- Будить тебя?

- Буди.

На самом деле будить его мне жалко. Целую в губы, провожу по телу пальцами.

- Хотела всё-таки улизнуть, лиса?

- Нет, не хотела. Видишь, я тут. Но мне пора.

- Позавтракаем?

- Здесь?

- Да, я могу заказать сюда.

Понимаю, что мне надо идти. У дочери и так будет много вопросов.

Но…

Разве я обязана отвечать?

- Хорошо.

- Что ты обычно любишь? Яйца, бекон, омлет, кашу?

- Яйца определённо.

- Хулиганка ты, Янка.

- Ммм.

Мне нравится, когда он так говорит.

Заказывает много всего.

Вспоминаю, что в сумочке телефон, который был выключен:

Включить? Нет уж. Эти минуты, мгновения для меня и только.

Кофе с горячими вафлями, с карамелью и ванильным кремом.

Папайя, маракуйя, ананас, манго...

Мужчина, желанный и жадный.

И пусть весь мир подождет.

43.

Как ни странно, мне сейчас всё равно.

Мне было хорошо.

Хотя я изо всех сил пыталась-таки добавить ложку дёгтя в нашу с ним бочку мёда, но он не дал мне это сделать.

- Янина Вячеславовна, давай обсудим это в Москве?

- А вы уже улетаете, Демид Андреевич?

Было что-то в этом, лежать голыми в джакузи, любоваться океаном, и обращаться друг к другу вот так, официально.

- Добрый день.

Дочь меня разглядывает, и у неё на лице отражаются все её мысли.

Обида, негодование, зависть, любопытство, презрение, восхищение.

Всё смешалось... как в доме Облонских. Я еще помню классику. Там ведь тоже было дело в измене мужа? Брат Карениной изменял? А потом и Анна.

У нас тоже всё смешалось.

Сначала муж изменил мне. Потом я.

Можно ли считать мою измену — изменой?

Я не считаю.

Что по этому поводу думает дочь?

- Надо возвращаться. Но ты оставайся, отдыхай

- Разрешаешь? - хмыкаю я.

- Настаиваю.

Еще раз хмыкаю, а он притягивает меня к себе. Как собственник.

- Хочешь, я продлю вам отель? Еще неделька в раю, а?

- Я и сама могу продлить

- Независимая?

- Нет — пожимаю плечами.

- Привыкла сама решать?

- Тоже мимо.

- Что тогда? Не хочешь быть обязанной?

- Просто не хочу менять планы. Хочу...

На самом деле в тот момент я поймала себя на мысли, что сама не знаю, чего хочу.

Домой? А где мой дом теперь?

Уж точно не в той квартире, в которой я жила в прошлой жизни.

Да-да, именно в прошлой. Куда возвращаться нет желания. Никакого.

Но куда мне тогда? Купить себе жильё сразу я естественно не могу. Вообще не понимаю, что теперь с финансами.

Демид обещал, что мои клиники эта война не затронет. Но доход с клиник в реальности не такой большой, потому что расходы тоже велики. Ну, допустим, я могу откладывать, использовать то, что у меня на счетах... Купить сначала что-то поскромнее. Но нужен ведь и ремонт, и мебель? Из своего дома — прошлого своего — я точно ничего забирать не буду. Просто не смогу. Не хочу воспоминаний.

Есть другой вариант — снять что-то достойное, и зарабатывать на новое.

Интересно, кстати, а эту квартиру конфискуют или нет?

Если нет, то при разводе мне же что-то положено? Или тоже нет?

Вопросов много.

И проблем много.

Проблем, которые ждут дома.

Может и правда согласиться на предложение Ростовского? Еще неделя в раю?

Это ужасно, но я домой хочу. В Москву...

Как чеховские три сестры. В Москву, в Москву... В Москву... Меня до сих пор мучает вопрос — почему они туда не поехали? Ответ я знаю, конечно, в этом Чехов гений. Но всё равно. Почему?

Почему мы вечно делаем совсем не то, что хотим?

Почему нам надо жить какими-то призрачными мечтами вместо того, чтобы делать дело? Вместо того, чтобы быть хозяевами своей жизни.

Как Лопахин. Купил вишнёвый сад и вырубил к чертям собачьим. Потому что толку от него никакого, а место занимает.

Очень странно лежать в джакузи под палящим солнцем Мальдив и философствовать, вспоминая русскую классику.

Но это загадочная русская душа.

Ничего ты с ней не сделаешь.

Она даже на Мальдивах остаётся русской.

И когда все с удовольствием поглощают лобстеров и карри, мечтает о борще и селёдке под шубой.

- Янина, ты очень много думаешь. Не подумай, что мне это не нравится, но…

- Не нравится. Мужикам вообще не нравится, когда баба много думает, даже просто думает. — снова хмыкаю.

Это я уяснила. Всю жизнь старалась доказать, что я умная. Удивить кого-то.

Доказать кому-то что-то. Доказать, что женщина может. Я могу! Что в моей голове не только шмотки, сумочки, ноготочки и цацки. Я умею использовать мозги по назначению. Я не хуже мужика могу придумывать, создавать, управлять, руководить, делать, зарабатывать. Что я сильная. Что я самостоятельная.

