Тут темно. Места мало.

Окон нет.

Вентиляция слабая.

Дышать тяжело.

Я хочу этого.

Хочу, чтобы это произошло именно так.

Поэтому я задираю ногу.

На мне чулки.

Белья нет.

Я не ждала клиентов. Я ждала Демида.

Халатик узкий.

Я впервые в роли такой вот соблазнительницы.

Маты Хари.

Я не уверена ни в чём.

И в то же время уверена абсолютно.

Мы должны это сделать.

Вот так.

- Ведьма...

Нет, вообще нет. Я просто заколдованная фея.

Сильно заколдованная. И чтобы меня расколдовать ему придётся это сделать.

- Ян-ннна...

- Пожалуйста.

Я прошу. Именно прошу. Таким нежным голосом. Так тихо. Так смущенно. На самом деле так. Хочу вот так.

Боже!

Как я хочу!

Мне кажется, это произойдёт и всё в моей жизни изменится.

Словно действительно спадёт колдовство злого мага, волшебника.

Я снова стану счастливой собой.

Ложь, конечно. Не стану.

Я стану счастливой другой.

Хотя может быть это и есть именно я? Та, кем я буду.

- Яна. черт...

Он очень возбужден. На нём эта чёртова униформа, комбинезон. Он снимает его, и я прыскаю от смеха, и он улыбается.

Мы как подростки.

Что-то в этом есть.

Пальцы раздвигают мои складки, он смотрит размазывает влагу В голове нарастает шум.

Что я делаю?

Всё правильно.

Он трёт, усиливая удовольствие, распаляя, заполняет пальцами. Трахает пальцами, медленно, намеренно не спеша, дразня. Потом пальцы пропадают, я теряюсь, а потом вижу их у своего лица, и у его, он... облизывает.

Это... это возбуждает. Внизу живота пожар. И острая пульсация желания.

Он облизывает свои пальцы, испачканные моим соком. Потом подносит их к моему лицу, заставляя меня их вылизать.

- Пососи.

Сглатываю. Подчиняюсь.

Всё плывёт. В воздухе стойкий аромат похоти.

Толчок.

Боже...

Я не готова. И это еще острее.

Нереально.

Хорошо.

Я словно теряю сознание. Теряюсь...

Отдаюсь.

Подаюсь вперед, помогая ему меня заполнить.

Почему так туго, места мало? У меня там всё скукожилось уже что ли? Или это просто он такой…Объемный? Да, он большой, я помню.

Голова кружится.

Что я творю?

Мне до хрена лет, у меня полный пиздец в жизни, всё кувырком. И это как вишенка на торте — трахнуться с незнакомцем в подсобке клиники. Да, он почти незнакомец, что я о нём знаю? Его мысли? Нет. Его чувства? Нет.

Волнует это меня? Я думала нет, но да.

Я ошибалась.

Ошибаюсь.

Во многом.

Во всём.

Я ошибалась, думая, что это мне нужно, что это мне поможет.

Что я буду чувствовать себя лучше, словно я получила реванш. Заплатила той же монетой.

Кому? Мужу? Мне плевать на него уже.

Полностью.

Мне просто хочется, чтобы он горел в аду, но это другое.

Этот секс.

Это всё совсем по другой причине. По причине, в которой я себе боюсь признаться.

Этот секс не месть, не необходимость, не плата, не повинность, не обязанность.

Я просто, блядь, хочу этого мужика.

Животно. Грубо. Дерзко. Остро.

Хочу отдаться ему. Хочу ему принадлежать. Хочу, чтобы он меня взял.

Хочу получить вот это. То самое.

Обладание.

Хочу дать ему право на своё тело.

Нет.

Все не то, не то, не то.

Я любимой быть хочу.

Хотя бы притвориться.

Лю-би-мой!

И единственной.

Вот так.

Пусть всё ложь.

Я поверю. На один день. На час. На мгновение.

- Что ж ты так много думаешь, а?

Открываю глаза. Тону в его. Красивые какие. Я не замечала. Или замечала? Они как чёрная дыра, затягивают меня. Не вырваться. Я уже там.

Это мой горизонт событий.

Это моя пустота.

Мой вакуум.

И моя наполненность.

- Ян-на.

- Ещё... ещё.

Как он хорошо это делает.

Боже... как хорошо!

Плевать, что вот так. Что непонятно, что между нами. Что мы в подсобке. Что мы не на кровати с белыми простынями. Что это так спонтанно. На самом деле более чем запланировано, учитывая, что я без белья, а у него с собой презерватив, который он надел, я даже не помню когда.

Плевать сколько мне лет.

Возраст — это цифры, которые не в паспорте, а в голове в данный момент.

Сейчас мне двадцать, и я девственница. Я отыгрываю свою роль, усиливая удовольствие.

Боже, как хорошо!

Я не знала ничего другого. Никого.

Только этот мужчина во мне.

Да.

Это глупо, то, что я делаю? То, что я чувствую себя юной?

О, нет, поверьте. Это более чем нормально.

