Во мне говорила музыка,

Звонкая и немая.

Во мне говорила музыка,

И я её понимала.

Каждая нота безмолвия,

Копившаяся во мне,

Была второпях замолена

И спрятана в глубине

Меня. И вот она громкая,

Звонкая и немая,

Во мне говорила робко,

И я её понимала!

Будто невидимой ниткой

Связывала с собой,

И те, кому её видно

Было, шептали: «Пой…»

И я, осмелев, запела,

Будто небо – зимой.

И сыпало небо белым,

И становилось мной.