Зачем?

Сейчас понимаю, почему многие умные блондинки ведут себя как абсолютные ТП.

Расшифровку, надеюсь, все знают? Тупая п... звезда, короче.

Знаете, почему?

Да потому что так проще, по жизни. Ты блондинка! Ты — ТП!И никто от тебя ничего не ждёт!

Припарковалась криво? Блондинка же, что с ней взять.

Не успела в срок сдать документы? Блондинка, сделаем скидку на цвет волос.

Просрочила платёж? Блондинка, ей можно.

Свалила свои рабочие обязанности на других, хлопая глазами? Да лучше мы сами всё сделаем, чем эта блондинка напортачит, да?

А блондинка сидит себе, листая свою кандидатскую, для защиты которой красилась в рыжий, и ржёт — круто же она устроилась?

У неё всё есть и ей за это ничего не будет — блондинка же!

Вот.

Всё в этом мире так просто!

А я… рыжая дура.

Всё на себе таскала постоянно.

Учитывая то, что у меня был муж! Всю жизнь был муж, который мог помогать, мог тащить многое на себе. На него столько всего можно было скинуть. Ну или заставить его делать еще и то, что делала я.

Но нет. Как же? Мне же хотелось на равных!

Вот я и получила.

«Ты просто стала старой, смирись...».

И батальон любовниц с сиськами шашками наголо!

- Мне нравится, когда ты думаешь обо мне.

Демид меня обнимает еще крепче, притягивает на грудь.

Хорошо с ним.

Надо с этим что-то делать.

Это не нормально.

Наверное.

Или... или как раз это и нормально?

То, что есть мужчина, который позволяет тебе быть женщиной?

Слабой. Беспомощной. Инфантильной..

Нет, меня бесит быть такой. Дико бесит.

Но в то же время иногда так хочется.

Мне бы вообще понять, чего мне теперь хочется от жизни?

После того как жизнь рассыпалась как карточный домик.

- Мам…

Возвращаюсь в реальность.

Как вернулась с приватной виллы в наше с дочкой бунгало.

- Что?

- Я хотела…

- Я спала с Демидом. Еще вопросы будут? Это не в первый раз. И — да, я обратилась к нему специально, чтобы он помог уничтожить твоего отца.

- Я знаю, мам, я вообще не это хотела спросить.

- А что?

- Бабушка звонила.

Сразу понимаю какая. Мать Ивана. Нинель Ивановна

- и?

Голос меня выдаёт.

У меня всегда были хорошие отношения со свекровью. Несмотря на то, что дама она не простая. Но ко мне у неё не было претензий. Как и у меня к ней. Она помогала, когда могла помочь. И я это всегда ценила. Не было нравоучений, не было снисходительного тона, не было никогда попыток унизить меня за то, что я, поганка такая, отняла её любимого мальчика.

Нет, Нинель вообще не про это. Отличная она. Своя. Настоящая женщина. Многому меня научила, не поучая. Регулярно посещает мою клинику. Выглядит куда моложе своих семидесяти. И её мама, Ядвига, тоже выглядит моложе восьмидесяти девяти.

«Верю любому зверю, а ежу — погожу»... Её любимые слова. Которые мне надо было мотать на ус.

- Она переживает из-за папы. И пра тоже...- Пра — так моя дочь всегда называла свою тёзку и прабабушку - Пра слегла. От клиники отказалась. Нинель спрашивала, когда мы вернёмся. Ты же понимаешь.

Вздыхаю. По-хорошему, вы можем улететь вместе с Демидом. Прямо сегодня.

Но я не хочу.

И что делать?

Если с Ядвигой что-то серьёзное и мы не успеем — я никогда себе не прощу.

- Мам, мы ведь можем улететь раньше? Я знаю, что дорого, я смотрела билеты.

Но у нас ведь есть деньги? Или…

Или, не или…

На самом деле я только сейчас осознаю, что у моего мужа были совсем не те доходы, о которых думала я. Гораздо, гораздо выше. Просто до меня, до нас, доходило далеко не всё. Сейчас это уже не важно.

Просто еще одно доказательство того, как я была чертовски слепа.

Увы.

Достаю телефон, набираю сообщение.

«Если ты еще не улетел, можешь забрать нас с собой»?

Ответ прилетает буквально через несколько секунд.

«Вылет вечером, в одиннадцать. Наслаждайтесь океаном».

Наслаждайтесь...

Мы стараемся. Я открыла для себя снорклинг — поняла, что могу часами плавать, просто разглядывая кораллы и рыб.

Во время очередного заплыва вижу рядом знакомую фигуру.

- Ты знаешь, как опасно подплывать к триггеру?

44.

Триггер — это рыба. Её еще называют Титаном. Крайне агрессивна в то время, когда ‘охраняет свою кладку. Лучше держаться подальше.

Вообще всегда лучше держаться подальше от любых триггеров.

Лично мне раньше казалось, что у меня таковых нет.