Если у вас случится подобное — вы поймёте.

Разум не стареет. Душа. Чувства. Они бессмертны, поэтому возраста у них нет.

- Яна... Яна...

- М-м-м..

Стонем друг другу в губы. Нам хорошо. Делим удовольствие на двоих. Не спешим.

Наслаждаемся.

- Яна.

- Хорошо... мне хорошо... хорошо...

Да, да, да... Еще немного, еще...В коридоре какой-то шум, я не помню, закрыла ли я подсобку. Не плевать ли?

- Я закрыл.

Хорошо.

Остро!

Его много. Он большой. Я кайфую. Еще чуть-чуть. Еще немного. Быстрее, давай, пожалуйста, быстрее, еще, еще, еще... господи...

Я не понимаю, что говорю это вслух. Мне плевать.

Я чувствую, как внутри всё сжимается, скручивается, словно молекулы, атомы притягиваются ближе, увеличивая критическую массу, а затем происходит взрыв.

Взрыв сверхновой.

Сверхновой меня.

Мне не просто хорошо. Я сама перерождаюсь, рассыпаясь как фейерверк измелких частиц и собираясь вновь. Такая же, но другая.

Счастливая?

В моменте — да.

Боже...

Он дышит тяжело, хрипло выстанывая удовольствие. Целуя.

Кончил... чувствую, как он расслабляется, слегка придавливает меня.

Вдох, выдох, вдох...

- Яна.

- Мне пора..

- Всё будет хорошо. Ничего не бойся.

- Я не боюсь.

- Я боюсь.

- Почему?

- Потому что я не должен тебя отпускать к нему. Потому что у меня крыша едет.

Потому что я боюсь совершить ошибку.

- Какую?

- Убить его. Просто убить.

Хочется смеяться. Не знаю почему. Может потому, что мне хорошо?

Просто хорошо.

- Почему ты смеешься?

-А ты?

- Я не знаю.

Мы оба знаем, на самом деле.

Потому что мы счастливы, и это неправильно. Или правильно.

- Увидимся.

Не знаю, почему он так говорит.

Странно.

Словно обещает что-то совсем другое.

Чего я не ждала от этой своей глупой, бабской мести, так это того, что впаду в зависимость от другого мужика.

В ту самую зависимость.

Эмоциональную.

Дело не в том, что я завишу от его помощи. Не в том, что если он не будет на моей стороне — я проиграю.

Дело в том, что я хочу, чтобы он был рядом. Чтобы его пальцы были так же испачканы и член глубоко.

Что со мной?

Кто знает ответ?

Я просто боюсь произнести это вслух.

Даже наедине с собой.

Вечером в Кремле я вижу его. В идеальном костюме. Идеального. Под руку с милой дамой. Плевать, кто она. Рядом с ним наш гарант. Обстановка неформальная, неофициальная. Они общаются, смеются. Точно решили пару важных мировых проблем.

Смотрю на мужчину, которого знаю, как Демида Ростовского и не знаю вообще.

Я ведь не влюбилась в него?

Старая дура.

Нет Не старая.

И не дура.

Ведьма.

Ведьмы не стареют.

36.

- Ты прекрасно выглядела сегодня, Янина. Есть какой-то секрет? — голос у Ивана такой... Мирный.

Мы едем в машине с водителем. Специальная перегородка поднята. Человек, сидящий за рулем нас не слышит. А может и слышит…

Улыбаюсь сама себе.

- Секрет? Какой может быть секрет Вань? Просто... выгляжу как женщина, муж которой так высоко взобрался. Счастливая женщина успешного мужчины.

Мой муж усмехается.

- Оценила?

- Твой новый круг общения?

- Ты называешь это общество круг общения? Ничего себе. Не думал, что ты такая.

- Какая?

- Хотя ты права, да. Это мой новый круг общения.

Я замечаю, что он сказал мой, не наш. Разумеется.

- Ты хорошо вписался.

- Надеюсь, впишусь еще лучше, когда...

- Когда что?

- Не важно.

Он откидывает голову, прикрывает глаза.

Думает о том, как в этом кругу будет смотреться его Арина?

Когда некоторых лишних людей там не будет. Одного человека.

Я хочу спросить — меня? Но Иван опережает:

- Знаешь, с кем был твой Ростовский?

- Он не мой. Скорее — твой.

- Ла-адно, Янина... не делай из меня дурака. Я ведь знаю, что ты обращалась к Демиду, что он собирался вам помочь. Помог?

Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать себя.

Помог ли Демид? Сегодня в подсобке определённо.

Я до сих пор чувствую его запах, хотя принимала душ два раза. Чувствую его руки, пальцы. Знаю, где на моём теле он оставил отметины.

Да, да, оставил!

Но Иван их точно не увидит. Зачем ему?

- Это невеста Ростовского. Инга. Ты знала о невесте?

- Да, конечно, знала. — усмехаюсь, он что, собирался меня «на слабо» ловить? Или что? Думал, меня реально может как-то взволновать факт наличия у Демида невесты?

Нет, конечно, если бы я не знала.

