пять слогов есть, теперь семь…

– Позволь уйти нам туда…

Осталось пять… Думай, думай… Туда – это куда?..

– Где нет семерых!

Ну хоть так.

– Хайку, – прошептал Джин. – Вот умница.

Райдзин, не опуская дубину, переступил с одной ножищи на другую. Его маленькие глазки, не мигая, сверлили Тессу: казнить или помиловать?

Вдруг на перекладине тории появился Фудзин.

– Так и быть, – кивнул он. – Отгадаете наши загадки – отправим вас в другое местечко.

Едва он договорил, как голубая бездна, пронизанная солнцем, потемнела, и по ее поверхности заскользили неясные тени. Фудзин коварно ухмыльнулся и снова исчез.

– Ты сказала «туда, где нет семерых», а нужно было что-то вроде «туда, где хорошо и спокойно и где невезучим стопроцентно светит удача», – сказал Хати.

– В следующий раз сам будешь на ходу хайку сочинять, – огрызнулась Тесса.

Хати смущенно умолк, а Джин похлопал его по плечу.

– Прости, приятель, но тут Тесса права.

Тесса бросила взгляд на часы. Четыре минуты. Мир вокруг бледнел на глазах, теряя краски и очертания. Казалось, еще немного – и он превратится в дымку. Или рассыплется в пыль, как Мидори.

– Кто пойдет первым? – спросила Тесса.