Я жила свою счастливую жизнь, жила бы, наверное, и дальше, если бы не визит Викуси в мою клинику. Кто знает?

Жила бы, до момента пока супруг не поставил меня перед фактом развода.

Смотрю в иллюминатор.

Как же это красиво! Лазурный океан, острова, как жемчужины, окружённые бирюзой.

Вздыхаю, и тут же слышу томный шепот Демида, склонившего голову ко мне.

- Прилетим сюда еще раз, когда всё устаканится?

Поднимаю голову, смотрю в его глаза усмехаясь.

Наивный. Он верит в то, что когда-нибудь наступит время, когда всё устаканится?

Я молчу, но он как будто считывает мои мысли.

- Да, Янина, да. Просто поверь. Очень скоро всё будет хорошо.

Я бы поверила. Если бы всё было так просто.

А может... может реально всё просто?

Просто.

К чему сложности?

Взять, и прилететь сюда с ним. После развода. А может и до.

Мне ведь не нужно больше поддерживать реноме счастливого семейства Яхонтовых?

- Еще шампанского? — он берёт бутылку из ведёрка со льдом, принесённого стюардессой.

- Да.

- А дочери твоей, я так понимаю, уже можно? Она же совершеннолетняя?

Ядвига сидит на противоположной стороне, в наушниках, смотрит какой-то фильм, ну или делает вид.

Нас демонстративно игнорирует.

- Предложи, девочке будет приятно, - говорю, глядя Демиду в глаза.

- У меня дочь Лиза, такого же возраста. Напоминаю. — усмехается он мрачновато.

- Я помню. Если что, у меня муж завёл роман с женой сына, которая младше его на двадцать шесть лет, так что меня теперь трудно удивить.

- Я всё так постараюсь. — широко раздвигает губы, ослепляя меня своей голливудской улыбкой. — удивить.

Подмигивает. Наливает шампанское в бокал, перекладывает на маленькую тарелочку клубнику, нарезанное манго, ананас и шоколад, встаёт.

Вижу, как дочь немного краснеет, вынимает наушники, они о чём-то говорят, чокаются. Прелесть какая. Если сейчас он начнёт её клубникой кормить я его убью.

Разумеется, он этого не делает. Ростовский — не самоубийца.

Вообще, если уж быть предельно честной с самой собой — ну, почти, предельно —Демид почти идеальный мужик.

Да, именно так, почти и почти.

Почти предельно честной, потому что у меня сейчас ощущение, что больше всего мы врём сами себе. Не нам кто-то врёт. Мы сами себя постоянно обманываем. И в мелочах и по-крупному.

Обманываем, общаясь с неприятными нам людьми, делая им комплименты, улыбаясь. Обманываем, говоря про погоду, жалуясь на жару, когда все вокруг жалуются, а нам стыдно пойти против всех. Обманываем, когда сплетничаем о ком-то, не любим сплетни, но поговорить-то о чём-то надо.

Обманываем своё тело, то диетой, то обжорством занимаясь.

Обманываем возраст, пытаясь молодиться, хотя в моём случае — кто бы говорил, я на этом карьеру построила и деньги делаю. На иллюзии молодости и красоты.

Но больше всего мы обманываем чувства.

Придумываем любовь. Уговариваем себя, что она есть.

Верим в неё.

Ведь если мне сейчас сесть перед зеркалом, полностью нагой, ничем не прикрытой, и сказать себе такую же, голую, обнажённую правду, я о себе много нового узнаю.

О себе и о своей жизни.

О своих чувствах.

Любила ли я мужа?

Почему я решила пойти войной на вражеский лагерь?

Почему не выступила с мирным соглашением?

Уверена, если бы я Ивана любила — именно любила — всё было бы иначе.

Я просто не смогла бы сделать то, что сделала.

Я просто умерла бы прямо там, в кабинете косметолога, не выпуская из руки манипулу с насадкой для глубокого бикини.

Я бы страдала.

Я бы всё отдала, только бы он был рядом. Если бы любила.

Или отпустила бы с миром, лишь бы любимый был счастлив.

Всё по-другому было бы. Однозначно.

Я не любила Ивана. И уже довольно давно. Как и он меня.

Жили, потому что так было удобно и ему и мне. Дом, дети, быт. Это объединяет.

Вообще ни что так не цементирует брак, как ипотека и совместно нажитое!

Как подумаешь, что всё это дели-и-ить...

Как сказала моя подруга Раиса, которой тоже изменил муж — большинство женщин «за», то есть, женщин, которые уже с мозгами, узнав про измену мужа сказали бы —да и что тут такого? Что за трагедия?

У мужика седина в бороду, бес в ребро, перебесится и будет как шелковый.

Изменил? Мирамистинчиком прополощи, и ложись на любимый диван с любимой газеткой, тем более что скоро хоккей, а я тебе еще и пивка налью, чтобы сидел тихо и не отсвечивал.

От таких жён и не уходят. Наверное.

Да, у нас с Иваном другая история. И в нашем случае меня возмутило больше не то, что он в принципе изменил, а с кем изменил! Как он мог делать это с женой сына?