Но в том-то и дело, что расклад сегодняшнего мероприятия был мне известен заранее.

С того момента как этот самый «жених» вытирал моё тело влажными салфетками, очень нежно и аккуратно.

- Я буду не один, Ян, это не должно тебя волновать. Девушку в тусовке знают, какмою возможную невесту.

- Невесту? — вот тогда, в подсобке, да, я слегка разволновалась.

- Невесту. Но она просто сотрудник моей компании. Помощница.

- Ясно.

- Посмотри на меня. Ясно ей. — он взял меня за подбородок, просканировал жадным взглядом. — Чёрт, еще хочу.

- Неужели?

- Не ревнуй, у меня с Ингой ничего нет.

- Хорошо.

- Что, хорошо?

- Что нет.

- Да?

- Да. А то пришлось бы и против тебя начинать кампанию.

- Какая ты... воинственная.

Усмехнулась. На самом деле — нет.

Обычная была. Мирная женщина. Мать, жена, любимая, как я думала жена.

- Ян…

- Да?

- Всё будет хорошо. Не волнуйся.

- Я не волнуюсь. Уже нет.

- Ян…

Он меня опять прижал к стене. Прижался губами к виску.

- БЛЯДЬ... если бы ты знала... как я не хочу тебя отпускать сегодня.

- Сегодня?

- Вообще.

Мы помолчали. Просто дышали.

Знаете, бывает такое состояние, когда хочется просто быть рядом и дышать рядомс человеком. Вот мы и дышали.

Я думала, что разберусь во всем позже.

В том, что тут произошло, в этой подсобке. В том, почему так хорошо дышать с ним и как дышать без него.

И почему так душно рядом с другим.

- Янина, я оценил то, что ты для меня сегодня сделала.

- Спасибо, Вань.

-Ты…

Муж берёт мою руку. Только бы не заметил того, как мне противно его касание.

Впрочем, наверняка ему плевать.

- Ян... вы летите завтра?

- Да.

- Я... я сегодня буду дома ночевать.

Неужели? Почему меня трясёт?

- И вообще, знаешь…

- Что, Вань?

- Хм... как это звучит.

- Что?

- Твоё «Вань» так странно.

- Почему?

- Потому что меня никто кроме тебя не называет так. «Вань».

- Если тебе не нравится...

- Нравится, Ян. Нравится. В том-то и дело.

Что с ним? Что-то не так. Что-то он... подозревает? Или... или он прощается со мной?

Страшно.

На меня словно выливают тонкой струйкой ртуть. Она ледяная, перекатывается, рассыпаясь на идеальные, блестящие шарики, потом сливается в одну большую серебристую, текучую лужу. Ртуть. Отравляет. Сжигает меня заживо и замораживает одновременно.

Он же не убьёт меня?

Успокоиться, Янина, надо успокоиться.

Уговариваю себя, потому что... потому что Демид мне обещал, что всё будет хорошо.

Он обещал!

Он выполнит.

Я верю.

Господи.

- Ян, давай не будем разводиться, а?

- Что? — у меня перехватывает горло. Что-то словно сжимает и давит.

- Ты идеальная жена.

- Неужели?

Мне хочется закричать.

Ты же сказал, что я старая?

Просто старая?

Неужели не понимал, как это унизительно?

Унизительнее, чем что бы то ни было другое!

Старая! Самое страшное для женщины услышать именно это.

Если бы сказал, что ему не нравится секс со мной, что он пресный и унылый, что ему не нравится, что я стала не такой бодрой и бойкой, что у меня характер изменился. Да просто понял, что наши характеры теперь не сходятся, двадцать пять лет сходились, да вот, поди ж ты! Что-то пошло не так. Если бы сказал.

Любая причина была бы лучше этой.

Она была бы менее травмирующей.

Была бы той, которая хоть в какой-то степени зависела от меня. От моей личности.

От Янины Яхонтовой, в девичестве Соловьёвой.

Старость от меня не зависит.

Даже несмотря на то, что всю свою жизнь, своей профессией я с ней борюсь.

Не зависит.

Хотя я, как и многие мои клиентки выгляжу моложе своих лет и прекрасно вижу в зеркале и не в зеркале разницу.

Какими стали мои сверстницы без процедур и сумасшедшей генетики, за которой, как правило, скрываются те же процедуры.

Просто женщины часто боятся об этом сказать. Или лгут специально, набивая цену, добиваясь зависти подруг.

Сколько раз я слышала в кругу, где не афишировала свою профессию: «ах, я не хожу к косметологам, я ничего не делаю, только дома масочки». Или: «Ой, моя мама всю жизнь пользовалась только детским кремом, и я так же, и всё прекрасно, как видите. А я вижу. Следы от филеров вижу, и от гиалуронки вижу, и нити, и то, как смещаются лицевые мышцы от уколов ботокса.

Но в любом случае, честь и хвала женщинам, которые стремятся победить время.

Да, не старость.

Время.

И безжалостную энтропию...Стремление к хаосу, к разрушению, к упадку.